Твое... величество! Anthology - Галина Дмитриевна Гончарова

же, кто там, в шлюпке?! Может, там придворная дама, которая спасается от пиратов? Или ребенок, которого злые родители решили отдать морю. Или...

Бертран знал много историй, но не догадывался, что жизнь намного интереснее сказок.

 

***

- Шагренцы!

- Тьфу, дрянь узкоглазая, - сплюнул боцман.

Не то, чтобы он очень был настроен против шагренцев, но... эрр Барна с ними торгует, ему с того выгода, вот пусть он им душу и распахивает! А боцману они поперек сердца стоЯт! Вечно смотрят высокомерно, щебечут что-то по-своему, не по-людски, а уж обычаи у них и вовсе дикие!

Но ведь и не бросать же их посреди моря?

Вон, старший... хотя какой он старший, мальчишка совсем, может, лет двадцать ему, по этим шагренцам и не поймешь, сколько им лет, стоит, кланяется, а сам так шатается, что сейчас башкой о палубу ляпнется, отмывай потом кровищу! Но ведь благодарит, и так витиевато! Мол, не надеялись выжить, если бы не они, и шагренцы готовы отслужить, помочь, отблагодарить...

Капитан, правда, оказался достойным соперником шагренцу, слушать всю эту глупость не стал, только рукой махнул.

- К лекарю! Юнга, помоги!

Эрр Барна на своих людях не экономил, так что лекарь на корабле был, и не самый худший. Рану почистить - зашить - перевязать, вывих вправить, перелом, зуб больной выдернуть, а больше на корабле особо ничего и не надо.

Бертран, недолго думая, подпер шатающегося шагренца, и поволок его в нужном направлении.

Рэн шатался, старался не наваливаться на мальчишку всем своим весом, получалось откровенно плохо, но хоть так.

- Благодарю... - он даже не сразу понял, что сказал это на родном языке. И получил такой же ответ.

- Нас ведет воля Многоликого.

Бертран был хорошим учеником, а еще понимал, что знание чужого языка, это хорошо, это полезно для будущей карьеры. Вот и старался... слово там, слово тут, была возможность - учил! А сейчас и говорить попробовал.

Сложный он, шагренский, с их иероглифами, разговор еще так-сяк, а письмо вообще - зубы обломаешь. Да и в разговоре есть опасность не так обратиться, не там поклониться...

Одно слово - дикари!

Важно ж не как ты кланяешься, а что у тебя на душе. А им поклон на сорок пять градусов и отставленную левую ногу подавай. Но если так надо?

Рэном лекарь занимался недолго, приказал напоить бульоном и уложить. Только бульон водой развести побольше, а потом кормить маленькими порциями, чтобы дурно не было. Перегрев, обезвоживание, это все пройдет, с Джиро проблем было куда как больше. Лекарю казалось, что от его ноги пахнет гнилью, и были у него нехорошие подозрения...

Так что Бертран был приставлен и к шагренцам. Благо, понимал их язык, так что: отнеси - принеси - подай - в гальюн проводи... вот встанут на ноги, там поговорим, а пока это не люди, а обломки кораблекрушения. И спрос с них невелик.

'Кокетка' медленно скользила вдоль берега Картена.

 

***

Гортензии долго себя ждать не заставили. Один букет был вручен королеве, второй Анне, которая с радостным писком отправилась ставить его в воду. Мария осталась наедине с Феликсом. Ненадолго, но ему хватило.

Эрр Феликс смотрел на королеву, которая выглядела абсолютно невинной. Насколько может выглядеть безмятежно двуипостасная, со вторым обликом змеи.

Сам не видел бы, так и не поверил.

И ведь она абсолютно спокойна, она улыбается, она ведет себя, как обычно.

И...

- Ваше величество, я все знаю.

Мария подняла брови, поглядела на него.

- Хорошо. Пожалуйста, доказательство теоремы Ферма на стол?

- Что? - растерялся эрр.

- Не знаете? А хотя бы квадратуру круга?

- Ваше величество, - не дал сбить себя героический эрр. - Я видел вас. Вы красивая змея.

И напрягся.

На миг показалось ему, что... вот сейчас и кинется. И...

Неужели так и погибла эрра Ирена? Когда она напала, могла королева просто ее ужалить?*

*- да-да, помню, змеи кусают, но с биологией у Феликса тоже адекватно веку. Сказано - змеиное жало, вот и пусть жалят. Прим. авт.

- Я - кто?

- И кошка тоже получилась красивая, ваше величество, - ринулся добивать то ли себя, то ли оппонента Феликс.

Мария прикрыла глаза. Потом открыла и посмотрела на эрра. И глаза у нее были совсем другие, наверное, змеиные, цвета расплавленной меди и с вертикальным зрачком.

- Что вы хотите, эрр?

Феликс невольно восхитился самообладанием королевы. Видно, вот сказывается порода! Королевскую кровь не спрячешь!

- Ваше величество...

- Мария. И короче, пока нас тут не застали.

Королева снова прикрыла глаза. Феликс заметил, что она говорит чуточку невнятно, и понял, что сейчас королева борется со змеей внутри себя. Старается загнать ее внутрь, не дать ей воли. Он читал о таком... идиот! И провоцирует!

Кстати - он был полностью прав. Мария сейчас пыталась прижать клыки, которые вылезли, и стремились вырваться наружу, а то и вонзиться в кого-то слишком догадливого.

- Ваше... Мария, я никогда не причиню вам вреда!

- Обнадежшшшшивает, - прорвалось-таки шипение сквозь клыки.

- Я... ваше величество, я готов принести вам клятву верности на крови. Все, что вы пожелаете.

Королева подняла брови.

- Даже так?

И замолчала, как-то странно вглядываясь в него. А Феликс понимал, что не может, не имеет права поступить иначе. Если сейчас... если его прогонят, он умрет, наверное. Голова у него сегодня трещала с похмелья, а вот мысли были ясными и четкими.

Его право и долг следовать за королевой. Его... он слов таких подобрать не мог, только смотрел. И кажется, она поняла. Наклонилась чуть ниже, принюхалась...

- Как интересно.

- Мария?

- Ты тоже... ты можешь стать двуипостасным, поэтому тебя и тянет ко мне, - спокойно объяснила королева. - Тебя привлекает возможность обрести своего зверя, и ты идешь на его зов, даже не осознавая проблему.

- Проблему? - Феликс не верил своим ушам.

Она... это правда?

- Мои предки были барсами.

- Ты двуипостасный, но ты не барс. Это часто наследовалось, но иногда характер оказывался сильнее наследственности. Ты пахнешь своеобразно, я не знаю этого запаха, ты что-то не ядовитое и не слишком большое, - не стала скрывать королева. - Я не знаю всех животных мира, может, потом разберусь, кто ты. Или ты сам узнаешь. Ты этого хочешь?

Феликс кое-как сглотнул пересохшим горлом.

Хочет ли он?

А жить? Дышать? Хочет?!

- Да.

Мария медленно опустила голову. Подумала пару