Адмирал Нимиц - Элмер Поттер

Писарь, поймав некоторый акцент в голосе босса и решив, что он должен указать акцент в сообщении, всунул слово «RPT [повторение]». После этого он отнес сообщение в отдел связи, вотчину Джека Редмана, и вручил его дежурному лейтенанту. Тот подготовил депешу к передаче. Он заменил слова «адмирал Нимиц» на «главнокомандующий Тихоокеанским флотом», «адмирал Кинг» на «главнокомандующий ВМС США», а «адмирал Кинкейд» на «командующий 77-м оперативным соединением», дополнил его, и назначил группу даты-времени, 250044, означавшую 44 минут после полуночи по Гринвичу, 25-го числа сего месяца (9:44 утра на Филиппинах).

Дополнение состояло из бессмысленных фраз, помещенных в оба конца зашифрованных радиосообщений, чтобы «закопать» начальные и заключительные слова, которые, будучи стереотипными, могли бы быть замечательными ориентирами для вражеских шифровальщиков. В правилах для такого дополнения указывалось, что оно не может состоять из знакомых слов или цитат, оно должно быть отделено от текста двойными согласными и оно не должно восприниматься как часть сообщения.

Здесь мы сделаем отступление, чтобы указать, что 25 октября — необычный день в военной истории. С одной стороны, это — День Святого Криспина, дата сражения при Азенкуре (1415). Это — также дата битвы при Балаклаве (1854). Последняя был отмечена великолепной, но бесполезной атакой Легкой Бригады, о которой Теннисон написал:

Забыт не будет тот, кто смелым был.Вовеки не забыть безумную отвагу!И мир весь в изумлении застыл,Увидев, как бесстрашно шли в атаку Бригады Легкой быстрые отряды —Шестьсот бойцов, не алчущих награды!

Помнил ли офицер, готовивший депешу Нимица, про День Балаклавы и вспомнил ли он строки Теннисона? Было бы неудивительно, если бы он действительно вспомнил, так как английские профессора и студенты литературы всегда предпочитали служить в войсках связи. Если наш неизвестный лейтенант действительно помнил Легкую Бригаду, он, должно быть, сравнил ее атаку на русские штыки со столкновением Тэффи 3 с японскими линкорами, история которого ложилась на его стол в виде депеш все утро. Дополнение, которое он написал в начале сообщения Нимица «Индюшка бежит к воде» было достаточно бессмысленно, но его дополнение в конце депеши, «Весь мир поражается» перекликалось с Теннисоном. Возможно, это было подсознательное эхо, потому что, когда его вызвали на ковер по этому поводу, он сказал: «Это просто случайно пришло мне в голову».

У адмирала Хэлси было заведено, что, когда он находился на своем флагмане «Нью-Джерси» и приходило «горячее» сообщение, адресованное ему, связисты должны были не тратить время на преобразование его в форму депеши, но срочно отправлять сообщение по пневматической трубе как можно быстрее. Когда сообщение адмирала Нимица было расшифровано на «Нью-Джерси», писарь оторвал полоску бумаги с расшифрованным сообщением от шифровального механизма и вручил ее лейтенанту Бертону Голдстейну, который сразу понял, что это как раз такое сообщение, которое должно быть передано Хэлси без задержки. Он привычным движением оторвал начальное дополнение, но конечное дополнение озадачило его. Хотя оно и было отделено от остальной части депеши двойным согласным, оно воспринималось как часть сообщения. Голдстейн показал полоску своему непосредственному начальнику, лейтенанту Чарльзу Фоксу, который посоветовал ему переслать депешу с приложенными словами. Офицер связи в каюте адмирала, сказал Фокс, мог указать адмиралу, что конечная фраза, по всей вероятности, является дополнением.

