Вся Агата Кристи в трех томах. Том 1. Весь Эркюль Пуаро - Агата Кристи

войне, но близнецы… О, если бы я знал это тогда, то был бы осторожнее. Понял?

— Ничего страшного, — беззаботно ответил Адам. — Спросила название двух растений и ушла.

— Ну, если так… — протянул Бриггс. — И все же будь осторожней. Здесь не место для разговоров с молодыми леди.

— Но я же ничего особенного не говорю и не делаю…

— А я и не утверждаю, что ты делаешь, мой мальчик. Но я говорю, что и не надо ничего такого делать, чтобы умы этих девиц пришли в замешательство. Так что лучше поберегись. Это все. А теперь пойдем…

В этот момент они увидели направляющуюся к ним мисс Вулстроу.

— Доброе утро, Бриггс. Доброе утро… э…

— Адам, мисс.

— Ах да, Адам. Вы, кажется, все сделали? Теперь натяните сетки на дальнем корте. У вас это лучше получится.

— Ладно, мисс. Сейчас этим займусь.

— Что вы посадили здесь?

— Ну… Я думал… — замялся Бриггс.

— Но не астры, — отрезала мисс Вулстроу, не давая ему прийти в себя. — Георгины, — сказала она и ушла.

— Пришла, приказала… — проворчал Бриггс. — Умеет она замечать раньше, чем ты успеешь что-нибудь сделать. И помни, что я тебе сказал, паренек: будь осторожен с близнецами, да и с остальными тоже.

— Если она захочет, так и без того найдет к чему придраться, — хмуро сказал Адам. — А работы здесь и без того выше головы.

— Вижу, ты такой же, как и все теперешние молодые люди.

Адам молча продолжал работать.

Мисс Вулстроу вернулась в школу. Она была явно чем-то недовольна. Навстречу ей попалась мисс Ванситтарт.

— Жарко что-то, — сказала она.

— Да, очень жарко и душно… — Мисс Вулстроу опять нахмурилась. — Вы заметили этого юношу — молодого садовника?

— Я не обратила особого внимания на него.

— Мне он кажется необычным, — задумчиво сказала мисс Вулстроу. — Очень уж не подходящий тип для садоводческой работы.

— Возможно, он недавно окончил Оксфорд и хочет немного подработать?

— Он красив. Девочки обращают на это внимание.

— Обычная проблема.

Мисс Вулстроу улыбнулась:

— Сочетать свободу для девочек со строгим надзором. Так вы это понимаете, Элинор?

— Да.

— Мы справимся, — сказала мисс Вулстроу.

— Да, конечно. У вас никогда не было скандалов?

— Мы были близки к этому один или два раза, — ответила мисс Вулстроу. — Глупым моментам не место в школе. Вы не находите нашу жизнь здесь глупой?

— О нет, мисс Вулстроу! Я считаю, что наша работа самая замечательная, самая благодарная. Вы должны испытывать радость и счастье за достигнутые успехи.

— Я тоже думаю, что проделала здесь неплохую работу, — задумчиво проговорила мисс Вулстроу. — Конечно, трудно представить себе… Скажите, Элинор, — внезапно спросила она мисс Ванситтарт, — если бы вы были на моем месте, как бы вы поступили? Мне интересно узнать это.

— Не думаю, что мне хотелось бы что-либо менять, — ответила мисс Ванситтарт. — Мне кажется, что у нас все в высшей степени совершенно.

— Значит, вы продолжили бы ту же линию?

— Да. Я не думаю, что она нуждается в изменениях.

Мисс Вулстроу немного помолчала. Она думала: «Конечно, это сказано ею для того, чтобы доставить мне удовольствие. Неужели она не научилась разбираться в людях, хотя и прожила здесь несколько лет? А может, здесь нужен другой человек, с творческой жилкой, не боящийся перемен. Да, это правда, хотя вряд ли тактично говорить об этом. Самое главное — родители и девочки, самое главное — коллектив. А Элинор, пожалуй, не слишком тактична».

