Вся Агата Кристи в трех томах. Том 1. Весь Эркюль Пуаро - Агата Кристи

class="p1">— Что вам известно об этой мисс Спрингер?

— У нее были блестящие рекомендации, — сказала мисс Вулстроу.

— Вы знали ее лично до того, как она поступила к вам?

— Нет.

— Как вы думаете, что могло явиться причиной трагедии? Она производила впечатление несчастной женщины? Проявляла озабоченность?

Мисс Вулстроу покачала головой:

— Я ничего не знаю об этом. И ничего не замечала. Могу сказать одно: все это кажется мне невероятным. И еще вот что… Покойница была не очень приятной женщиной.

Они помолчали.

— Пригласить мисс Джонсон? — спросила мисс Вулстроу.

— Да, пожалуйста. Когда я выслушаю ее рассказ, я пройду в зал, или, как вы его называете, в спортивный павильон…

— Это новое здание — его построили совсем недавно, — сказала мисс Вулстроу. — Там бассейн для плавания, зал, где можно играть в мяч и даже в хоккей.

— Вы можете объяснить, почему мисс Спрингер оказалась ночью в павильоне?

— Нет, — ответила мисс Вулстроу.

— Ладно. Теперь я жду мисс Джонсон.

Мисс Вулстроу вышла из комнаты и вскоре вернулась, ведя за собой экономку. Мисс Джонсон, по-видимому, хлебнула бренди, чтобы прийти в себя после ужасного зрелища. Результатом лечения явилась необычная для нее разговорчивость.

— Это инспектор Келси, — обратилась мисс Вулстроу к ней. — Держите себя в руках, Элспет. Расскажите точно и ясно о том, что случилось.

— Это ужасно… — простонала она. — Ужасно! За все время, что я здесь, никогда не случалось ничего подобного. Никогда! Я не могу поверить в это. Я и представить себе не могла, что такое возможно. Мисс Спрингер, наверное, тоже.

Инспектор Келси был гибким человеком, готовым отказываться от обычных методов работы, если того требовали интересы дела.

— Значит, вам кажется странным, очень странным, что мисс Спрингер убита? — мягко спросил он.

— Ну да, инспектор. Она была тяжелой женщиной. Вы понимаете? Но искренней. Такое дело мог сделать только взломщик или даже два!

— Взломщики? Хм… Там что-нибудь пропало?

— Нет. Не могу сказать. Там были всякие спортивные принадлежности.

— Но кое-что вор все же мог там найти, — предположил инспектор. — Кстати, там ничего не сломано, не разбито?

— Я не могу сказать точно. Я знаю, что дверь была открыта, когда мы входили, и там…

— Там ничего не сломано, — вмешалась мисс Вулстроу.

— Понимаю, — кивнул Келси. — Воспользовались ключом. — Он взглянул на мисс Джонсон: — Вам нравилась мисс Спрингер?

— Ну… Точно я не могу сказать. Знаете, после того, как она умерла…

— Значит, она вам не нравилась, — подытожил Келси, пренебрегая правилами хорошего тона.

— Я мало что знаю о ней, — пролепетала мисс Джонсон. — У нее были неплохие манеры, но она почему-то не вызывала к себе симпатии. Не так ли, мисс Вулстроу?

— Разумеется, — ответила мисс Вулстроу.

Келси взглянул на них:

— Теперь, мисс Джонсон, я хочу услышать о случившемся.

— У Джейн — это одна из наших учениц — заболело ухо. Она проснулась и пришла ко мне. Я дала ей лекарство. Провожая ее в комнату, я заметила, что занавеска на окне плохо задернута. Окно было закрыто. Так положено, хотя девочки по ночам и открывают их.

— Это не важно, — перебила ее мисс Вулстроу. — Наши правила не представляют интереса для мистера Келси.

— Нет, конечно нет. Ну так вот, я зашла, чтобы поправить занавеску, и увидела в спортивном павильоне свет. Казалось, он передвигается.