Полоска отправилась вверх по трубе. Офицер связи вынул ее двумя пальцами из держателя, заметил, что сообщение адресовано командующему Третьего флота, и немедленно вручил полоску Хэлси. На ней было написано:

«ОТ КОМ. ДЕЙСТВИЯМИ ТИХООКЕАНСКОГО ФЛОТА КОМ. ТРЕТЬЕГО ФЛОТА ПРОИНФОРМ. ГЛАВКОМА ВМС И КОМ. ТАКТ. ГР. СЕМЬДЕСЯТ СЕМЬ X, ГДЕ ПОВТ. ГДЕ ОПЕРАТ. ГРУППА ТРИДЦАТЬ ЧЕТЫРЕ RR ВЕСЬ МИР ПОРАЖАЕТСЯ».

Хэлси, не привыкший к дополнениям, решил, что заключительная фраза является частью сообщения. Он почувствовал в ней какой-то властный сарказм, а Кинг и Кинкейд должны были стать свидетелями его унижения.

«Я был ошеломлен, как будто меня ударили по лицу, — вспоминал Хэлси. — Бумажка тряслась в моих руках. Я сорвал свою фуражку, бросил ее на палубу и кричал что-то, о чем стыдно вспоминать. Мик Кэрни подбежал и схватил меня за руку: “Прекратите! Что, черт возьми, с вами стряслось? Возьмите себя в руки!” Я отдал ему депешу и отвернулся. Я был на таком взводе, что не мог говорить. Я совершенно не мог предположить, что Честер Нимиц пошлет мне такое оскорбление».

Адмирал Нимиц предполагал абсолютно верно. Хэлси сформировал 34-е оперативное соединение в то утро; туда входили все шесть его быстрых линкоров, и с ним он двигался впереди авианосцев, чтобы атаковать отстающих и добивать поврежденные суда. Подумав в течение часа над якобы нанесенным ему оскорблении, Хэлси сердито приказал 34-му оперативному соединению изменить курс с северного на южный. «Для меня, — написал он позже, — одно из самых больших сражений войны было кончено, и началось то, что можно было бы назвать Битвой Бегущего Быка».

Когда Хэлси проходил мимо 38-го оперативного соединения, которое все еще шло на север, он выбрал тактическую группу 38.2 Богана для обеспечения воздушного прикрытия 34-го соединения и выделил него четыре крейсера и десять эсминцев для дополнительной надводной поддержки авианосцев, остающихся под командованием Митшера. Нимицу он сообщил:

«Отвечаю на ваше послание 250044. 34 ОГ со мной ведет бой против вражеских авианосцев. В данный момент двигаюсь с тактической группой 38.2 и всеми быстрыми линкорами, чтобы обеспечить подкрепление для Кинкейда. Потоплен 1 вражеский авианосец. 2 авианосца выведены из строя. Наши силы никаких потерь не понесли…. Тактической группе 38.1 уже приказано немедленно идти на помощь Кинкейду».

Кинкэйду Хэлси послал радиограмму: «Я двигаюсь в направлении Лейте с тактической группой 38.2 и б быстроходными линкорами. Мои координаты, курс и скорость сообщу позже, но не ждите нашего прибытия раньше 08:00 завтра».

Тем временем Кинкейд продолжал подавать сигналы по радио. Сначала он сообщил, что Центральные силы развернулись, потом — что они снова угрожают заливу Лейте. На самом же деле неприятель отступал. Чтобы перехватить вражеские силы, Хэлси отделил от общей группы самые быстрые корабли — 2 линейных корабля,

3 крейсера и 8 эсминцев, и с ними совершил бросок. К тому времени, как Хэлси, вскоре после полуночи, подошел к проливу Сан-Бернардино, через пролив не успело пройти лишь один-единственный корабль Центральных сил. Это был эсминец, который задержался, чтобы собрать японцев, оставшихся в живых после сражения с Тэффи 3. Крейсеры и эсминцы Хэлси ринулись вперед и потопили его орудийным огнем и торпедами. Так быстроходные линкоры Хэлси прошли 300 миль на север и 300 миль обратно на юг между двумя главными вражескими силами, не вступив в контакт ни с одной.