Вальтер Скотт. Собрание сочинений в двадцати томах. Том 19 - Вальтер Скотт

27

Как снег, что со скалы навис,Стремглав соскальзывает вниз,Так Элен, словно слыша гром,Простерлась перед королем.Она и в страхе и в тоске.Кольцо дрожит в ее руке.Король, молящий встретив взор,В нем прочитал немой укор.Окинув гневным взором знать,Он Элен поспешил поднять,И в лоб ее поцеловал,И милостиво ей сказал:«Да, Элен. Бедный рыцарь твойПовелевает всей страной.Откройся мне, не прячь лицо.Я щедро выкуплю кольцо.Но ты захочешь, может быть,За Дугласа меня просить.Не нужно. Я прощаю клан.Мы были введены в обман.Я и лорд Дуглас с этих порЗабудем злобный наговор.Невинно прежде пострадав,Перед законом Дуглас прав.И впредь Гленкорну и де ВоНе дам я притеснять его.Лорд Босуэл, как в былые дни,Вернейшим подданным сродни.Так что ж, мятежница моя,Улыбки все не вижу я?Лорд Дуглас, я прошу помочь.Не верит счастью ваша дочь».

28

И Элен крепко, как могла,Отца за шею обняла.Король, увидев этот пыл,Всю сладость власти ощутил,Когда повелевает властьДобру — воспрять, пороку — пасть.Недолго любовался он,Как Дуглас встречей восхищен.«Нет, Дуглас, от души прощайИ дочь от нас не похищай.Поистине, врагам назло,Вас чудо с дочерью свело.Когда бродил я по странеВ одежде, не присущей мне,Я звался именем другимИ все ж по праву звался им:Фиц-Джеймс — так на норманский ладО всяком Джеймсе говорят.Таясь, я лучше видеть мог,Где поднял голову порок».Затем — вполголоса: «Итак,Изменница, я был твой враг!Нет, никому не открывай,Как я пришел в озерный крайИ как меня послала тыТуда, на горные хребты,Где чудом, в битве победив,Твой государь остался жив».И — громко: «Этот талисманТебе в горах Фиц-Джеймсом дан.Окончена Фиц-Джеймса роль.Чем наградит тебя король?»

29

Да, видно, знал король давно,Кем сердце Элен пленено.Теперь она глядит смелей,Но страх за Грэма ожил в ней,А также страх за храбреца,Что встал за честь ее отца.И, благородных чувств полна,Просила милости она,Хоть Родрика тяжка вина.Король вздохнул: «Увы, лишь богЖизнь Родрика продлить бы мог.Вот было сердце! Бот рука!Я знаю мощь его клинка.Не надо мне богатств моих,Лишь был бы он среди живых.Но перед Элен я в долгуЧем отплатить я ей могу?»И Элен к Дугласу идет,Кольцо, краснея, отдает,Чтоб короля отец просилО том, что ей назвать нет сил.Король сказал: «Суров закон.Мятежников карает он.Где Малькольм? Да свершится суд!»Грэм преклонил колено тут.«Тебе, бунтарь, пощады нет.Ты, нашей ласкою согретИ принят милостиво в дом,Ответил буйным мятежом,И у тебя, от нас вдали,Мои враги приют нашли.Твоя вина известна всем.Вот цепь и стража, дерзкий Грэм!»И цепь из золота, светла,На грудь мятежника легла.Теперь мятеж его забыт,И Элен рядом с ним стоит.

О арфа севера, теперь прощай!На дальние холмы спустилась тень,И в сумерках из чащи невзначайЕдва заметный выглянул олень.Сойди же с колдовством своим под сеньРодного вяза, к водам родника!Твой нежный глас, едва смолкает день,Как будто эхо с горного лужкаПлывет в гуденье пчел и в песне пастушка.

Однако же прощай и мне простиНеловкие удары по струнам.Не для того я пел, чтоб быть в чести,Вот и небрежен был по временам.Ты мне была как сладостный бальзам.Я шел один, покорствуя судьбе,От горестных ночей к горчайшим дням,И не было спасения в мольбе.Я тем, что ныне жив, обязан лишь тебе.

Прощай, прислушайся к шагам моим,Неслышно затихающим вдали.Кто струн теперь коснется? Серафим?А может, духи добрые земли?Теперь твои напевы отошли,Растаяли по склонам горных рек,А то, что ветры дальше понесли,Уже не различает человек.О чаровница, звук умолк, прощай навек!

1810

ПОЛЕ ВАТЕРЛОО

1

Сокрылся позади Брюссель,И только слышим мы досель,Как, эхом повторен,Несется мерной чередойНад парками и над водойЧасов протяжный звон.Мы входим, темный Суаньи,В леса дремучие твои:Здесь глянцевитый букНепроницаемый шатерСвоих густых ветвей простерНа много лье вокруг.Напрасно путник, осмелев,Прохода ищет меж дерев,Поднявшихся стеной;И на ковер гнилой листвыНе упадет из синевыНи луч, ни дождь, ни зной.Свет не обрадует очей,Шумя, сверкающий ручейНе вынырнет из мглы;Куда ни обращаем взгляд,Вдоль нашего пути стоят,Угрюмо вытянувшись в ряд,Угрюмые стволы.

2

Открылась неба синева,Вдаль отступают дерева,Видны кустарники, трава,Селенье и овраг.Крестьянин в поле у межиСклонился над снопами ржи;А ведь не ждал бедняк,Когда стояли зеленяВблизи нещадного огня,Что снимет спелый злак!А там лачуги позадиИ храм… О путник, не глядиС презреньем на село:Хоть жалок колокольни вид,Но вспомни, что она стоитВ бессмертном Ватерлоо!

3