Что-то кроме магии - Akana again

К сухому хрусту травы откуда-то сверху добавился новый звук — легкий мелодичный свист, иногда переходящий в бархатистое гудение. Поднимать голову, чтобы определить его источник, не потребовалось: фирма-разработчик «Нимбуса-2000» постаралась обеспечить свою продукцию уникальными характеристиками. Метлу Гарри Поттера после сегодняшнего матча Снейп мог бы узнать с завязанными глазами.

Он скрипнул зубами и прибавил шагу. Возможность лишить Гриффиндор десятка-другого баллов выглядит заманчиво, но потребуется останавливаться, подзывать мальчишку... Уйдет слишком много времени. До опушки всего ничего, в лес назойливый проныра за ним на метле не сунется и вернется в школу. Там он наверняка начнет смаковать свою победу, забудет про уроки и завтра на зельях профессор наверстает упущенное сегодня.

Под деревьями сгущались сумерки. Северус засветил было «Люмос», но его резкий свет мешал ориентироваться, да и местным обитателям это могло не понравится. Он вспомнил, что некоторые акромантулы не укладываются на зиму в спячку и любят поохотиться на исходе дня, поежился и поспешил погасить палочку. К счастью, глаза скоро привыкли к полумраку.

Древний лес настороженно молчал. Безмолвие огромным терпеливым зверем лежало в темноте, карауля каждый шаг незваного гостя. И человек, идущий сейчас по тропинке, даже дышать старался потише и вздрагивал, когда случайно наступал на сухую ветку, потому что самый легкий треск казался громким, как резкий окрик.

Голые ветви деревьев чернели на фоне серого неба. Большая тень медленно кружила над верхушками елей... Какой-нибудь ночной пернатый хищник? Северус пригляделся и ругнулся вполголоса: Поттер продолжал изображать тайного соглядатая. Очевидно, подарок Дамблдора окончательно вскружил парню голову, и он решил, что способен стать незаметным и без мантии-невидимки. Надо бы заканчивать с этой игрой в слепых и глухих...

Впереди показался просвет, и тропа вывела на небольшую поляну. У самого ее края, под старым буком, стояла темная фигура. Снейп подошел ближе.

— Гуляешь? — в знакомом голосе слышалось злое веселье.

— Не лезь к единорогам, нарвешься на Хагрида, — Снейп попытался рассмотреть его лицо, но в провале капюшона клубился мрак. — Он доложил обо всем директору и сегодня собирается поохотиться на тебя.

Из-под капюшона зашелестело неживым смехом.

— А что, если мне в ответ поохотиться на него? Как тебе такая идея?

В верхушке бука кто-то завозился, на стоящих посыпались мелкие веточки, холодные капли и сухая кора. Поттер вместе с метлой пытался пристроиться на мокрых ветках, оскальзывался и невольно ойкал.

— Какая милая непосредственность, — смех сделался чуть тише. — Он явно собирается подслушать наш разговор.

— Наглый и глупый щенок, — процедил Снейп. — Заигрался в неуловимого героя...

— Герою можно и подыграть. Ну же, входи в свою роль главного врага!

Северус не успел ответить, а плотная ткань уже соскользнула с тюрбана, который сейчас казался серым. Под ним светилось в темноте бледное лицо трусливого, жалкого заики.

— …Н-н-не знаю, п-почему вы ре-ре-решили в-встретиться именно здесь, С-с-северус? — проблеял он.

Поттер замер прямо над их головами. При желании любой из них мог бы дотянуться до подошвы его ботинок.

Мальчишка ненавидит злого учителя и сочувствует добренькому. Что бы ни сказал первый, его слова просвистят мимо ушей или будут истолкованы по-своему. Северус понял, что слишком устал для того, чтобы плести словесную вязь с двойным дном. Врагу — такому, какой видится детскими глазами, — положено действовать грубо и прямо. До магистериума Поттер доберется в любом случае, нужные сведения он получит, а свои симпатии пусть оставит при себе. Лишь бы все это поскорее кончилось.

Шуршание на дереве прекратилось. Гарри, затаив дыхание, слушал, как скулил и мучительно заикался несчастный профессор Квиррелл, как язвительно насмехался, угрожал и презрительно цедил слова проклятый профессор Снейп. Философский камень, проход мимо трехголового пса — эти фразы до мальчика донеслись отчетливее остальных. Он все услышал и все запомнил. Подхватил метлу и полетел в школу.

На обратном пути Северус засветил «Люмос». И плевать на акромантулов или каких других опасных тварей. Хорошая «Авада» успокоит любого, а он как никогда был близок к тому, чтобы ударить зеленым лучом первого встречного. Лес это понял, отодвинулся от человека и поспешил выпустить его.

Хагрид нынешней ночью напрасно вглядывался и вслушивался, держа арбалет наготове. Неуклюжий среди вещей, в лесу полувеликан двигался на удивление легко и ловко, так что сумел незамеченным подойти совсем близко к семейству единорогов. Долго стоял, карауля каждый звук, принюхиваясь к окружающим запахам. Животные мирно паслись, все было спокойно.

А издевательский тихий смешок лесничему, пожалуй, почудился, когда он задремал на рассвете, прислонившись к толстому стволу дуба.

Глава 59. Старый знакомый

Драко Малфой негодовал. Возмущение клокотало внутри него, не находило выхода и от того лишь усиливалось, заливая краснотой щеки и выгоняя на ладони липкий холодный пот.

Мало ему отца с его постоянными нотациями, так теперь еще и декан! Но если наказания от первого принимались как должное, то суровые выговоры от второго вызывали в душе Драко бурный протест. Он-то надеялся, что профессор Снейп в силу давнего знакомства с семейством Малфоев не станет так уж сильно придираться... Но все оказалось совсем наоборот, и вот уже в который раз Малфой-младший понуро переминался с ноги на ногу, стоя посреди деканского кабинета. Очередная выволочка получалась особенно обидной, и застилавшие глаза злые слезы мешали следить за черной худой фигурой, которая мерно расхаживала перед ним.

— Драко, вы меня не слушаете, — фигура резко остановилась.

— Слушаю... сэр, — с трудом выдавил из себя мальчик.

— Тогда повторите, что я сказал.

— Вы сказали, что своим поведением я позорю факультет, — он шмыгнул носом. — И свою фамилию...

— У вас есть волшебная палочка, есть ум и знания — но вы отчего-то затеваете примитивные драки, и вас в результате бьют. А Слизерин теряет баллы. — Декан вздохнул. — Все-таки придется написать вашему отцу.

— Но сэр, Уизли... и этот Поттер... они все время задаются! — угроза высушила слезы и придала смелости. — Папа говорит, что Уизли — предатели крови! А Поттер водится с грязнокровкой!

Суровый профессор стал еще мрачнее.

— В Хогвартсе снимают баллы не за предательство крови, а за нарушение дисциплины. Желаете подчеркнуть свое превосходство? Ведите себя так, чтобы к вам невозможно было придраться.