Сказание первое: Клич Ворона - Алина Белова

- Всё хорошо, Аррага, — Хильда выдавила из себя улыбку. — Должно быть, меня просто мутит от запаха гари. Не люблю подгоревшее мясо… ох!

Девушка покачнулась на стуле и едва не упала. Аррага, тенью возникшая рядом с ней, придержала княгиню за руку и тут же устремила пристальный взгляд своих горящих жёлтых глаз на Селеку.

- Найди Таншу, быстро.

— Началось? — изумлённо выдохнула княжна и, отрывисто кивнув головой, выскочила из-за стола. Сердце в груди бешено заколотилось. Если Аррага посылала её за акушеркой, это могло значить лишь одно. Но врача, им же нужно было найти врача! Ах, почему Беральд не подумал заранее и не пригласил того старого друида из соседней деревни?

Выскочив в коридор, Селека натолкнулась на Кована и тут же громко закричала, едва не срывая себе голос:

— Быстрее! Нужно ехать в деревню!

Кован удивлённо посмотрел на молодую княжну и хотел было узнать у неё, кто и зачем ей понадобился в деревне, но громкий крик из гостиной послужил лучшим объяснением. Побледнев, младший Сатарн отрывисто кивнул головой и бросился к лестнице на первый этаж. Селека же кинулась дальше по коридору, пытаясь найти Таншу. Акушерка должна была быть где-то здесь, неподалёку! Ещё совсем недавно она постоянно крутилась возле Хильды, а теперь отлучилась ненадолго — и пожалуйста!

Акушерка появилась в другом конце коридора. Потирая свои покрытые сетью морщин руки, она приветственно кивнула головой Селеке. Женщине ничего не нужно было объяснять, по взгляду молодой княжны всё было понятно. Когда Гвайр заспешила следом за акушеркой, Танша лишь прикоснулась к её плечу и произнесла:

— Вам не стоит туда ходить, моя дорогая. Лучше помолитесь своему Свету за милую княгиню.

Селека с некоторым сожалением посмотрела на дверь за спиной Танши и, тяжело вздохнув, кивнула головой. Новый крик, исполненный боли и страданий, заставил молодую княжну поёжиться. Кто-то из служанок утянул Гвайр следом за собой, стараясь отвлечь её шумными разговорами. Все вокруг усиленно делали вид, что ничего не происходило.

— А Аррага? — воскликнула девушка, резко останавливаясь. Прежде чем она бросилась обратно к дверям, Тэйхир поймала её своей крепкой рукой и вернула на место.

- Беральд просил волчью ведьму присутствовать на родах, — совершенно спокойно произнесла Рогатая, словно её не волновал тот факт, что в одной комнате с роженицей остался настоящий волколак.

— Он что, с ума сошёл? — Селека попыталась вырваться, но Тэйхир крепко держала её за руку. — Почему Аррага? Почему не я?! Я паладин, я могу облегчить её страдания!

Могучая воительница сдунула с лица надоедливую прядь волос и шагнула к окну. Откинув шторы, она молча указала Селеке на небо. Иссиня-чёрные тучи тянулись по ночному небосклону, усеянному мириадами звёзд, которые бросались врассыпную при виде огромной бледной полной луны, больше походившей на откормленное чудовище, лениво плывущее по тёмной водной глади. На улице стояла глубокая ночь.

— Полнолуние. Аррага сейчас сильна, как никогда, и твоему Свету с ней не сравниться, — прошептала Тэйхир, осторожно касаясь плеча молодой княжны. — Ты можешь молиться за Хильду, но магия твоя ничем ей не поможет. Не беспокойся, Аррага не причинит вреда никому из Сатарнов. Ни Беральду, ни Ковану, ни Хильде и её будущему ребёнку. А вот нам с тобой следует её опасаться.

Селека передёрнула плечами и насупилась. Новый крик, донёсшийся откуда-то из спальни, куда перенесли волчью княгиню, тут же был заглушён громким пением. Молодая княжна удивлённо прислушалась и почувствовала, как бешено колотившееся в груди сердце стало успокаиваться. Аррага пела свою дикую волчью песню. Чарующий голос её становился всё громче и громче, охватывая всё поместье. Было в этом что-то тёмное, противоестественное. Таинственные силы, казалось, уволакивали Селеку куда-то во тьму, и девушка почувствовала, что глаза её слипаются. Но Тэйхир довольно ощутимо сжала её плечо и вернула молодую княжну в реальность.

— Пойдём в зал Совета.

Гвайр лишь коротко кивнула в ответ и поспешила за Рогатой. Они обе ничего не могли сделать сейчас. В их силах было только делать вид, что всё в порядке, что ничего не происходит. Это всё было больше похоже на какой-то неведомый таинственный обряд, в котором им, непосвящённым, нельзя было участвовать. Селека в этот момент могла думать лишь о том, что когда она появилась на этот свет, мать её так же мучилась. Жизнь женщины полна грязи, боли и страданий.

Оказавшись в зале Совета, в этой огромной круглой комнате со множеством каменных тронов, Селека осторожно прикоснулась к большому столу в самом центре. Пальцы скользнули по искусной гравировке, изображавшей полную карту Сангенума. Молодая княжна никогда бы не подумала, что мир может быть настолько огромен. Нет, не мир — всего лишь часть его! Кто знает, что скрывалось там, за Великими Горами, или далеко на Юге, за Морем Проклятых… Но даже сейчас, смотря на карту одного лишь Сангенума, девушка понимала, насколько далеко было Медвежье плато от её родного дома. В детстве Гвайр казалось, что мир не такой уж большой. О Четверо, она ещё никогда так не ошибалась! Впервые за столько месяцев, и даже лет, Селека ощутила сильное желание вернуться обратно домой, обнять своего отца и вновь поговорить с матерью о том, что понимают лишь женщины. Должно быть, родители уже давно подобрали ей жениха. Каким будет он? Таким же могучим и сильным, как говорила о своём муже Хильда, или благородным и спокойным, как Беральд? Или, быть может, суровым и мрачным, как Кован Сатарн — его Селека побаивалась. Он казался ей настоящим медведем, большим и грузным. Хоть этот мужчина и был младшим из двух братьев, Гвайр всегда казалось, что боги сыграли злую шутку и перепутали детей старого Йорана: Кован был не по годам мудр, а Беральд — легкомыслен, как мальчишка. Он верил этой волчьей ведьме, когда она уже дважды сменила стороны. Первый раз, когда предала свои клятвы Сатарнам и выступила за Лисов, второй раз — когда вновь вспомнила о своём долге и вернулась на Медвежье плато. Селека никогда не доверяла таким людям. А Аррага, к тому же, была самым настоящим волколаком, Ночным Певцом, одним из самых опасных существ во всём Сангенуме.

Селека с трудом отогнала из головы плохие мысли. Нет, она была неправа — может, Аррага и металась между двумя сторонами в прошлом, но теперь в её верности Сатарнам можно было не сомневаться. Волчья ведьма действительно оберегала молодых Медведей. Они остались без поддержки, разом лишившись отца и дядьёв, и лишь Аррага была им теперь надёжной опорой. Она и её стая, готовая растерзать на части любого, кто осмелится выступить против Сатарнов и Медвежьего плато.