— Вы хотите сказать, что это было не включенное электричество, а свет фонаря или свечи?

— Да, да. Именно так я и подумала. Но кто мог бродить там ночью? Конечно, о грабителях я не подумала. Слишком фантастическая мысль.

— И что же вы подумали? — спросил Келси.

— Ну… я не знаю. У меня как-то не было никаких мыслей в тот момент.

Мисс Вулстроу снова прервала ее:

— Я догадываюсь. Она подумала, что одна из наших учениц могла назначить там свидание с кем-либо. Не так ли, Элспет?

— Да… — шепотом произнесла мисс Джонсон. — В тот момент я так и подумала. Возможно, одна из наших итальянок, решила я. Иностранки созревают раньше, чем английские девушки.

— Не говорите так, — сказала мисс Вулстроу. — Хватает и английских девушек, пытающихся уйти на свидание. Это вполне естественно.

— Продолжайте, — попросил инспектор Келси.

— Я так подумала и разбудила мисс Чедвик. Хотела попросить ее пойти со мной.

— Почему именно мисс Чедвик? — спросил Келси. — Была какая-то особая причина, чтобы позвать именно эту учительницу?

— Я не хотела беспокоить мисс Вулстроу, — ответила мисс Джонсон. — Мы привыкли обращаться к мисс Чедвик, чтобы не беспокоить мисс Вулстроу. Видите ли, Чедвик работает здесь очень давно и у нее большой опыт.

— Во всяком случае, вы разбудили мисс Чедвик. Так?

— Да. Она сразу же согласилась пойти со мной. Мы не стали одеваться, накинули пальто и вышли из дому. И вот тогда-то, едва мы ступили на тропинку, услышали выстрел в спортивном павильоне. Мы побежали туда. Сначала мы остановились возле павильона, прислушались, но все было тихо. Потом подошли к двери. Она была отперта. Мы включили свет и…

Келси прервал ее:

— Когда вы вошли туда, там не было света? Ни от фонаря, ни от чего-нибудь еще?

— Нет. Там было темно. Мы включили свет — там была она. Она…

— Достаточно, — мягко сказал инспектор Келси. — Вам нет нужды описывать то, что вы увидели. Я буду там и все увижу сам. А по дороге вы никого не встретили?

— Нет.

— И не слышали ничьих шагов?

— Нет. Мы ничего не слышали.

— И никто ничего не слышал? — спросил инспектор, обращаясь к мисс Вулстроу. — Педагоги, ученицы…

Она отрицательно покачала головой:

— Нет. Во всяком случае, никто не говорил, что слышал выстрел. Спортивный павильон расположен далеко от школы. Было бы удивительно, если бы кто-нибудь услышал.

— Может быть, из крайних комнат дома можно было услышать шум, доносящийся из павильона?

— Возможно, хотя мне кажется, что выстрел вряд ли мог разбудить кого-нибудь.

— Хорошо, благодарю вас, — сказал Келси. — Теперь я иду в спортивный павильон.

— Я иду с вами, — сказала мисс Вулстроу.

— А я вам нужна? — спросила мисс Джонсон. — Я еще никогда не чувствовала себя так плохо. Подумать только, еще вчера вечером мы вместе были в учительской! Я говорила ей, что девочкам вредно слишком много заниматься гимнастикой. А мисс Спрингер возражала мне. Она говорила, что современная женщина должна быть гармонично развитой. Боюсь, я слишком резко возразила, и теперь, после ее смерти, чувствую себя виноватой.

— Вам лучше посидеть здесь, дорогая, — сказала ей мисс Вулстроу, усаживая экономку на тахту. — Сидите и отдыхайте. И не нужно обсуждать происшедшее или расстраиваться из-за того, что ваши мнения вчера не совпали. Жизнь будет скучной, если все будут соглашаться друг с