Ангел-наблюдатель (СИ) - Ирина Буря

приведших к неудаче, разносам и примерному наказанию провинившихся. Поэтому я сам на какое-то время отошел от дел — мне нужно было подумать.

Из головы у меня никак не шла Марина. Не вписывалась она в образ ретивого пособника какой бы то ни было идеологии массового употребления. Мне действительно никогда прежде не встречались настолько трезво мыслящие и резко отвергающие любое благоденствие, даруемое в обмен на послушание, люди. И я готов был письменно присягнуть, что во время наших с ней многочисленных, долгих и достаточно откровенных разговоров высказываемые мной соображения вызывали у нее самый искренний отклик.

Я просто обязан был выяснить, что заставило ее, не только решительно признавшую наше право на существование, но и увидевшую в нем тот самый, абсолютно необходимый во всем, баланс сил, пойти на поводу у тех, которые всегда и любыми средствами старались сдвинуть этот баланс в свою сторону. Поэтому я довольно долго отказывался от заданий, терпеливо ожидая появления объекта, территориально близкого к ней.

И однажды к нам поступил запрос от светлых боевиков. Блистательно проведя очередную бескомпромиссную чистку земли от нас, они, по всей видимости, вновь добились того, что все болезни человечества перешли в хроническое, бессимптомное состояние. И тут же спохватились, что больше не о чем начальству докладывать, старательно и сознательно поддерживая иллюзию своей важности. И решили, как обычно, временно закрыть глаза на нашу деятельность среди людей, эффективно переводящую все их скрытые пороки в единственно подвластную лечению острую стадию.

Но запрос этот, однако, поступил лично на меня и лично от их главы. Решив, что он не удовольствовался моим унижением в присутствии двух своих мелких сошек и двух людей, я категорически отказался. Передав ему на словах, что делами такого уровня я занимался примерно в то время, когда его на профессиональную пригодность тестировали. В ответ он потребовал личной встречи со мной.

Тогда-то я и узнал, что светлые не только имеют на Марину большие виды, но и уже планомерно воплощают их в жизнь. Великодушно предоставив ей, как подающему большие надежды вундеркинду, куда большую свободу, чем своим обычным объектам. Каковой она и воспользовалась, чтобы немедленно привлечь к реализации своего проекта меня.

Устоять перед шансом выяснить, где Марина видит свое место в вечности, и открыть ей все же глаза на то, где оно, и притом самое подходящее для нее, находится, я не смог. Не говоря уже о возможности напомнить светлым — доходчиво и в присутствии стоящего перед выбором человека — без кого не обходится ни одно из их самых эффектных мероприятий. Так и началось мое следующее, весьма затянувшееся пребывание на земле, существенно затуманившее мое столь ясное до тех пор понимание картины мироздания.

Сотрудничать со светлыми оказалось… возможно. Отведенная мне ими роль контрастного вещества в диагностике человечества не слишком льстила моему самолюбию, но Стас, как предпочитает величать себя на земле глава их силового подразделения, откровенно помыкать мной в присутствии Марины не решался. Формальное руководство экспериментом по выявлению скрытых злокачественных элементов человеческой природы и определению наиболее эффективных способов нейтрализации их было возложено на Марину, и она прислушивалась к моей точке зрения с ничуть не меньшим вниманием, чем к разглагольствованиям Стаса.

С удивлением обнаружив, что при непрямом, опосредованном контакте даже светлые оказываются неплохими партнерами и уже не вызывают у меня прежней брезгливости, я тогда впервые задумался о необходимости создания нейтральной, промежуточной сферы между нами, ориентированной на обеспечение проведения совместных мероприятий и открытой для тех, кто способен подавить в себе устоявшееся чувство предубеждения.

У Марины мои соображения не вызывали ни явного неприятия, ни пренебрежительной отмашки — широта взглядов никогда ей не изменяла — и я уже поздравлял себя с тем, что мне удалось если и не развернуть стрелку ее интересов в сторону нашего полюса, то хотя бы отклонить ее от оного светлых. Имея возможность появляться на земле чаще Стаса, которому по долгу службы требовалось постоянно одергивать своих костоломов (у нас постоянное пребывание на земле сотрудников, привлеченных к операциям светлых, не предусматривается), я делал все возможное, чтобы укрепить Марину в мысли даже в вечности избегать избитых, проторенных путей.

Так бы и продолжал я терпеливо и тонко, в отличие от грубых кавалеристских атак светлых, завоевывать ее доверие, если бы они снова не провалили взятую на себя часть работы. Увидев ее в больнице, после аварии, в которую она попала вопреки всем их хвастливым заверениям в ее полной безопасности, я понял, что наступил момент истины. Земным врачам явно было не под силу удержать ее на земле, светлые целители, как мрачно буркнул мне Стас, не решались прямо воздействовать на человека, и так уже слишком много знающего о нашем сообществе, а в штате нашего подразделения специалистов, занимающихся восстановлением человеческой жизни, вообще не было.

Я провел ту ночь в больнице, в коридоре возле ее палаты, в невидимости, составляя и раз за разом переписывая развернутую докладную записку своему руководству, включающую убедительные аргументы в пользу того, что все спорные кандидатуры, в силу их равной привлекательности для обеих сторон, следует направлять на комплектацию вновь созданного посреднического подразделения. Именно поэтому я имел удовольствие наблюдать очередной, ярчайший пример дисциплины и строгого разделения труда у светлых.

Когда в больницу явился старший из крутящихся возле Марины хранителей, Анатолий, и принялся, чуть не захлебываясь, шипеть на Стаса, я даже документы в сторону отложил, с удовольствием прислушиваясь к выяснению отношений между всегда выступающими против нас единым фронтом светлыми. Но орать на вышестоящего? Чуть ли не за шиворот его хватать и выволакивать куда-то за собой? Воистину, такое могут себе позволить только наши записные, во весь голос проповедующие величие непротивления, миротворцы!

Я, разумеется, остался там, где меня удерживало чувство долга и обязательства, взятые мной на себя в момент согласия на временное сотрудничество со светлыми. Чтобы — в случае рокового известия — немедленно дать знать о нем руководству и доверить решение дальнейшей судьбы Марины его компетентным рукам. И в очередной раз хочу подчеркнуть, что если бы не вмешательство этого неуправляемого тандема хранителей, если бы не попустительство со стороны руководителя самой, казалось бы, дисциплинированной структуры светлых, многие запутавшие и отяготившие эту историю обстоятельства просто не возникли бы.

Я не знаю, почему обычные, ничем не выдающиеся хранители занимают у светлых столь привилегированное положение. Я не знаю, почему руководство отдела целителей с такой готовностью откликнулось на их призыв обеспечить выздоровление человека в обход, как они сами потом признались, обычной процедуры. Я не