Твое... величество! Anthology - Галина Дмитриевна Гончарова

- точно. Пока Анна сможет лечь с мужем, пока родит, пока подрастут дети - тут торопиться ни к чему. Сам слова подберешь... ну и мальчишке объясни. Если королева поймет, что для нее так лучше... Саймону я сам напишу.

- Пусть поговорит с сестрой?

- Не думаю, что ему нравится решение Иоанна. И... надо отправлять в Эрланд несколько... зверей.

- Иоанну - пора?

- Да.

Мужчины понимающе переглянулись.

Наступала пора решительных действий.

 

Глава 4

 

- УБЬЮ!!!

По дворцу разносился даже не крик - рев и вой! Иоанн буйствовал и гневался. Придворные прятались и молились, чтобы не попасть под руку королю. Слугам и камердинеру прятаться было некуда, так что им доставалось по полной, стража уже волокла кого-то в допросную, но кто бы осудил короля? Повод-то какой?

Корона пропала!

Во дворец забрались воры, что унесли драгоценности короля - это ладно, это ничего! Обидно, понятно, и требует расследования и наказания, но это просто побрякушки. Красивые, дорогие, но таких - много. Их можно как-то заменить.

А корона?

Корона, скипетр, трон - это не просто так себе вещички, это и символы царствования, если что. Это как... божественное проклятие, как боги от тебя отвернулись, или требуют смены династии, или поступков твоих не одобряют... тут и до брожения в умах недалеко, а что потом? Бунт? Мятеж?

Да кто ж его знает, до чего горячие головы додумаются, там же ум и рядом не ночевал!

Иоанн орал и гневался, плевался и угрожал.

По счастью, обвинить королеву ему и в голову не пришло, потому что - КАК?!

Интересно, удар его не хватит? А то вдруг да повезет, тогда и бежать не придется? Нет, вряд ли, слишком хорошо получилось бы.

Мария взяла дочь, и ушла в сад. Ей надо было поговорить с Анной, и чем быстрее, тем лучше. Беседка, которую Мария выбрала, просматривалась насквозь, но это и лучше. Никто не подкрадется. Пусть сейчас у нее все чувства обострены, она не готова что-то исключать. Нелепая случайность - и пожалуйста! Тут же о ее планах донесут королю, а дальше...

Дальше ей придется выползать из камеры на свободу, а зачем? Лучше не искать себе проблем, посидят они с дочерью у всех на виду, не с любовником же!

Вот и сидели.

Анна забилась Марии под мышку, королева ровными движениями гладила дочку по спине, сначала они обе молчали, потом Мария решилась.

- Анечка, детка, мне очень надо с тобой поговорить серьезно.

- О чем? О ребенке?

Мария чуть со скамьи не упала.

- К-как...

- Я сегодня эрру Розабеллу слышала, она говорила, что давненько у тебя женских дней не было... аккурат, как вы с папой...

- Я поняла. Вот... с-собака! - ругнулась Мария. - Да, зайка, все правильно. Я жду ребенка.

- И что теперь будет?

- Давай подумаем вместе. Папа будет ему рад?

Анна подумала несколько минут. Но девочкой она была умной и рассудительной, потому и ответ нашелся быстро.

- Не знаю, мам.

- А его высочество Вернер?

- Нет, мама.

- Эрсоны? И та часть придворных, которая к ним примкнула?

- Н-нет.

- А папа то ли будет меня защищать, то ли нет.

Анна смотрела на мать с ужасом. Кажется, она поняла, ЧТО может случиться.

- М-мама...

- Если я хочу остаться в живых, мне надо уехать. Хотя бы до рождения ребенка, - четко сказала Мария. - Я бы хотела, чтобы ты уехала со мной. Я тебя люблю, ты моя дочь, я не хочу тебя здесь оставлять, но решать тебе и только тебе.

- Я поеду, - даже не засомневалась Анна.

Мария тоже была уверена в ее ответе, но...

- Подумай еще раз, родная моя девочка. Здесь ты принцесса, у тебя высокий статус, ты почти - почти! - наследница престола. И жених у тебя настоящий принц. Если я уеду, может случиться так, что мы не вернемся, или возвращаться будет некуда.

- Если папа...

- Да. И убийство его бастарда косвенно намекает. Илес не нужен был никому, разве что твой отец его любил...

Анна кивнула. Она как раз Илеса не любила, так что и не горевала.

- Я уезжаю. В лучшем варианте, я рожаю ребенка, мальчика или девочку, и возвращаюсь сюда. Уже более сильной, уже со своими людьми, уже на своих условиях. Это самое лучшее. Но есть и худшее.

- Что именно? - Анна уже успокоилась, и сейчас сосредоточенно думала.

- Я умру. Я не смогу вернуться по какой-то иной причине. Я попросту не захочу возвращаться. А может, и что-то еще. Я пока не знаю, как мы устроимся в этой жизни. Деньги есть, бедствовать мы не будем, но ты же понимаешь, что этого мало. Здесь пусть не самая лучшая, но определенность. Там, куда я отправляюсь, этого не будет. Я не знаю, лучше там будет или хуже, не знаю, где мы будем жить - понимаешь? Ничего пока не знаю. Поэтому не могу сделать выбор за тебя. Может, ты решишь, что с папой тебе лучше?

Анна думала.

- Мама, ты меня любишь?

- Больше всех в этом мире, - честно ответила Мария. Она действительно любила свою дочь, и только потому рассказывала ей все честно. Это - ее ребенок, и она заслуживает правду, а не утешительное вранье. - Люблю и буду любить, что бы ты ни решила.

Анна молчала. Смотрела на цветок, о чем-то думала.

- Мам... неопределенность - это плохо?

- Иногда - да, - честно ответила Мария.

- Тогда я еду с тобой. Тебе наверняка потребуется помощь с братиком или сестренкой.

Мария невольно хлюпнула носом. Таких слов она не ожидала... и это было так чудесно, что слезы сами на глаза навернулись!

- Детка... я все сделаю, чтобы ты не пожалела о своем решении.

- Я не буду жалеть, даже если мы не вернемся, - просто сказала Анна. - Я тебя тоже люблю. А папа меня не любит, он ко мне относится, как к короне или туфлям. Я для него просто ценная собственность, которой можно распорядиться, не дочь. С любимыми дочками так не поступают, как он, и продажным девкам их под ноги не кидают, и семью топтать не дозволяют! А еще... я не хочу править. Это больно, плохо и тяжело. А я хочу быть счастливой.

- Я постараюсь, чтобы у тебя