Смерть Отморозка - Кирилл Шелестов

Петро благодарно кивнул, разогнулся, посмотрел в черное, беспросветное небо и прерывисто, как-то взахлеб вздохнул. На сей раз он еще дольше искал сигарету и еще дольше ее раскуривал. Дауд следил за ним молча, жестким взглядом, как охотник за жертвой. Левой рукой с пистолетом он придерживал правую, перебитую, и временами морщился, видимо, от боли.

–Что у тебя с рукой? – спросил его Норов.

–Нормально все,– ответил Дауд.

–Больно?

–Нет.

–Дай посмотрю.

–Не нада. Потом.

–Я в этом немного разбираюсь.

–Нада сперва тут закончить.

Не дожидаясь, пока Петро докурит, Норов прыгнул в яму, чтобы продолжить. На дне ее набралось уже достаточно дождевой воды, почти по щиколотку, и хотя ноги Норова и без того были мокрыми, они заново ощутили ее противный всепроникающий холод. Он взял лопату и принялся копать. Каждый раз, когда он надавливал ногой на ребро лопаты, вода из кроссовок, хлюпая, выплескивалась наружу; но стоило ему опустить ногу, она тут же вновь набиралась. Норов рыл с остервенением, как еще недавно это делал Костя; втыкал острие в разбухшую вязкую землю, нажимал ногой, зачерпывал и швырял наружу.

–А насчет отдыха в Криму, який я другу твоему обещал, ну, полковнику этому, скажи, хай не переживае,– вновь завел Петро.– Я все зроблю в лучшем виде. Нехай тильки приедет.

Норов не слушал его. Все, что говорил Петро, было глупо и ненужно. Важным было лишь то, что они убили двух человек, и теперь Норов ночью, в чужом лесу, под дождем роет им могилу. Он был уже весь в поту, но продолжал копать. Вскоре он выбился из сил и Петро сменил его. Яма углублялась.

–Може, хватит? – спросил Петро, останавливаясь. Края могилы закрывали ему икры.

–Еще нада,– ответил Дауд.

–Да куда ж глубже?

–Давай я,– сказал Норов, забирая у него лопату.

–Мы у моих родичей остановимся вси разом,– продолжал Петро, пытаясь поймать взгляд Норова. – У них там дом, вони его туристам здают. Вони з нас грошей не визьмут. Я заране подзвоню, щоб все приготовили…

Его оборвал внезапный выстрел. Норов вздрогнул. В следующую секунду он услышал чавкающий шлепок грузного тела в жидкую грязь.

–Черт! – крикнул Норов Дауду, с яростью втыкая лопату в землю.– Зачем ты это сделал?!

Дауд не ответил.

–Я же обещал ему!…

–Так нада! – проговорил Дауд. – Его нельзя оставлять было.

И, наклонившись над телом, он выстрелил еще раз, в голову. Норов в бессильном отчаянии вскрикнул и выругался. Сейчас он желал только того, чтобы следующий выстрел был в него, чтобы вся эта кровавая жуть наконец оборвалась, прекратилась.

* * *

Норов расплатился с консьержем, щедро оставив на чай. Радуясь, что проблема с непредсказуемой русской клиенткой благополучно разрешилась, консьерж по просьбе Норова отметил на карте города адреса ближайшей аптеки и супермаркета, обвел оба места кружком и еще и позвонил туда, дабы убедиться, что они сегодня работают.

Норов забрал сумку Ляли и они вышли на улицу.

–Там у тебя часом не золотые слитки? – поинтересовался он, перекидывая сумку через плечо.

–Сама удивляюсь, че она такая тяжелая,– пожала плечами Ляля.– Вроде, ниче лишнего, косметика, тряпки, – все самое необходимое. Собиралась-то я в спешке, покидала, че попало!

–Здания из розового камня! – восхищенно проговорила Анна, озираясь.– Как их тут много! Теперь понимаю, почему в путеводителях город называют розовым!

–Да какой он розовый, он черный! – сварливо отозвалась Ляля.

–Почему черный?

–Из-за чурок! Тут же одни чурки! Арабы, да негры!

–Никто не переживает за чистоту Европы больше нас, русских,– заметил Норов.

–Потому что едешь сюда, думаешь, тут все культурно, не то, что у нас! А тут повсюду – чурканы!

–Нигде нет пристанища взыскательному русскому духу, – хмыкнул Норов.

–«Там лучше, где нас нет»,– отозвалась Анна.

–Причем, лучше, в первую очередь, тем, кто там без нас обитает,– прибавил Норов.

–Ой, а я знаю эту церковь! – воскликнула Ляля, указывая на красивый собор впереди. – Мы там с Вовкой на экскурсии были!

–Фома Аквинский здесь похоронен? – спросила Анна, рассматривая изящный орнамент розовых каменных стен.

–Нет, в другом соборе, ответил Норов.– Но этот древнее и очень знаменит.

–Давайте зайдем! – предложила Ляля.– Свечки поставим, чтоб нам поскорее отсюда выбраться!

Норов с Анной переглянулись, не без удивления. Ляля истолковала их сомнение по-своему.

–Или вы думаете, что в ихних церквях бесполезно ставить? Я вообще-то у батюшки спрашивала, он сказал, что можно. И молиться можно, и свечки ставить, только причащаться нельзя.

–Ты часто бываешь в церкви? – полюбопытствовал Норов.

–Ну, не так чтобы часто. Но по праздникам хожу. Я ж православная!

–Брыкин тоже?

–Вовка вообще на этой теме подорванный! Он прям верующий-переверующий! И на Афон два раза в год летает, и в Иерусалим, а уж в России, считай, все монастыри объездил. Он и настоятелей многих знает, и старцев, и митрополитов. В Думе они, между прочим, все такие, им же там положено! Под Звенигородом монастырь мужской есть Спасо-Преображенский, слыхали? Вовка очень ему помогает, ремонт такой шикарный заделал, гостиницу построил для паломников, прям, пять звезд! Обязательно туда съездите – классно! Там и святой источник, и чудотворная икона…

–Он на свои деньги все это делает? – недоверчиво спросила Анна.

–А на чьи же! Ну, то есть, он не прям свои личные вкладывает, но все равно как бы свои. К нему же всю дорогу люди разные обращаются, то одно им нужно, то другое… Уголовное дело, допустим, замять или бизнес продвинуть, – он же влиятельный. А за все платить надо, без денег же ниче не бывает. Ему все несут, а он с кого-то, допустим, не берет, говорит, лучше в монастырь пожертвуйте, столько-то и столько-то. Мэра одного вот недавно накрыли, из маленького городка, я уж забыла название, он со школьницей жил, с малолеткой. Ему срок большой шел, а Вовка его отмазал. Тот на радостях че хочешь готов был сделать! Вовка с него только миллион долларов взял и то – людям, которые дело закрывали. Ну и себе еще миллион, а пятьсот тысяч велел на монастырь перевести.

–Великодушно с его стороны,– заметил Норов.

–Ага! Он когда в этот монастырь приезжает, его настоятель со всей братией прям на улице встречают с иконами. Выстроятся в два ряда и ждут, как митрополита.

–Он и посты соблюдает? – поинтересовалась Анна.

–А как же! Не строго, конечно,– строго у него из-за работы не выходит. У нас же все дела в ресторанах решаются, сама знаешь. С одним пообедал, с другим поужинал, с