Адмирал Нимиц - Элмер Поттер

Аргументом в пользу оглашения информации об успехе флота был поступок Макартура, который по собственной инициативе подал коммюнике победы на публикацию телеграфному агентству Рейтер. Гарри Гопкинс, специальный помощник президента, позвонил Форрестолу и предложил отдать сообщение Хэлси в прессу. Форрестол, сказал он, не спешил с оглаской хороших новостей, не будучи абсолютно уверенным в фактах. Гопкинс думал, что стоит рискнуть. После этого, 25 октября в б часов вечера (вашингтонское время), президент созвал репортеров в Белый дом и зачитал им парафраз сообщения Хэлси Нимицу.

Когда стали известны факты, они более чем оправдали оптимизм Хэлси. Мало того, что японцам не дали осуществить их план по потоплению американских судов и заливе Лейте, но они потеряли 306 ООО тонн их собственных боевых кораблей — 3 линейных корабля, А авианосца, 10 крейсеров и 9 эсминцев. Американцы, ценой 37 ООО тонн военных кораблей — одного легкого авианосца, 2 эскортных авианосцев, 2 эсминцев и 1 миноносца — полностью лишили Японию возможности начать новое морское сражение. Короче говоря, они получили полный контроль над Тихим океаном.

В 22:17 вечером 25 октября Хэлси послал сверхсекретное сообщение (группа даты-времени 251317) Нимицу и Кингу, объясняющее его тактику:

«Моя воздушная разведка засекла Северные силы авианосцев днем 24 октября, и с этого момента я располагал полной картиной всех вражеских военно-морских сил. Поскольку мне казалось ребячеством стоять на одном месте и охранять пролив Сан-Бернардино, я за ночь собрал 38-е оперативное соединение и двинулся на север, чтобы напасть на Северные силы на рассвете. Я полагал, что Центральные силы были так тяжело повреждена в море Сибуян, что их нельзя было рассматривать как серьезную угрозу Седьмому флоту».

В письме Кингу от 28 октября, помеченному «Лично» и «Сов. секретно», Нимиц заключил:

«Я очень доволен действиями флота на прошлой неделе, за двумя исключениями. Мое первое исключение и сожаление — то, что столь ценная боевая единица, как “Бирмингем”, находился рядом с поврежденным “Принстоном”, в то время как в спасательных и противопожарных операциях следует полагаться исключительно на эсминцы. Мое второе исключение и сожаление — то, что быстроходные линейные корабли не остались около Самара, когда 38-е оперативное соединение, отправившееся вслед за ударной группой, сообщило, что та находится в северном конце Филиппинского моря и состоит из авианосцев, двух линейных кораблей, крейсеров и эсминцев для огневой поддержки. Мне бы и в голову не пришло, что Хэлси, зная состав сил в море Сибуян, оставит пролив Сан-Бернардино незащищенным, даже при том, что японские подразделения в море Сибуян понесли значительные потери. То, что Хэлси понимает, что он занимает оборонительную позицию, ясно из его сов. секретной депеши 251317.

То, что в Сан-Бернардино подразделение японского флота, включавшее “Ямато” и “Мусаси”, полностью не уничтожило все авианосцы эскорта и их заслон, — нечто иное, как Божий промысел; хотя надо признать, что потери, которые японцы получили днем раньше в море Сибуян, несомненно повлияли на их способность двигаться и стрелять, когда они напали на эскорт Спрэга».

Нимиц избегал критиковать Хэлси публично и не позволял себе критику в его адрес в любых отчетах, которые могли бы впоследствии быть обнародованы. Когда кэптен Ральф Паркер, начальник аналитического отдела командования Тихоокеанского флота, резко осудил тактику Хэлси в официальном сообщении о битве, Нимиц отказался подписывать сообщение. Он послал его назад с примечанием, написанным наискось поверх текста: «Что вы пытаетесь сделать, Паркер? Начать еще один спор Сэмпсона и Шли? Пожалуйста, поспокойнее. Я оставляю это под вашу ответственность».

