Фантастика 2024-179 - Руслан Ряфатевич Агишев

лучше просто исчезнуть и больше никогда не показываться на глаза. Придумать, как нормально попрощаться, времени не было. Правду я всё равно сказать не могла, а врать не хотелось. Поэтому как уже получилось.

Коджи, словно что-то понимал, потому что шёл рядом молча и не задавал никаких вопросов. Это одновременно радовало и создавало жутко неуютную атмосферу. Тем не менее, я… не жаловалась. Лучше молчать с человеком, к которому хорошо относишься, чем выслушивать того, кого хочется убить.

Через некоторое время деревья стали редеть, а дорогая расширяться. А потом и вовсе показались домики и… горы. Последние были угрюмыми, темными, вызывали какой-то затаенный страх. Будто бы говорили: «Мы были, мы будем. Мы здесь столько лет, что человеческая жизнь — всего лишь пылинка у наших стоп. Вас всех просто не станет, а мы останемся».

Вершины гор были щедро укутаны снежными шапками. Растительность же отличалась от той, что я обычно видела в Крае Гроз. Там всё казалось каким-то буйным и цветочным. Здесь же сдержанно и сурово.

— Северные земли, — задумчиво сказал Коджи, глядя на простирающийся пейзаж. — Это… — Он помедлил какое-то время, но потом все же произнес: — Похоже на Край Неба.

Я несколько раз моргнула, потом провела ладонями по лицу. Горькие нотки в голосе Коджи от меня никуда не делись. Край Неба. Земли клана Икэда. Его родина. Пусть она достаточно обширна, но в отличие от меня Коджи её узнает точно.

Некоторое время я молчала, но потом решительно выдохнула:

— Что ж. Я буду очень рада, если это так. Если это действительно Край Неба, значит, мы не остались в прошлом.

— Мы до этого встретили цуми, — напомнил Коджи.

— Да, но вдруг кто-то из братии всё же зародился раньше, чем мы предполагаем?

Крыть было нечем. Поэтому Коджи только кивнул.

— Пошли.

Он благоразумно накинул плащ. Всё же внешность непривычная, мало ли. Пусть тут к широй могут относиться иначе, но всё равно полуоборотни — не массовое явление. А нам пока что не стоит привлекать внимание.

Я, конечно, тоже… кхм. Но вряд ли в потрепанной девчонке признают императрицу. Всё же полет через временной туннель однозначно оставил след. Да и свалилась я прямо на землю. Вид пусть не откровенно нищенский, но при этом ни разу не благородный. Поэтому, как только освоимся немного, то надо озаботиться местной одеждой.

Перед нами раскинулась небольшая горная деревушка. Что ж… Надеюсь, наше прибытие пройдет без приключений. Во всяком случае, я очень на это надеюсь.

Откуда же мне было знать, что всё только начинается?

Глава 2

Север — это не моё. Просто категорически не моё. Красиво. Сурово. Можно дышать, не задыхаясь от духоты и сумасшедшего сплетения ароматов цветущий деревьев, но… Холодно, мать вашу! Ведь сейчас не зима! Но мне уже неуютно, печально и приходится топтаться на месте.

Вид снега, конечно, призывает в душу покой, но совсем не хочется думать о том, что если ты на него станешь, то рядом будет лёд. А лёд — это потенциально сломанные конечности. Ну или шея. Тут уж как повезет. Во всяком случае, у жителей других краев.

Хуже всего, что надо молчать. Будь рядом Харука и Мисаки, я бы заныла их до ручки. Даже не глядя на то, что сейчас сухая дорога, а в горы нам не надо. Пока что.

Но рядом был Коджи. Уроженец этих мест, который чувствовал себя как хеби в подземном лабиринте Шенгаев. Пусть он и сдерживал эмоции, однако я буквально кожей чувствовала, что он… счастлив. В конце концов, он за долгое время оказался дома. Пусть не так, как хотелось бы, но всё равно.

Порой от меня не могло ускользнуть, как в его глазах вспыхивают радостные искорки, а уголки губ приподнимаются в улыбке. Это было то тонкое и невесомое счастье, которые нельзя потрогать руками, но можно ощутить сердцем.

Деревня, в которую мы спустились, оказалась совсем крохотной. Тем не менее, я ощутила в какой-то момент чувства сродни тем, что были сейчас у Коджи. Пусть Край Неба и не мой дом, но это моя Тайоганори. Моя Тайоганори.

Одежда местных отличалась от того, что носили в центре и на западе, но при этом не было никакой чуждости. Просто необходимость закрывать тело от более суровых погодных условий и местные обычаи. Например, девушки и женщины заплетали длинные волосы во множество кос, которые украшали кольцами, камнями и зажимами. У мужчин тоже были косы, просто менее вычурные. На груди и рукавах носили металлические обереги. Поэтому при движении слышался мелодичный звон. Это было необычно и в то же время так здорово…

С чайными домами тут не разбежишься, зато обнаружилась очаровательная лапшичная, где нужно было есть стоя. Точнее, «лапшичная» — сказано очень громко. Просто окно с пестрыми занавесками и широкий подоконник, где можно поставить лунообразную миску с лапшой в бульоне.

Изначально я только изумленно хлопнула ресницами, увидев такую необычную посуду, но потом улыбнулась. Как интересно. Почему так?

Я тихонько дёрнула Коджи за рукав и шепнула:

— Это местная традиция?

— Лунные тарелки? — усмехнулся он. — Да. Считается, что так можно получить небесное благословение. У нас вообще очень трепетно относятся ко всему, что связано с небом.

— А есть звездные кувшины? — не удержалась я.

— Это такие, чтобы, выпив, увидеть звезды? — хмыкнул Коджи.

Я смутилась, правда, не надолго. Нет, ну интересно же!

— Так есть? — через некоторое время всё же повторила я.

— Есть, — вдруг рассмеялся он. — Насмотришься тут ещё на местные изыски. — Пошли.

К лапшичной мы подошли в ожидании, пока разойдется несколько человек, громко обсуждавших свадьбу кого-то из местных. Поначалу я подумала, что Коджи оголодал, но теперь стало яснее: такие места очень хороши, чтобы узнать какую-нибудь информацию. Главное, не привлекать внимания, иначе сами рискуете стать предметом обсуждения.

— Сейчас такое время, — взмахнул палочками приземистый мужчина в синих одеждах, расшитых ярко-алыми цветами. — Знаете ли, нельзя всё оставлять на потом! Молодёжь вот считает, что у них в запасе куча времени. А потом обернешься — ни огородика, ни дома, ни-че-го.

Он внезапно посмотрел прямо на меня:

— Правду же говорю, да? Вот ты не замужем!

Я оторопела от такого поворота, однако вынуждена был признать, что он прав.

— Да, господин, так и есть, — сказала, опустив глаза.

— Вот! А возраст уже