Вальтер Скотт. Собрание сочинений в двадцати томах. Том 19 - Вальтер Скотт

12

Но страшный натиск вражьих силСердец британских не смутил;Никто из доблестных солдатНе опустил свой гордый взгляд,И возле падающих телИх твердый шаг не ослабел.Как только ядра рвали строй,Они смыкались вновь стеной,И снова высились, тверды,Их непреклонные ряды.Когда ж пред ними, как мираж,Из дыма вырвались плюмаж,Кираса, пика и палаш —Загрохотал огонь!И каждый бравый мушкетерВ стрельбе проворен был и скорИ точно выпускал заряд,Как будто это был парад.Пробили пули бронь.Упали кони, седоки;Свалились шлемы, тесаки;Орлы знаменные, значкиВаляются в пыли.А эскадроны англичан,Тесня врагов смятенный стан,Их с флангов обошлиИ вспыхнул рукопашный бойВслед за ружейною пальбой;Как в кузнице, со всех сторонМеталла раздавался звон.Когда ж, взметая дым и прах,Пробили пушки брешь в рядах,Когда врубилась сталь клинковВ шеренги дрогнувших полков,Мгновенный страх объял солдат —И с воплем ринулись назадОстатки вражеских колонн,Без командиров, без знамен.

13

Тут, Веллингтон, твой острый взорСудьбы увидел приговор:В тот день британский стройПод натиском врага стоял,Как ряд родных прибрежных скал;Когда же ты «Вперед!» сказал,Он хлынул, как прибой.А ты, коварный властелин,Узри позор своих дружин!Ты мнишь, что сломленная ратьЛавину сможет удержать;Иль ветеранам нипочемС британским встретиться штыком?Теперь ты вдаль взгляни,Где скачут в бой вослед знаменЗа эскадроном эскадрон;Ты думаешь, они —Войска победные Груши?Нет, обольщаться не спеши —То пруссаки идут!Иль ты забыл сей трубный глас,Зловещий в твой недобрый час,Который прозвучал сейчас,Как зов на страшный суд?О, если б ты увлек с собойОстатки войск в последний бойИ вместе с ними пал!Ты Риму подражать хотел —Так вспомни горестный уделВождя, что притязалНа императорский венокИ гладиаторов увлекВ мятежный свой союз.Он твердо встретил злобный рок,Не бросил тех, кого обрекНа гибель, но, держа клинок,На поле брани с ними лег —Злодей, но все ж не трус.

14

Но если робкою душойСпасения любой ценойТы жаждешь, — прочь стреми свой бег,Хоть двадцать тысяч человекСмерть приняли в бою,Чтоб славу для тебя стяжать,А ты ее теперь отдатьГотов за жизнь свою.В веках грядущих кто пойметИзменчивость твою? Где тотГерой, кого являли намМаренго, Лоди и Ваграм?Иль дух твой — как поток:Наполненный снегами с круч,Он вниз свергается, могуч,Неистов и широк;Когда ж нет помощи ничьей,Он — жалкий, высохший ручей,И вдоль него тогда630Остатки буйств его видны —Навалены, наметены,Но силы нет следа.

15

Пришпорь коня! Не то опятьТебе придется услыхатьТвоих гвардейцев стон,В котором, мнилось, жгучий стыдБыл с яростью и болью слит:«Уж лучше б умер он!»Но прежде чем скакать назад,На поле брось последний взгляд,Прощаясь навсегда.Туманный месяц свет струитВ долину, и она бурлит,Как полая вода,Когда весенняя рекаНесет пожитки бедняка,Стремя за валом вал,—Так бешеный поток людейЗнамена, пушки, лошадейУвлек лавиною своейИ в поле разбросал.

16

Чу! Мстительный и грозный крикДо слуха твоего достиг.То в прорванном тылу твоемПруссак орудует копьем.В снегах БерезиныНе так зловещ был возглас тот,Когда от крови таял лед,И, средь бегущих сея страх,Кричали яростно «ура!»Донских степей сыны.Иль вспомни вопль, что мрак пронзилПод Лейпцигом, когда без силТобой союзник брошен былИ трупов полная рекаПрияла тело поляка.Тебе ж средь этих бед судьбойНазначен жребий был другой.И ныне роковой исходЖдал не сраженье, не поход;Нет, час решительный настал,Ты славу, имя потерял,Империю и честь;И пал с главы твоей венец,Когда излились наконецНебесный гнев и месть.

17

Ты хочешь жить? Тогда смирись,Витиям дерзким покорись,Которых некогда презрел;Они среди ничтожных делРешат твой царственный удел.Иль жребий менее суров —Искать приюта у врагов,Против которых свой кинжалТы постоянно обнажал?Тому примеры естьВ анналах древности седой.И, будь свободен выбор твой,Тебе б он сделал честь.Так приходи. Мы не почтемПоверженного ниц врагом,Хоть горький опыт говорит:Дружить с тобой не сможет бритт.И все ж мы скажем: приходи,Но не скрывай надежд в груди,Не помышляй, что впередиТебя ждет власть опять.Мы не хотим, чтоб спесь твоя,Таящаяся, как змея,Могла главу поднять.Приди, но ты не сможешь, знай,Ни остров, ни единый крайТеперь своим наречь;Тебя покинут все войска:Не должно оставлять клинка,Чтоб завладела им рука,Из коей вырван меч.

18

Быть может, ты, покинув свет,Славнейшую из всех победСумеешь одержать;Триумф без крови, без вредаИ без вассалов лишь тогдаДано тебе стяжать,Когда избудешь ты в тишиНеистовство своей души:Оно — твой злобный рок.Внемли мне: я не раз вздыхал,О том помыслив, чем ты сталИ чем ты стать бы мог!

19