Ролевик: Кицурэ. Сталкер (СИ) - Дмитрий Чернояр

Краткое шевеление руками - слава богам, не связаны! - нащупать чудом не потерявшийся медальончик, выщелкнуть из него удивительной чистоты и насыщенности ваар-ардат Кайны. Правая рука очень удачно упирается в подбородок, учитывая, что девушка лежит на боку, движения её пальцев рассмотреть трудно.

Кейт руководствуется простой логикой, изрядно замешанной на интуиции: сейчас использовать ваар-ардат нельзя, изменившийся почует. Использовать потом - сомнительно, что Генно не посрывает с неё подозрительные украшения. Значит, оставить при себе, в себе.

Вариант с хранением во рту - под языком или за щекой - отпадает сразу: молодая кицунэ прекрасно помнит, какую боль может принести тонкая плётка, и выворачивающий душу крик заставит фиксированную форму эссенции просто вылететь наружу. Да и нездоровое утолщение на коже тоже вызовет вполне ожидаемый интерес. Фенотип девушки слишком отличается от местных кицунэ - она высока и худосочна, щёки, соответственно, тоже отнюдь не пухленькие, и скрыть ваар-ардат за ними - задача невыполнимая.

Можно было бы его проглотить - но как тогда пробиться через собственные защитные структуры организма? Есть ещё наивный вариант, вычитанный в старых книгах о поимках контрабандистов - сокрыть в чреслах, благо, там очень сильная точка воздействия находится неподалёку, но, опять же - всё упирается во время, тугой ремень, лишнее шевеление и полную абсурдность в плане неприкосновенности такого "тайника". Кейт прекрасно помнила, как ге-ри после очередной постельной неудачи взбесился и крепко связал всех девушек, так, что даже шевельнуться было невозможно, а натянутые до струнного звона ремни фиксировали головы таким образом, что в поле зрения оставалось только супружеское ложе. На виду у насмерть перепуганных девушек он сношал старшую, Луаннэ, ножнами меча. Ни отвернуться, ни закрыть глаза, чтобы не видеть искажённое чудовищной болью лицо старшей, ни, тем более, заткнуть уши, чтобы не слышать её дущераздирающих криков... И лона ему показалось мало... Прокушенные губы Луаннэ, безмолвный крик и безграничное мучение, плещущееся в глубине её глаз - этого молодой кицунэ уже никогда не забыть... Бедная женщина после всех сотворённых над её телом зверств, даже не смотря на природную регенерацию и галлоны целебных зелий и мазей, неделю истекала кровью и не могла даже подняться, чтобы посетить уборную. Кейтерре несказанно повезло избежать подобной участи, чего не скажешь о старших супругах. Но это было тогда. Что может произойти сейчас, наверно, даже боги не могут сказать.

И в любом случае - идея всё равно крайне бредовая.

Разве что...

Острый коготок упёрся под челюсть, острой кромкой разрезая упругую кожу. Больно, тело рефлекторно пытается дёрнуться, но - нельзя, чтобы не выдать свою активность преждевременно. И потому Кейт, напрягаясь до цветных пятен перед глазами и оглушающего гула крови в ушах, удерживает контроль над организмом. Маленькая сфера эссенции с трудом проталкивается в узкий разрез, скользит в крови, так и норовя выскользнуть из мокрых пальцев, но кицунэ всё же находит в себе достаточно ловкости и терпения, чтобы провести операцию бесшумно.

Крови, по ощущениям, немного, но ге-ри наверняка может учуять её свежесть, заинтересоваться. Значит, нужно скрыть и это действие.

Чуть сместить пальцы, вдавливая острые ногти в податливую, но невозможно упругую плоть, медленно провести несколько длинных царапин - ерунда, за несколько минут затянутся, но пролившейся крови хватит, чтобы надёжно скрыть маленький бугорок под челюстью.

Кейтерра скосила глаза на измазанные тёмным пальцы, и в этот момент ветер на миг обогнал лодку, донеся до Генно запах свежей крови. Нечленораздельно взрыкнув, ге-ри спиной вперёд легко сделал несколько шагов назад и с силой пнул девушку в голову.

От резкого удара перед глазами на мгновение вспыхнули бесформенные фейерверки, а мгновением позже сознание окончательно покинуло плененную кицунэ.

Кайна/Лекс

Сознание рывком вернулось ко мне. Неудобно подвёрнутая рука, придавленная телом, даже не успела затечь, впрочем, и рёбра не спешили заращивать трещины. Я прислушался к окружающему пространству, с трудом параллельно соскользнув в Суть. Тихо, пусто. Только снизу, на самом пределе чувств, докатывается едва уловимое эхо какой-то дрожащей границы, в Сути воспринимаемой крупным слепым пятном под ногами.

Утилизировав пару энергосфер, я почти уверенно встал на ноги: выбитая коленная чашечка, влажно чмокнув биологическими внутренними жидкостями, встала на место только с четвёртой попытки; неестественно вывернутое предплечье левой руки и высокая подвижность кости намекнули на закрытый перелом, пришлось молча ждать, пока обломки стянутся и зафиксируются. Всё это время накатывала головная боль, смешиваясь с многочисленными сигналами крепко помятого организма, так что пришлось едва ли не до хруста стиснуть зубы и прислониться к ближайшей стене.

Скол, до этого безучастным шлангом болтавшийся на теле, недобро затрещал, заставляя акцентировать внимание на происходящем под полом.

Растворив в себе ещё одну маленькую сферу, я отлип от стены и тихо двинулся в поисках спуска. Последние отблески неописуемого человеческими словами знания ясно указывали, что именно там мне и следует искать корень всех вопросов и бед.

Бесшумно идти не получалось - нетвёрдо держащие ноги то и дело собирали какую-то садовую утварь, тут и там разбросанную по полу, запинались о книги, выпавшие из тяжёлых шкафов у стен - маловероятно, но не исключено, что это я тут так живописно накуролесил воздушной волной, проломившись сквозь крышу и чердак. Так что и тишина при передвижении - требование достаточно сомнительное, своим приземлением наверняка предупредил всех, кого надо.

Сероватый потёк - как будто что-то тут горело, а копоть так и не смогли сокрыть - на обложке книги в одном из шкафов. Несколько долгих секунд мне потребовалось на то, чтобы сопоставить запахи и оттенки цветов, гармоники следов с тем, что было увидено на любимой поляне Кейт. Генно.

Как ни дёргал книгу, ни пытался её притопить или вытащить - всё впустую. Но отпечатки аур на полу - гнилостно-серой Генно и тёпло-оранжевой Кейтерры - отчётливо пропадали именно за шкафом.

- Ну, тварь ушастая, ты мне ещё за Севастополь ответишь, - зло выдохнул я, и, вспоминая былые подвиги в мире-музее, влил силы в ощущение пузыря пространства за спиной. Даже не пространства - скорее, чего-то типа гравитации - ибо паровоз-то именно импульсом навроде направленного тяготения осадил.