Ролевик: Кицурэ. Сталкер (СИ) - Дмитрий Чернояр

Кицунэ хрипит, пытается прижать скованные руки к шее, заходится в кашле, слёзы чертят дорожки на коже, мои глаза уже сухи. Пелена отступает, ярость сменяется холодной расчётливостью, разум вновь властен над телом. Онои-то шинно не спешат прятаться внутри, и мои ногти, сейчас ставшие аватарами их лезвий, миллиметр за миллиметром пропахивают металл, не встречая сопротивления. Наручники немного катаются по кистям Кейт, срывая волдыри, разрезая плоть, но это ничего, это уже излечимо, это не страшно.

- Потерпи, моя девочка, ещё немного, - шепчу я, вовсе не уверенный в том, шёпот ли это, или же просто настолько громкие мысли - неважно. Кицунэ понимает мои намерения и затихает, позволяя работать с оковами.

Длинны ногтей недостаточно, но мне плевать. Разрушаемая руновязь детонирует, оставляя ожоги на подушечках пальцев, но и это всё уже неважно. Рывок, и половинки скоб разлетаются по комнате. Второй рывок, пальцы истекают кровью, будучи множество раз пораненными о зазубрины, но и последний наручник сдаётся, бесполезным куском металла оставаясь в моих руках.

В теле Кейт ощущается неправильность. Расфокусированный взгляд, охватывающий тело девушки целиком, замечает едва заметный бугорок под подбородком, чуть в стороне на коже заметен едва уловимый, тонкий шрамик с неровными краями. В ауре кицунэ плавают настоящие руноскрипты, сотканные из чистой Силы, пожухлые, едва уже заметные, разрядившиеся, и все они завязаны на утолщение под кожей. Тянусь аурой, осторожно касаюсь инородного тела, ощупываю его незримыми пальцами. Улыбка сама собой наползает на лицо.

Ваар-ардат. Моя маленькая энергосфера в подвеске, так и не снятая утром девушкой. Вот почему желтоглазая ещё не сдалась, вот почему умудрилась так долго сопротивляться убийственным рунам оков. Игнорируя создание концентрата Силы, вливаю её напрямую в ауру девушку, небольшую порцию, ровно столько, чтобы хватило продолжать бороться, восстанавливая свои тонкие тела.

- Всё хорошо, моя маленькая, теперь всё хорошо.

Краем глаза замечаю движение слева. Генно, кусок твари, растеряв всю серую дымку, шевелится, пытаясь дотянуться уцелевшей рукой до ножки размочаленного в бою табурета.

Короткий прыжок, подхватываю обломок мебели, уцепив за волосы, задираю вверх голову торчка.

Глаза белые, зрачок едва заметен, остатки изъеденной наркотиками ауры насыщенны обидой, непониманием и оглушающей жаждой убивать.

Я перехватываю ножку поудобнее и с силой бью изверга головой о пол. Недостаточно сильно, чтобы раздавить череп, но достаточно, чтобы заставить сумеречное сознание потеряться в чехарде пола, стен и потолка.

Я напрягаюсь, надавливая на ножку, колено жёстко фиксирует сумасшедшего мужа Кейт. Сначала он что-то бурчит, потом пытается отползти - бесполезно. Когда в башке карусель, руки даже в воздухе способны ощутить твёрдую поверхность. Потом он кричит. Сначала громко, истошно, пальцы оставляют кровавые дорожки на холодном камне, в красных пятнах видны бледные комочки - остатки сорванных ногтей. Потом просто сипит, клёкочет, но сил выбраться из захвата у него нет.

Последнее усилие. Готово.

Пнув на прощание по рёбрам, возвращаюсь к моей кицунэ. Ваар-ардат растворился полностью, насыщая тело энергией, позволяя ему восстанавливать самые опасные ранения.

- Саша... Ты тут...

На искусанных, отбитых, покрывшихся коростами губах девушки появляется улыбка, тонкая кожица лопается, орошая лицо желтоглазой сукровицей.

- Тут, моя хорошая, тут.

Вливаю потихоньку силы в девушку. Волдыри лопаются, иссушаются, осыпаясь шелухой, их место занимает тонюсенький слой новой кожи. Аура девушки подрагивает, множество щупов рассекают пространство, выбирая из него магию, чтобы тут же пустить её на ремонт организма.

- Пока не напрягайся, родная, - шепчу ей, подхватывая на руки. - Я всё сделаю сам.

- Генно... - в глазах кицунэ тревога пробивает все заслоны слабости и боли. - Он опасен...

- Уже нет, - поворачиваю корпус так, чтобы Кейт видела мужа. Бывшего мужа.

Глухо подвывая, он то пытается ползти, нелепо загребая ногами, то пробует свернуться в позу эмбриона. И то, и другое вызывает у него боль. Надеюсь, по-настоящему нестерпимую боль. За ним тянется тёмно-красная дорожка венозной крови.

- Саша... Ты жесток... - но в голосе нет обвинения. Только удовлетворение и одобрение. - Мне... нравит...

Желтоглазая обмякает, всё же потеряв сознание, и одновременно происходит второе событие.

Топот множества ног докатывается до помещения, неизвестно как и когда закрывшаяся дверь с грохотом вылетает, впуская внутрь сводный вооружённый отряд департаментов внутреннего порядка и внешних территорий.

Впереди, закованные в рунические бронники, несутся капитан Хвалис и Тофф, чуть от них отстаёт опер, снимавший былые события в парке.

Они же первыми и бледнеют, увидев кицунэ-торчка.

- Жить будет, - отмахиваюсь я, - правда, не скажу, что счастливо, но будет. К сожалению.

Взгляд нащупывает белого лицом как кость штатного медика. Несу Кейт к нему, игнорируя осторожно отходящих разумных.

Слышу собственное довольное шипение с мурлыкающими нотками:

- Таков мой замысел.

Генно скулит. Ножка стола, словно древко древнего штандарта, гордо торчит из его задницы.

Глава 16

Двое в палате, не считая бога

Я причувствовался к Кейт, обеспокоенный её чрезвычайно бледным видом и слабым, редким дыханием, благо, ауры липли друг к другу, как намагниченные, взаимопроникая одна в другую - даже в Суть смотреть не надо. Спит девочка. Вымоталась на поддержке рун - и как только додумалась контрплетения сделать? Это учитывая, что кандалы агрессивно действовали, да и самой кицунэ досталось сильно - корсета нет, брюки сорваны, нижнее бельё изорвано и держится только на резинке, более-менее уцелела рубашка, благо длиннополая, и интимные части прикрываются вполне успешно; шея, локти, кисти, голени и колени покрыты рубцами и коростами, на спине тоже ощущаются неестественные бугры.

Но аура, сросшаяся с оболочками девушки, успокаивает - изнасиловать её не успел, а физические увечья, даже от аццки мощного магического артефакта, вполне поправимы, и только это останавливает меня от военно-полевого суда, сурового, но справедливого.

Горячка боя отступает, оставляя после себя жалкие крохи личного резерва и чудовищный тремор по всему телу.

Медик белее белого, я явно его пугаю, но - работу свою он знает: споро выдёргивает из-за спины складные носилки, раскладывает их и помогает уложить Кейт правильно. Вместе затягиваем ремни-фиксаторы - подъём наверх довольно крутой, и выронить бессознательную девушку, если не закреплена в ложементе, легче лёгкого. Медик оперативно осматривает раны кицунэ, её тело мгновенно оплетают десятки артефактов - и тут же дохнут, разрядившись - аура девушки тянет силы из всех доступных источников, а в подземном храме магические потоки почему-то недоступны.