В январе следующего года Хэлси лично рапортовал адмиралу Кингу, и его первыми словами были: «Я допустил ошибку в том сражении».

Кинг взял его за руку. «Вы не должны говорить мне больше ничего, — сказал он. — Вы свободны в своих решениях».

Однако в своей автобиографии Кинг критикует и Хэлси, и Кинкейда. Он приписывал «элемент неожиданности в битве при Самаре не только отсутствию Хэлси на севере, но также и отказу Кинкейда использовать его собственные эскадрильи для разведки в критический момент».

Редко в военной истории можно встретить два последовательных сражения со столь похожими тактическими проблемами, чем битва в Филиппинском море и сражение в заливе Лейте, и редко командующие реагировали настолько по-разному. Многим позже Хэлси сделал печальное предположение, что, возможно, было бы лучше, если бы он командовал в Филиппинском море, а Спрюэнс — в заливе Лейте.

Одна причина того, почему историки не спешат осуждать Хэлси, состоит в том, что его более ранний сонет привел к ускорению боевых действий против Филиппин. Если бы вторжение на Лейте произошло 20 декабря, как было намечено изначально, Одзава успел бы обучить своих летчиков достаточно для того, чтобы они могли дать американцам настоящий бой. Так как ускорение произошло благодаря Хэлси, его стратегическая интуиция более чем оправдала его тактический промах.

Глава 21. ФИЛИППИНСКАЯ КАМПАНИЯ И ПЕРЕЕЗД НА ГУАМ

Чем больше сведений о противнике получал адмирал Нимиц от разведки, тем больше он убеждался в правильности заявления адмирала Хэлси, что японский флот был «побежден, рассеян и сломлен». Стало очевидным, что битва за залив Лейте была последним крупным морским сражением Второй Мировой войны. Тем не менее военно-морскому флоту США предстояло еще немало сделать для помощи морским пехотинцам, сухопутным частям и военно-воздушным силам при выполнении их задач в тихоокеанском регионе.

После вынужденной передышки и пополнения на Улити 38-е оперативное соединение получило Задание присоединиться к рейду на Токио, осуществляемому 21-ой бригадой бомбардировщиков В-29. Авианосцы Хэлси должны были обеспечить сопровождение, что позволило бы бомбардировщикам, базирующимся на авианосцах, повысить точность своих ударов за счет бомбардировок с низкой высоты, главной целью которых должны были стать авиазаводы. Эту задачу, которая была очень по душе Хэлси, пришлось отменить, поскольку в поддержке 38-й оперативной группы крайне нуждались силы генерала Макартура на острове Лейте.

После битвы в заливе Лейте Макартур приказал находящимся под командованием генерала Кенни частями Дальневосточных ВВС освободить авианосцы Седьмого флота, подвергавшиеся сильному обстрелу, от ответственности за поддержку сухопутных сил. Но эта задача оказалась непосильной для базировавшихся на земле самолетов генерала Кенни, поскольку Таклобан, единственный аэродром на острове Лейте, не мог обслуживать достаточное для решения этой задачи число самолетов. Инженеры армии США пытались увеличить размеры аэродрома в Таклобане и построить другие, но их усилия потерпели неудачу из-за муссонов с их проливными дождями и неподходящего грунта. Японцы между тем перебрасывали самолеты из Японии через Формозу на всепогодные аэродромы на острове Лусон. И результате они получили такое большое преимущество в небе над Лейте, что генерал Макартур был вынужден обратиться за помощью. Нимиц приказал Хэлси нанести удары по аэродромам на Лусоне и другими действиями поддерживать американские войска на Лейте. В то же время он потребовал от Макартура «освободить силы Третьего флота, как только ситуация позволит:>то сделать». Вице-адмирал «Слью» Маккейн заменил па посту командующего 38-м оперативным соединением вице-адмирала «Пита» Митшера, который улетел в Соединенные Штаты в необходимый для него отпуск.