Что-то кроме магии - Akana again

Сукно под его пальцами вдруг вспыхнуло бледно-голубым пламенем. Директор раздраженно поморщился и небрежно смахнул его на пол, где оно и растаяло без следа. Потом посмотрел на подавленно молчащего собеседника.

— Между Томом и Гарри определенно существует некая связь... Думаю, дело не только в Пророчестве. Но как выявить эту связь? В чем она заключается? Не знаете? Вот и я не знаю. И единственный способ узнать — вызвать прямое противостояние Поттера и Реддла. Да, Поттер еще мал и слаб. Но на то мы с вами здесь и сидим, чтобы подстраховать его в случае необходимости.

— И направить, куда вам надо, — не удержался Снейп.

— И это тоже, — кивнул Дамблдор. — Кстати, Гарри уже узнал о Фламеле и сделал попытку проникнуть в Запретную секцию. Правда, неудачную пока, но мантия-невидимка придаст ему смелости. Филч получил указание патрулировать библиотеку ночью и о всех подозрениях докладывать вам. Поттер уверен, что под мантией он для вас недосягаем — постарайтесь делать вид, что так оно и есть.

— И долго мне таким образом отгонять его от Запретной секции?

— О, не думаю! До Фламеля он доберется не сегодня-завтра, после чего останется лишь показать ему будущее хранилище фальшивого магистериума. Заприте все кабинеты в коридоре у библиотеки, кроме одного. Там мы установим... Жаль, Исчезательный шкаф сломан! Сундук-людоед — слишком грубо, комод-перевертыш — рискованно...

— Зеркало Еиналеж, — хмыкнул Северус. — Поттеру можно, он ведь еще ребенок. Непорочное дитя, так сказать.

— Вот за что я вас особенно уважаю, так это за чувство юмора, — одобрительно улыбнулся Дамблдор.

С незапамятных времен в Хогвартс стекались всевозможные магические диковины. Что-то скупалось у торговцев краденым, другое привозилось волшебниками из далеких путешествий, третье изготовлялось в самом замке по прихоти досужего колдовского ума. Зеркало в человеческий рост, заключенное в пышную золоченую раму, приобрел один из прежних директоров — кто именно, установить достоверно уже невозможно. Однако известно, что Еиналеж придумал и сконструировал легендарный граф Сен-Жермен по просьбе всесильной маркизы де Помпадур. Фаворитка Людовика XV была изрядной выдумщицей по части будуарных развлечений и потому заказала знаменитому алхимику и авантюристу зеркало, которое показывало бы любому смотрящему его собственные самые потаенные мечтания. Особенности человеческой натуры — как мужской, так и женской — маркиза знала прекрасно, и потому зеркало пользовалось оглушительным успехом. Не зря же его назвали «Желание».

В конце XVIII века французским монархам стало не до пикантных штучек, и Еиналеж через Ла-Манш неразличимыми за давностью лет путями добралось до Хогвартса. Зеркало предусмотрительно упрятали в Выручай-комнату, и, хотя все делалось под покровом строжайшей тайны, вскоре о нем узнали учителя, а спустя недолгое время и ученики.

Северус в бытность студентом не раз слышал в слизеринских мужских спальнях откровенные пересказы увиденного в зеркале. Как-то раз заглянул туда и сам... Потом ходил смущенный, растерянный и сильнее обычного сторонился товарищей.

Байки о тайнах Еиналеж передавались от старших школьников к младшим и таким образом дожили до наших дней.

По распоряжению директора эльфы почистили старинный артефакт, заново позолотили раму и установили его в одном из кабинетов у библиотеки. Северус, зашедший убедиться, что все сделано как надо, мельком глянул на отполированную поверхность и отвернулся. Собственные сокровенные желания были известны ему и без зеркала.

Глава 57. Безумец

— Скажи, в Хогвартсе работает учитель по фамилии... Квинтел, если не ошибаюсь? — Люциус Малфой отложил в сторону деловые бумаги и через стол вопросительно посмотрел на сидящего напротив него слизеринского декана.

— Есть Квиррелл, преподаватель ЗоТИ, — бесстрастно, как в справочном бюро, ответил тот. — Если тебя интересует успеваемость Драко по его предмету, то она «выше ожидаемого». Ты только за этим меня пригласил?

— Пригласил я тебя совсем не за этим, — Малфой извлек из-под официальных документов исписанный лист, вырванный из школьной тетради. — В последнее время я несколько запустил дела в Попечительском совете... Вижу, что зря. Дамблдор окончательно утратил связь с реальностью. Уже сумасшедших на работу нанимает! Вот, полюбуйся.

Северус лениво подцепил двумя пальцами протянутый листок и со скучающим видом принялся его изучать.

У него есть всего несколько минут, чтобы понять, куда клонит Люциус, и решить, что делать.

Где Дамблдор допустил промашку? Вздумай Квиринус подняться в хогвартскую совятню, вездесущие эльфы мигом доложили бы директору. Но письмо — вот оно, тот самый знакомо искаженный почерк.

Автор настаивает на встрече... Утверждает, что обладает исключительно важной информацией относительно известной особы, исчезнувшей в ночь на первое ноября 1981-го года... Заявляет, что пользуется большим доверием со стороны вышеозначенной особы... Канцеляризмы неожиданно сменяются диалогом, живым и напряженным. Оказывается, у Темного Лорда и Малфоя летом того года состоялся любопытный разговор с глазу на глаз.

— Дочитал уже до пересказа слов Повелителя? — нетерпеливо спросил Люциус. — Я бы давно отправил этот бред в камин, но последний абзац... Признайся, ты тогда подслушивал, а потом выболтал все этому жалкому подражателю? Он свихнулся и вообразил себя Волдемортом!

Хрусткая бумага загибалась по краям, как если бы недавно была свернута в трубочку. Письма, извлеченные из конвертов, выглядят по-другому.

— Тебе его Драко передал? — Снейп поднял спокойный взгляд на хозяина кабинета.

— Да, и первые пять минут оно выглядело, как обычное похвальное письмо от преподавателя родителям! — Малфой сердито сунул злополучный листок в ящик стола. — Но потом... Никогда не думал, что ты не умеешь держать язык за зубами!

Как же все просто. Безобидный жалкий заика почти подружился с Поттером... Чуть-чуть польстить Драко — и вот еще один мальчишка готов на все. Тем более, когда речь идет о признании его достижений в учебе.

— Ты назначил странному учителю встречу, на которую тот не явился, — игнорируя обвинение, проговорил Северус. — Ты занервничал и позвал меня, потому что, во-первых, тебе больше не с кем посоветоваться, во-вторых, твоя тайна в любом случае перестала быть таковой.

Он замолчал, разглядывая холеное лицо, на котором сквозь раздражение проглядывал тщательно скрываемый страх.

— Допустим, ты прав. Что дальше? — не выдержал Малфой.

— Квиррелл не сумасшедший. И я не подслушивал ваш разговор.

Страх серой бледностью выполз на тщательно выбритые щеки. Правая рука дернулась к предплечью левой и, не завершив