Вслух же она сказала:

— И все же кое-что здесь нуждается в согласовании. Я имею в виду и условия жизни, и педагогический процесс.

— О да, но я говорила не о деталях, а об основополагающих принципах, об установившихся традициях, которые так важны для нас.

Вдали прозвенел звонок.

— У меня сейчас немецкий, — сказала мисс Ванситтарт. — Я должна идти. — И она быстрым шагом направилась к школе.

Медленно следуя за ней, мисс Вулстроу столкнулась с мисс Рич.

— О, простите, мисс Вулстроу. Я не заметила вас.

Волосы мисс Рич, как обычно, были растрепаны. Мисс Вулстроу обратила внимание на ее некрасивое, но в то же время интересное лицо.

— Вы — в класс?

— Да, у меня английский.

— Вам нравится быть учительницей?

— Это самая чудесная вещь на свете.

— Почему?

Эйлин Рич остановилась. Молча пригладила волосы, нахмурилась, думая о чем-то.

— Почему?.. На этот вопрос не легко ответить… Почему мне нравится учить? Потому что это важно. Нет, нет… пожалуй, не так. Это больше походит на рыбную ловлю. Не знаю, знакомы ли вы с этим ощущением… Поймать что-то… тащить из моря, еще не зная, что вы тащите. Главное — ожидание чего-то.

Мисс Вулстроу кивнула.

— Я надеюсь, что вы когда-нибудь будете руководить школой, — сказала она.

— Я тоже надеюсь. Очень надеюсь. Это моя мечта.

— У вас есть какие-нибудь мысли по поводу управления школой?

— Как и у всякого человека. У меня много всяких идей, большинство из них фантастичны, некоторые, наверное, ошибочны.

— Но ошибки бывают и в жизни.

— В жизни — это другое дело. В жизни мы можем упасть и подняться… — Эйлин снова пригладила волосы, ее лицо помрачнело.

— Если вы будете управлять школой, подобной «Мидоубанку», вы будете экспериментировать?

Эйлин Рич смутилась:

— На этот вопрос очень трудно ответить…

— Значит, будете, — тихо сказала мисс Вулстроу. — И не говорите ничего, дитя мое.

— У вас всегда были определенные цели, — взволнованно заговорила мисс Рич, — и вы боролись, претворяя их в жизнь. Разве вы могли пойти на то, чтобы они не были претворены?

— Но риск!

— Риск — всегда риск. Так ведь? Я понимаю, вы всегда были сильны…

— Но стоит ли вести опасную жизнь? Я… — начала мисс Вулстроу и запнулась.

— По-моему, вы никогда не боялись опасностей. — Тень пробежала по лицу девушки. — Простите, я должна идти!

Мисс Вулстроу смотрела ей вслед. Она стояла так довольно долго, пока к ней не подошла мисс Чедвик.

— А! Ты здесь. Никак не могла тебя найти. Звонил профессор Андерсон. Спрашивал, не сможет ли он взять Мэри на следующий уик-энд. Он понимает, что это против правил, но он совершенно неожиданно уезжает в какой-то… Азюр-Базен.

— Азербайджан, — автоматически поправила мисс Вулстроу. — А я считала…

Мисс Чедвик внимательно посмотрела на нее:

— Что тебя беспокоит, Гоннория?

— Это трудно выразить. Ощущение необычное для меня, оно очень меня расстраивает. Я знаю, что хочу сделать… но смогут ли другие руки удержать школу?

— Я хочу, чтобы ты выкинула из головы мысли об уходе. Ты не принадлежишь себе. Ты нужна «Мидоубанку».

— «Мидоубанк» для меня — все, Чедди!

— Во всей Англии нет подобной школы! — с горячностью заявила мисс Чедвик. — Мы можем гордиться ею. Ты