И мечты станут явью - Анна Май

музыка. Например, “I Will Always Love You”. А однажды, 2 года спустя, после нескольких секунд напряженного молчания в ответ на мое «Алло? Алло?» я вдруг отчетливо услышала недовольный голос Джоша на заднем плане: «Я хочу жить с мамой!» – после этого на той стороне поспешно нажали на отбой, раздались гудки. Потом мне пришлось переехать из той съемной квартиры и звонки прекратились – я не стала сообщать Роберто мои новые городской и мобильный номера. Если бы он захотел со мной связаться, у него был мой email. Даже два.

Еще меня очень привязало к Роберто то, как он заботился о Джоше – я так хотела, чтобы у моих детей был хороший отец, не такой, как у меня! Мне это было невероятно важно – и ради этого я была готова мириться со всеми его закидонами и «тараканами». Найти ответственного и заботливого отца непросто, особенно на российских просторах. Я смотрела на окружающих – и никто на это звание не соответствовал! А потом я поняла, что со Стивом мне лучше, чем одной – и согласилась стать его женой. В этом замужестве я наконец осознала, что это такое, когда тебя на самом деле любят и заботятся! Мой муж совсем неидеален. Зато он всегда держит свое слово и я точно знаю (проверено), что он никогда не оставит меня в опасности, в болезни, в любой другой беде. И как же бледно выглядит Роберто на этом фоне!

Брак моей псевдо-«половинки» с некоей Ханной 5 лет спустя нашей странной истории продержался 4 года и ознаменовался ее выкидышем. Роберто причем запостил фото простыней, пропитанных кровью, на своем фейсбуке на всеобщее обозрение. Я в жизни много чего видела, но этот поступок «любящего» мужа меня потряс. Хотя нарцам важно что? Привлечь внимание. В идеале восхищение, но в крайнем случае любые эмоции – и не важно как и за чей счет!).

В 2021 я сообщила Роберто, что то лето в Лондоне побудило меня очень сильно повзрослеть, хоть и дорогой ценой. Вкратце рассказала про Питера и Билли, и как ужасно себя чувствовала без дружеской и человеческой поддержки, особенно после того, как Билли меня избил: «Это было невыносимей того, как Питер не давал мне спать, а Билли душил и смеялся при этом». Роберто на это ответил: «Пожалуйста, прекрати эти обвинения и нападки на меня». Ему даже в голову не пришло попросить прощения за то, что он миллион раз обещал в своих письмах никогда не оставить меня без помощи как друг – но в реальности с легкостью вычеркнул из своей жизни. Хотя прекрасно понимал по личному опыту, что поначалу мне придется очень тяжело в чужой стране даже при самом лучшем раскладе. Тем более совсем одной. Кстати, психологи считают травму предательства одной из самых тяжелых. Травма предательства – это когда люди, которым человек доверяет и полагается в плане поддержки и защиты, предают его доверие, бросая в беде и нужде. Часто причиняя дополнительный вред (сексуальное насилие, вербальный абьюз и навешивание всех собак, всей мыслимой и немыслимой вины, как Роберто делал со мной, и тп). Люди после этого приходят в себя годами: даже если они искренне хотят снова кому-то поверить, им это очень сложно (как это было со мной – именно поэтому я ни с одним мужчиной так долго не могла сойтись). Многие вообще навсегда отказываются от близких отношений, боясь снова испытать те же невыносимые страдания. Я бы сравнила это с «изнасилованием души» тем, кому человек доверял (и от последнего факта особенно больно).

«Я просто хотела объяснить, каково мне пришлось у тех американцев – я не могла прежде: не было времени, сил, возможности поговорить, вдобавок ты не хотел мне верить. В любом случае, я всегда буду благодарна тебе за то, что ты спас мне жизнь, вытащив из-под автобуса». (У психопатов более быстрая реакция и пониженное чувство страха в реально опасных ситуациях. Хирурги – это, как правило, высокофункциональные психопаты. Немало психопатов среди летчиков, пожарных, спасателей. Так что от них есть польза!). «И спасибо, что ты не стал использовать меня сексуально, понимая, что не хочешь видеть своим life partner. У тебя, конечно, просто потрясающая сила воли! Хотя я совсем не возражала, чтобы все произошло – мы оба этого хотели. По крайней мере, было бы что вспомнить :)».

«Я никогда тебя не хотел. Я пригласил тебя, чтобы помочь и прикасался к тебе только по-дружески. Ты все неправильно поняла». Оцените наглость этого газлайтинга после неоднократного «дружеского» поглаживания груди, бедер и после тантра-секса! Похоже, никакая многолетняя психотерапия не избавит нарциссов и психопатов от их любимого орудия взлома чужого рассудка. Кстати, для нарциссов «у меня на тебя не встал» – самое страшное оскорбление для женщины. Но так как я не нарц, и поневоле наблюдала каждый день, как у него стоял на меня, теперь только посмеялась всем этим горе-уловкам. Роберто меж тем не сдавался: «Ты уже не помнишь, как все было на самом деле». – «Я тебя очень сильно любила (а ты даже не понял, что это была безусловная любовь, о которой все мечтают), так что все связанное с тобой было для меня очень важно. Поэтому события того лета врезались в мою память как письмена на камне. Во-вторых, я тогда вела дневник и записывала все реплики и все что происходило сразу же. По сути, моя книга – дословный протокол. Но не волнуйся, там нет твоей фамилии». – «Я вижу, ты намерена придерживаться своей ошибочной позиции и не собираешься ничего менять. Так что этот разговор бессмысленен» – «Выяснение правды никогда не бессмысленно! Я прошу тебя не уходить в ненужную оборону и вести конструктивный диалог, как взрослый зрелый человек. Потому что я очень хочу понять тебя! И что меж нами было – твоими глазами. Кстати, Роберто, это абсолютно нормально для здорового мужчины – хотеть молодую хорошенькую женщину. Ты же сам говорил про меня «секси». Я не собираюсь привлекать тебя за харрасмент, мне нравились все твои прикосновения. И, прости за подробности, очень часто у тебя в моем присутствии была такая эрекция, какой я никогда ни у кого не видела. Разумеется, я не могла прочесть твои мысли, но эрекцию скрыть невозможно». (Кстати, если это место вдруг читает гражданин из кластера В/ иной пикапер: не воспринимайте эти слова как что я «всегда готова»! Я терпеть не могу, когда мои личные границы нарушают в принципе, даже подходя слишком близко, особенно