Прыжок барса - Майя Малиновская

- Это правило не для тех, кто приходит со стороны царских садов. Скоро у ворот будет толпа. Ты - охрана царя, перед диойкетом у тебя нет обязательств, у него своя охрана.

- Я что-то говорил о суде?

- Ты грозил, что меня продадут на рабском рынке.

- Нет. Судья скорее присудит наказание солдатам, в городе недовольства властью. Этот город устроен не так как другие египетские города, тут толпа сурова. Я помню, как тебя вели сюда, люди кричали нам оскорбления в след. Как удивительно осознавать, что это был будто не я. Я не могу встать на твою защиту, солдат который обижал твою сестру мне не подчиняется, но я знаю его старшего. Его накажут в любом случае.

- Спасибо.

- Да хранят тебя боги.

- Ты же не веришь в моих богов, - засмеялась она.

- Я и это успел рассказать, - Пталимарх тоже улыбнулся. - Я уважаю любых богов, даже тех, в которых не верю. Прощай.

Она кивнула ему.

В промежутке между визитами Эл подошла к дверям и рассматривала сад, ее интересовала не красота, а размеры сада и путь бегства. План этого дома хранился в данных браслета с того, момента как Алик проследовал за путешествующей из рук в руки запиской из тайника. Геликс отследил все маршруты записки и составил планы домов. Так Пелий с его родословной оказался в поле их зрения. Вот к чему, оказывается, привела с виду ничего не значащая встреча по дороге в Алесандрию.

После Перпиньяна, разгоряченные началом этой невероятной по масштабу операции ни она, ни Дмитрий даже не предположили, что знакомство с неловким возницей биги будет иметь продолжение.

Она подмечала прежде, что местный уклад и люди иногда напоминают ей миры. Она думала, что это из-за Алика, заботы о мирах снова воскресли после видения, она стала ворошить прошлое, и опыт подсказывал ей параллели в настоящем.

В отношении с землянами, в земных делах она старалась всегда проводить черту, за которой было неправильно пользоваться своими способностями великой. Но за последние дни и после встречи с инопланетянином ее мнение на этот счет резко изменилось. В прошлом, она с таким трудом согласилась с тем, что она не человек, наверное из страха не найти ответ, кто же она на самом деле. Ох уж, эта память! Воспоминания всегда были яркими. Она могла вернуться в любую точку времени и прожить свое прошлое опять.

Наверное поэтому сейчас Александрия напоминала ей далекие времена в мирах отца. Люди из этого времени походили на "смертных", как называли простых жителей миров более долговечные великие. Она сравнивала обитателей ее мира с земным. Сходство временами было сильным. Взять к примеру Пталимарха. Его выходка под влиянием инопланетянина напомнила ей Мейхила. "Почему ты так действуешь на меня? Как увидел тебя у храма, не могу забыть твое лицо", - практически цитата из прошлого. Вероятно, Пталимарх, как сильный мужчина, испытал эти чувства на площади у храма, как реакцию на нее, а ловкий манипулятор вытряс эти чувства наружу из его сознания. Зачем Лжемельзис сыграл на этом, оставалось догадываться. Его логика своеобразна. Пока она тут "сидит в тюрьме", ее соперник устроит еще что-нибудь в этом роде.

Пришли две рабыни и устроил все для ужина, который оказался обильным.

Следующим гостем был римлянин. На переложение сесть он ответил благодарностью, не отказался от вина и сам смешал его. Юстиниан, как она, понимал, что их могут подслушать, поэтому сидели они близко и говорили не громко.

- Сестра сообщила мне, что тебя взяли под стражу. Каково же мое недоумение, что тебя заточили здесь. Что от тебя нужно диойкету?

- Я уверена, ты знаешь его цель.

- Елена, я всегда говорил о тебе, что ты редкая женщина. Мы хорошо понимаем друг друга. Я это понял с первой встречи.

- Мы мало знакомы и мало общались, но ты прав. Однако, твой интерес ко мне странен.

- Доверься мне. Если ты сообщишь мне где Пелий, ему тут же в защиту будет предоставлено сорок лучших воинов.

- Юноша будет вечно обязан тебе и поможет в игре Рима против фараона, - перейдя на тихий шепот, склоняясь к Юстиниану, сказала Эл.

Юстиниан не скрыл восхищения. Он вообще отличался восторженными реакциями, показные жесты были манерой его поведения. Такая прямолинейность в первые мгновения смутила и чуть напугала его, но он нашел, что возразить.

- Ты не веришь, что я могу помочь этому юноше из дружеских чувств?

Она снова доверительно склонилась.

- Не верю.

- У тебя нет ни связей, ни покровителей в этом городе. Если б не Пталимарх, мы бы не узнали, где ты поселилась. А потом твои близкие скрылись. А ты допустила арест. И старейшина македонской общины пришел защитить тебя, а у ворот уже толпятся недовольные поступком диойкета. Самого диойкета! Елена, да кто ты? Жрецы пустили тебя в библиотеку и отнеслись к тебе так, как не ко всякому уважаемому философу. Во истину - ты явление на горизонте моей жизни! Неужели верно, что бывают столь одаренные покровительством богов и силой люди? И женщина при этом. Невиданно.

- Ты тратишь силы на восхищение мною. Я из тех, на кого лесть не действует.

- Женщины любят лесть.

- Я не из их числа. Говори, что тебе от меня нужно? Что ты хотел мне предложить? Я бы предложила откровенность в обмен на откровенность, но опасаюсь, что ты не будешь честен.

- Ты не представляешь, как мало людей в моем круге, кто готов говорить так искренне.

Этот неутомимый льстец сам был фигурой впечатляющей. Играющий бликами пафоса и окутанный флером интриг, пропитанный лицемерием и готовый говорить что угодно ради цели. Она на минуту пожалела, что это был сам Юстиниан, а не марионетка в руках ее соперника.

- У меня есть сделка для тебя, раз ты этого жаждешь, - сказала она.

- Ты тоже решила меня прельстить? Елена, я все равно найду юношу, но боюсь не успеть придти к нему на помощь, шпионы его дяди могут опередить нас. Ты исчезла из города и скоро возвратилась, значит, он где-то недалеко. Пока диойкет пытает его конюха, я могу еще опередить его.

- Отсутствие Пелия рушит планы всех, кто желал или не желал смуты в этом городе.

Она сделала паузу, прищурила глаза. Потом поднялась и сделал так, чтобы ближний светильник горел сильнее. Собеседник был взволнован, не смотрел на нее.

- Жена диойкета взяла меня под свою защиту, я рассказала ей правду. Сейчас она уже наверное поведала царице о заговоре и о том, что Пелий невиновен. Статуи сами не ходят.

Эл представила, что у Юстиниана отливает кровь от лица, в этом свете не увидишь, но сердце у него замерло, и задержка дыхания говорила о сильном волнении.

- Может быть, ты способна остановить запряженную колесницу, но не табун лошадей, - вдруг сказал Юстиниан.