Дитя пламени - Кейт Эллиот

— Мы должны ехать, — сказала Лаоина.

Внезапно они обнаружили, что появился новый проводник, закутанный в черные одежды и с капюшоном на голове. Пополнив запасы еды и воды, закрепив на спинах свои мешки, они двинулись назад по той же самой тропинке мимо пруда к буйным зарослям деревьев и кустарников. Даже в тени было нестерпимо жарко. Солнце находилось в зените. Они просто не могли дойти обратно через пески к каменному кругу. Когда они остановились в спасительной тени последнего дерева, их проводник поднес к губам бараний рог. Он с силой подул в него, но Адика не услышала ни единого звука.

Клубы пыли поднялись вдоль дальней скалы. К ним приближались три женщины-львицы, чьи крылья были полурасправлены. Глазами злыми и беспощадными, но так похожими на глаза людей они оценивающе осмотрели Адику, Алана и женщину Акка, прежде чем согнули перед ними передние лапы. Проводник жестом указал на их спины.

Лаоина что-то пробормотала на своем языке. Адика не могла пошевелиться, пытаясь понять, от чего ее бросило в пот: от неумолимого пекущего солнца или собственного страха. Алан осторожно шагнул вперед. Он даже согнулся, превозмогая нестерпимую жару, когда вышел из тени на солнце. Он прыгал с одной ноги на другую, кляня невыносимое пекло, и наконец приблизился к одному из сфинксов. Пока он неуклюже взбирался ей на спину, его собаки бросились вперед, обнюхать огромное существо. Она махнула хвостом, отгоняя их на почтительное расстояние, затем вонзила когти в песок, издав угрожающее рычание.

— Пойдемте. — Алан восхищенно улыбался, словно ребенок, чья непосредственность помогла преодолеть страх.

Адика коснулась руки Лаоины.

— Пойдем, — мягко проговорила она, заметив, что женщина Акка оцепенела от ужаса. — Ты видела пробуждение драконов. Эти существа не могут быть опаснее и страшнее драконов!

— Только потому, что мы сражаемся против Проклятых, — пробормотала Лаоина, резко выдохнув, — я должна это сделать. — Она сотворила рукой сложный знак против злых духов и без предупреждения бросилась бежать ко второй женщине-львице. Адика шагнула вперед на обжигающий ноги песок. Трава, вплетенная в подошвы ее обуви, шипела, пока она бежала по раскаленному песку. Подпрыгнув, она оказалась грудью и животом на спине третьей женщины-львицы, оставалось только перекинуть ногу и сесть верхом, так она однажды путешествовала на спине Священной. Раскатистое мурлыканье прокатилось по всему телу женщины-львицы, когда она поднялась с земли.

Поскольку ее сильно раскачивало и подбрасывало на спине женщины-львицы, Адика держалась за ее плечи, пытаясь не упасть, но наконец обхватила ногами ее крылья и просто прижалась всем телом к спине, сцепив руки вокруг шеи.

В конце концов, все оказалось не так страшно, как она боялась. Женщина-львица двигалась мягко и ровно, только жесткий мех натирал и раздражал кожу на ногах. Сверток с ее атрибутами неудобно висел на спине и постоянно подскакивал и ударял по одному и тому же месту, но Адика не решалась отпустить одну руку даже на мгновение, чтобы поправить его.

Солнце неумолимо пекло. Они перешли через холм, и внизу она уже видела каменный круг, как вдруг от нестерпимой жары закружилась голова. Казалось, воздух кипит, а пески вздымаются и перекатываются волнами. Над каменным кругом блестели искры. Без предупреждения оттуда посыпался град стрел. Лаоина закричала от боли, сфинкс Адики откинул голову назад, зарычал, но ни звука не раздалось из разинутой пасти. Женщина-львица поджала под себя задние лапы, готовая к прыжку, все тело ее было напряжено в ожидании врага.

Но сфинкс, на котором ехал Алан, в последний момент бросился в другую сторону, когда новый град стрел обрушился на них из-за камней.

— Проклятые! — закричала Лаоина.

Существа с телами людей и лицами животных скрывались за камнями. Солнце переливалось на их ярких плащах из перьев.

Ее сфинкс покачнулся, и Адика едва успела упереться ногой в крыло, подтянуться и вновь прижаться к широкой спине. Если сейчас она упадет, то умрет здесь. Леденящий душу военный клич Проклятых раздался из-за камней. Дюжина воинов бросилась вперед из своего укрытия. Сфинксы развернулись и стремглав помчались обратно в пустыню. Адика была настолько занята тем, что пыталась удержаться на сфинксе, что даже не сотворила заклинание разрушения.

Крики Проклятых таяли вдали. Тут Адика услышала едва уловимые звуки рога, резкие и надрывные. Звуки стихли, когда сфинксы перешли через холм и спустились на равнину, такую плоскую и лишенную какой-либо растительности, что казалось, будто она выжжена дотла неумолимым пожаром. В голове отдавалась беспощадная пульсирующая боль. Раскаленный ветер обдувал ее, пот струился вниз по спине, пока ее бедра не стали мокрыми. Жесткий мех сфинкса больно натирал кожу, а они все бежали и бежали вперед, путь казался бесконечным, наконец Адика просто закрыла глаза, надеясь, что это даст временное облегчение, и молилась о воде.

Проклятые узнали тайну сотканных врат. Все человечество обречено, и они ничего не могут сделать, чтобы остановить Проклятых, которые, несомненно, победят в этой борьбе теперь, когда они могут проходить через сотканные врата.

Головокружение и тошнота охватили Адику. Она мертвой хваткой вцепилась в мех сфинкса, пытаясь удержаться у него на спине. Перед глазами мелькали черные точки. Земля отражала солнечную жару подобно зеркалу, Адика теряла сознание, ей едва удавалось бороться с этим, как вдруг все вокруг стало серым и она впала в забытье. Как далеко они зашли? Куда направлялись с ними женщины-львицы? Сможет ли она еще какое-то время продержаться на этой широкой спине, чтобы добраться до места?

Как будто в ответ на вопросы Адики, сфинксы перешли на размеренный шаг и расправили крылья, таким образом образовался сверкающий навес, проходя через который солнечный свет становился мягким и приглушенным. Когда Адика посмотрела на землю, глаза ее заболели от нестерпимой жары и яркого света, так что она их закрыла и подожила голову на широкую шею крылатого создания. В тени его крыльев ее обдувал прохладный ветерок, а они все шли и шли вперед, но теперь ей было легче вынести этот долгий путь. Она могла держаться крепче.

Если бы только им удалось избавиться от Проклятых, она многое смогла бы сделать.

Сердце Алана все еще бешено стучало в груди от неожиданного нападения — град стрел, сыплющихся из-за каменного круга, яркие отблески крылатых шлемов. Возможно, Кэл был прав. Быть может, Проклятые были просто кровожадными дикарями, жаждущими разрушения и войны. Он облизал пересохшие губы. Интуитивно он потянулся к бурдюку с водой, прикрепленному у него на поясе, но тонкая стрела уже успела продырявить его.