Темная Башня - Стивен Кинг

– Это Алый Король? – Спросила Сюзанна, указав на эти пятна. Она не решилась поднести палец к стеклу, закрыть им маленькую фигурку. Словно боялась, что фигурка эта оживет и утащит ее в картину.

– Да, – кивнул Роланд. – Заперт вне того, что хотел заполучить больше всего на свете.

– Тогда, может, мы сможем подняться по ступеням и пройти мимо него. По пути угостить его малиной, – и когда Роланд в недоумении посмотрел на нее, она высунула язык, продемонстрировав, что хотела сказать.

На этот раз стрелок едва улыбнулся.

– Не думаю, что все будет так легко. Сюзанна вздохнула.

– Я тоже так не думаю.

Они увидели все, что могли, и даже больше, чем ожидали, но все-таки им не хотелось покидать кабинет Сейра. Сюзанна спросила Роланда, не хочет ли тот взять картину с собой. Не составляло труда вырезать ее из рамы ножом для открывания писем, что лежал на столе Сейра и свернуть в рулон. Ролан обдумал эту идею, покачал головой. Чувствовалась в этой картине какая-то злобная жизнь, которая могла привлечь ненужное внимание, как свет привлекает мотыльков. И, даже если бы не привлекала, у него сложилось впечатление, что они оба будут слишком много времени отдавать разглядыванию картины. Картина могла отвлечь их или, хуже того, загипнотизировать.

«В конце концов, – подумал он, – возможно, это всего лишь еще одна ловушка разума. Как „Бессонница“.

– Мы ее оставим, – решил он. – Достаточно скоро, через месяцы, может, даже недели, будем смотреть на настоящую Башню.

– Ты так говоришь? – прошептала Сюзанна. – Роланд, ты действительно так говоришь?

– Говорю.

– Все трое? Или мне и Ышу тоже придется умереть, для того, чтобы открыть тебе путь к Башне? В конце концов, ты отправился в этот поход один, не так ли? Может, и закончить его ты должен тоже в одиночестве. Разве не этого хочет писатель?

– Это не означает, что он сможет так сделать, – покачал головой Роланд. – Стивен Кинг – не вода, Сюзанна… он – лишь труба, по которой течет вода.

– Я понимаю, что ты говоришь, но не могу сказать, что полностью в это верю.

Не было полной уверенности и у Роланда. Он уже собрался напомнить Сюзанне, что Катберт и Алан были с ним в начале похода, в Меджисе, а когда они покинули Гилеад в следующий раз, к ним присоединился Джейми Декарри, так что из трио они прекратились в квартет. Но по настоящему его поход начался после битвы на Иерихонском холме, и да, тогда он уже остался один.

– Я начал поход в одиночку, но это не означает, что в одиночку буду его и заканчивать, – Сюзанна путешествовала по кабинету на офисном стуле на колесиках. Теперь же он поднял ее и посадил на правое бедро, которое больше не болело. – Ты и Ыш будете со мной, когда я поднимусь по ступеням и войду в дверь. Вы будете со мной, когда я поднимусь по лестнице. Вы будете со мной, когда я разберусь с этим прыгающим злобным гоблином. Вы будете со мной, когда я войду в комнату на вершине Башни.

И хотя Сюзанна ничего не сказала, в словах этих она услышала ложь. Собственно, они прозвучали лживо для них обоих.

Они принесли консервы, сковороду с длинной ручкой, две кастрюли и два набора столовых приборов в отель. Роланд захватил и фонарик, который едва светился на практически севших батарейках, мясницкий нож и топорик с обтянутой резиной рукояткой. Сюзанна нашла пару сетчатых мешков, в которые они и сложили свое новое снаряжение.

Она также обнаружила три банки желеобразного вещества, которые стояли на верхней полке кладовой, примыкающей к кухне лазарета.

– Это «Стерно», – ответила она на вопрос стрелка. – Хорошая штука. Если его поджечь, оно горит медленно, а синее пламя достаточно горячее, чтобы готовить на нем еду.

– Я думал, мы сможем разжечь небольшой костер за отелем, – заметил Роланд. – Не нужно мне это вонючее вещество для разведения костра, – в голосе слышалось презрение.

– Нет, полагаю, что нет. Но все равно может пригодиться.

– Как?

– Я не знаю, но… – Сюзанна пожала плечами. Уже подходя в двери на улицу, они поравнялись с чуланом, в котором, уборщики, похоже, хранили свой инвентарь. Роланд проигнорировал ведра, швабры и тряпки, зато его заинтересовала груда шнуров и ремней, сваленных в углу. По доскам, лежащим на груде, Сюзанна поняла, что из них строились временные леса. Она также догадалась, зачем Роланду понадобились шнуры и ремни, и сердце ее упало. Похоже, они возвращались к самому началу.

– Я думала, что уже покончила с поездками на бедре, – зло сказала она, в голосе даже мелькнули интонации Детты.

– Скорее всего, ничего другого не остается, – ответил Роланд. – И я рад, что теперь вновь смогу нести тебя.

– Подземный тоннель – единственный путь на другую сторону? Ты в этом уверен?

– Возможно, мы сможем пройти и через замок… – начал он, но Сюзанна уже качала головой.

– Я побывала на его крепостной стене, не забывай. С Миа. Обрыв со стороны Дискордии никак не меньше пятисот футов. Возможно, когда-то там были ступеньки, но от них наверняка уже ничего не осталось.

– Тогда пойдем по тоннелю, благо, что он есть. Может. Мы найдем для тебя какое-нибудь средство передвижения, как только выйдем на другой стороне. В другом городе или деревне.

Сюзанна вновь покачала головой.

– Я думаю, цивилизация заканчивается здесь, Роланд. И я думаю, что нам лучше закутаться, как только сумеем, потому что на другой стороне будет еще холоднее.

С одеждой ситуация складывалась куда как хуже, чем с едой. Никто не догадался заложить несколько лишних свитеров или утепленных курток в запечатанные под вакуумом банки. Одеяла были, но очень уж вытертые и буквально расползающиеся под руками, то есть практически бесполезные.

– Мне на это наплевать, – устало сказала Сюзанна. – Только бы нам удалось выбраться из этого места.

– Мы выберемся, – ответил Роланд.

Сюзанна в Центральном Парке, день достаточно холодный, чтобы дыхание паром вырывалось изо рта. Небо белое от горизонта к горизонту, снежное небо. Она смотрит на полярного медведя, который кружит по своему каменному островку, несомненно, наслаждаясь холодной погодой, когда чья-то рука обнимает ее за талию. Теплые губы чмокают в холодную щеку. Она поворачивается, и рядом стоят Эдди и Джейк. На лицах обоих одинаковые улыбки, на головах – практически одинаковые вязаные шапочки. На шапочке Эдди вышито «СЧАСТЛИВОГО», на шапочке Джейка – «РОЖДЕСТВА». Она уже открывает рот, чтобы сказать: «Мальчики, вы не можете здесь быть, вы, мальчики, умерли», – но тут же понимает, к своему безмерному облегчению, что все, что было – всего лишь сон, который она видела. И действительно, как можно в этом сомневаться? Нет говорящих зверьков, которые называются ушастиками-путаниками, конечно же, нет, нет существ-тахинов с человеческим телом и головой животного, нет таких мест, как Федик или замок Дискордия.