Фантастика 2025-47 - Дмитрий Ясный

— Я вызываю тебя, — бросил он. — Один на один. Во имя Господа и Матери Милосердия я желаю прикончить тебя, как рыцаря, в честном поединке. Если ты, конечно, еще окончательно не растерял чести рыцаря Замкового братства.

Я лишь усмехнулся и быстрым ударом сверху вниз сломал ему ногу. Тяжелый наконечник молота врезался в колено розенкрейцера, он вскрикнул от боли, а я уже обрушил молот ему на топхельм. Крышка с отвратительным звоном и хрустом вмялась ему в череп, из смотровой щели густо потекла кровь.

Рыцари, стоявшие между колонн, среагировали на смерть комтура почти мгновенно, но этого мгновения мне хватило, что подхватить из разжимающихся пальцев фон Ноймайера меч. Он не прибавил мне силы или быстроты, казалось, это был всего лишь обычный меч, вот только идеально сбалансированный, но не более. Однако стоило первому розенкрейцеру пасть от него, как я понял в чем дело и почему этот меч приняли за легендарного Кровопийцу Каина Основателя. Он в прямом смысле пил кровь!

И снова мы дрались в окружении врагов, отбиваясь от яростных нападок нескольких десятков розенкрейцеров. Ярость так и кипела в их крови, переливавшейся в мои вены, но она же застила их разум, не давая сосредоточиться на драке, организовать толковое сопротивление нам, а ведь могли бы просто числом задавить. Так ведь нет, каждый лез вперед, стараясь прикончить нас поскорее, отомстить за комтура, и становились легкими жертвами для наших мечей и секиры. Летели головы и конечности, Вильгельм пластал розенкрейцеров мечом и Дикими когтями на левой руке, а Квентин тот и вовсе разбрасывал их в разные стороны, лезвие его секиры легко рубило прочные доспехи врагов, что подтверждало ее «гномье» происхождение. И вот враги, как-то сошли на нет, остались лежать на залитом кровью полу главного зала обители рыцарей Матери Милосердия.

Я спокойно подошел к трупу комтура и снял с него наборный пояс с ножнами от меча. Ему-то он без надобности, а вынимать ножны мне было банально лень. Мало все же осталось во мне от благородного рыцаря Замкового братства.

— Теперь в список твоих подвигов можно добавить уничтожение хоффской обители розенкрейцеров, — заметил Вильгельм, шагая к выходу из зала.

— А почему комтур не упомянул о нашем налете на ласомбра, где они нас повязали? — поинтересовался Квентин.

— Может не считал это подвигом, — передернул я плечами. Интересно, а ЭТО он посчитал бы подвигом, или нет?

Старый Отто, казалось, даже с места не двинулся с нашего предыдущего визита. Он внимательно осмотрел принесенный нами амулет и был очень удивлен результатами.

— Не может быть, — протянул он, — это же форменное предательство ордена. Я… я должен пойти с вами к тремере. Изготовитель амулета должен быть там.

— Будем только рады такой поддержке, — усмехнулся я. — Даже и не знал, как бы мы прорывались через убежище колдунов. Мы тут подумали насчет нашей прежней маскировки.

— Это вы о чем? — не понял Отто.

— Да так, — отмахнулся я. — В свое время мы уже прорывались через капеллу тремере, у нас в Богемии, там мы натянули балахоны, какие носят колдуны. Мы оделись учениками, а… один наш друг, тоже маг, регентом. Думаю, сейчас такая маскировка очень пригодиться. Тремере тут же поднимут шум, если в их главную капеллу проникнут чужаки.

— Такой камуфляж не имеет смысла, — покачал головой маг. — Они сразу почувствуют, что я — не вампир.

Об этом я как-то не подумал.

— Ну что, Отто, — обратился я к нему, — пошли? Иди тебе надо уладить какие-то дела?

— Например, завещание написать, — рассмеялся Квентин.

Отто лишь покачал головой и первым вышел из магазина. Он запер за нами дверь, набросив еще несколько охранных заклятий поверх уже имевшихся. Мы прошли по ночному Хоффу до самого колдовского замка. Мне неприятно было лишний раз смотреть на него, а уж лезть внутрь совершенно не хотелось. И почему собственно я решил, что сестра Анна будет именно там? Ну да, Орси ведь продал всех монашек тремере, но они ведь могли быть еще в его особняке? Однако совершать налет на его особняк после того, как мы вырвались из обители розенкрейцеров было бы по меньшей мере глупостью, ибо он явно готов к нападению, а вот тремере, возможно, еще нет. Не думаю, что Орси удосужился предупредить их о нас. Хотя и без этого шансов у нас очень и очень немного, не то что спасти монашек, но и вообще вырваться оттуда живым.

Найти вход в замок было не так и просто, хоть и видно его было практически любой точки Хоффа. К нему вела небольшая тропинка, иначе не скажешь, начинавшаяся где-то во Внутреннем кольце. Отто, однако, хорошо знал ее и мы прошли к самым воротам. Они были подстать всему замку — массивные, в несколько человеческих ростов, кажется, сработанные из цельного камня, густо покрытые странными символами, явно магического происхождения. Отто подошел к ним и приложил амулет к недостающему символу на воротах. Короткая вспышка — и ворота без единого звука начали открываться.

Я проверил легко ли выходит из ножен меч, отбитый в обители розенкрейцеров, Вильгельм поиграл парой шестоперов, взятых там же и поправил футляр с болтами на бедре, Квентин лишь переложил секиру с одного плеча на другое. Отто усмехнулся, подтянув рукава.

— Дальше ждать будем или дождемся пока нам ковровую дорожку выкатят?

Я кивнул и мы вошли в обитель тремере, ворота за нашими спинами начали столь же медленно и тихо, как и открылись. Хоффская капелла ничем не напоминала ни богемскую, укрытую под аптекой некоего Галады, ни обитель рыцарей Креста и Розы. Да, это был замок, но лишь внешне он напоминал цитадель, изнутри же он был ближе к комфортабельному особняку, пополам с лабораторией.

И вновь нам пришлось прорываться силой. Едва ли не с первых шагов мы подверглись нападению колдунов. Я и думать забыл, как это — ходить; мы постоянно бежали, постоянно используя Быстроту, даже Отто применял какое-то заклятье, придающее его ногам необыкновенную легкость, он мог легко угнаться за нами, хотя был совсем немолод даже по меркам магов. К тому же, он еще и прикрывал нас от молний, огненных шаров и стрел, посылаемых тремере. Сами мы закрываться от них не могли, ни один не дотягивал даже до уровня ученика тремере, а здесь нам навстречу выходили, в основном, регенты и, к счастью, ни одного лорда. А ведь глава клана — всего клана, у тремере жесткая организация, — должен быть здесь и что мы можем противопоставить его мощи.