Адмирал Нимиц - Элмер Поттер

На первом англо-американском совещании адмирал Нимиц изучил проблему, которая больше всего его волновала: сколько времени британский флот может пробыть в море. Ему сообщили, что у флота есть свой «обоз», включающий танкеры, но что хотя британцы могут осуществлять дозаправку в море, они не владеют методикой быстрой дозаправки на ходу, которой пользовались американцы. Адмирал Нимиц попросил дать конкретные цифры. Фрейзер оценил, что в течение месяца его флот может находиться в море восемь дней. Нимиц сказал, что его это совершенно не устраивает. Впоследствии он так описывал эту встречу: «Адмирал Фрейзер и я долго спорили… Он полагал, что сможет действовать восемь дней в месяц, сошлись мы на двадцати».

К британскому флоту прикомандировали опытных американских командиров авианосцев и небольшие бригады связи. Адмирал Фрейзер предложил заменить Гарольда Гопкинса, который год служил офицером связи в штабе Нимица, на вице-адмирала.

— А что не так с Гопкинсом? — спросил Нимиц, которому нравился этот молодой человек и от которого он ожидал хорошей работы.

Адмирал Фрейзер объяснил, что после того, как к театру боевых действий прибудет британский флот, на взгляд Адмиралтейства, уместно было бы назначить офицера более высокого звания.

— Так сделайте Гопкинса адмиралом, — предложил Нимиц.

Адмиралтейство пошло на компромисс. Они сделали Гопкинса кэптеном и оставили его при главнокомандующем Тихоокеанским флотом еще на шесть месяцев.

Нимиц отказался дать британцам какие-либо обещания относительно проведения операций. Он предложил им нанести удар по Нефтяным установкам на острове Суматра, контролируемым японцами, и заметил, что, когда придет время, лучший вклад, который мог бы внести британский флот — это присоединиться к Седьмому флоту под командованием Кинкейда для проведения операций в юго-западной части Тихого океана.

Это было совсем не то, на что рассчитывали британцы. Когда они стали возражать, Нимиц сказал, что мог бы использовать их флот в связи с планируемой высадкой на Окинаву. Он отправил британцев к адмиралу Спрюэнсу, чтобы тот со своим штабом рассмотрел этот вопрос.

11 декабря американский Сенат утвердил постановление палаты представителей о возведении четырех адмиралов флота и четырех генералов армии в ранг пятизвездных. Предполагалось, что это позволит американским старшим офицерам более эффективно работать с пятизвездочными британскими офицерами. Президент выдвинул от армии генералов Маршалла, Макартура, Эйзенхауэра и Арнольда, а от флота адмиралов Леги, Кинга и Нимица. 15 декабря Сенат одобрил эти назначения.

Многие, включая конгрессменов, были удивлены, что Хэлси не стал четвертым адмиралом, возведенным в новый ранг. Первоначально это планировалось, но Кинг, не желая, чтобы Хелси был повышен, а Спрюэнс — нет, решил сделать отсрочку в выдаче рекомендаций. Он тем не менее рекомендовал возвести Кинкейда в чин четырехзвездного адмирала, чтобы он был в одном чине с Хэлси, Спрюэнсом и другими командующими флотами в Тихом океане.

Когда 19 декабря Нимиц принес присягу как адмирал флота, он был приятно удивлен, узнав, что для него уже изготовлены новые знаки отличия. Старые звездочки были удалены, а на их месте по кругу располагались пять новых.

Новости с Филиппин были как хорошие, так и очень плохие. 15 декабря войска Макартура осуществили успешное вторжение на остров Миндоро, для того чтобы оборудовать новые аэродромы в западной части Филиппин недалеко от Лусона, но вне пояса муссонных дождей. Во время вторжения на Миндоро и прохождения конвоя через пролив Суригао, моря Минданао и Сулу 38-е оперативное соединение удерживало свои истребители над аэродромами на Лусоне, чтобы предотвратить вылет самолетов противника. Никто из камикадзе не достиг быстроходных авианосцев, потому что Маккейн сильно изменил соотношение истребителей и бомбардировщиков и создал завесу из оснащенных радарами эсминцев, чтобы иметь возможность раннего оповещения о приближающейся авиации противника. Американские самолеты, возвращавшиеся с задания, должны были облетать вокруг завесы из эсминцев для того, чтобы камикадзе, использующие возвращающиеся самолеты для определения местоположения авианосца, могли быть сбиты собственными силами кораблей.

Конвой на Миндоро, не обладавший такой системой защиты, был атакован камикадзе с центральных Филиппин. Наиболее пострадал флагман конвоя «Нэшвил», который, потеряв 133 убитыми и 190 ранеными, был вынужден повернуть обратно. 38-е соединение, успешно защитившее себя от нападения со стороны людей, стало жертвой погоды. 18 декабря на авианосцы со всей своей силой обрушился тайфун. В результате шторма три эсминца были опрокинуты и затонули. Еще семь кораблей получили тяжелые повреждения; 186 самолетов были сброшены за борт или сорваны с креплений и разбиты, погибло около 800 офицеров и матросов. Адмирал Нимиц писал: «Это были самые большие потери в Тихом океане со времени первой битвы у острова Саво, причем без какой-либо компенсации».

Поскольку погода продолжала ухудшаться, 38-е соединение было отправлено обратно на Улити, куда и прибыло 24 декабря. На следующий день прилетел адмирал Нимиц. Он уже назначил комиссию по расследованию, но хотел сам разобраться, почему флот позволил захватить себя тайфуну. Нимиц захватил с собой наряженную елку для кают-компании на «Нью-Джерси» и был немного задет, заметив, что корабельные офицеры больше гордились елкой, наряд которого состоял из орехов, болтов и обломков металла.

Комиссия по расследованию под председательством вице-адмирала Джона Хувера большую часть вины за то, что флот был захвачен штормом, возложила на адмирала Хэлси. Результаты расследования подтвердили в какой-то мере правоту некоторых офицеров, которые утверждали, что Хэлси не хватило мастерства, чтобы управлять таким большим объединением кораблей, как Третий флот. Его склонность к импульсивным методам и внезапному изменению планов была хорошо известна. Это не имело большого значения в 1942 году, когда он командовал небольшой группой авианосцев, но в 1944 году, когда под его командованием оказалось огромное число кораблей, его неожиданные импровизации имели печальные последствия.

Хувер придерживался мнения, что Хэлси должен предстать перед военным судом, но Нимиц и Кинг полагали, что он уже достаточно наказан тем, что на него возложена основная вина за последствия встречи с тайфуном. Нимиц в своей записке комиссии писал, что ошибки Хэлси были «неверными решениями, принятыми в состоянии стресса, вызванного проводимой военной операцией, и проистекали из похвального желания действовать в соответствии с поставленной задачей». Кинг сделал эту записку более мягкой, заменив «похвальное желание» на «твердую решимость», а также добавив после слов «неверными решениями» фразу «в условиях нехватки информации».