Елизавета I - Маргарет Джордж

чем кажется необходимым. Она там самым загадочным образом улетучивается. Большая часть ирландских вооружений была у нас украдена. А то, что не улетучивается, безнадежно отсыревает – порох не загорается, ржавчина разъедает оружие. Захватите с собой хорошую стаю котов-мышеловов, чтобы охраняли запасы зерна. Хотя, конечно, змеи подошли бы лучше.

– Я думал, святой Патрик избавил Ирландию от змей.

– Тогда надо завезти их туда и выпустить, чтобы весь этот проклятый остров ими кишел!

– Расскажите в двух словах о территориальном делении острова, – попросил Роберт. – Я знаю, что вы были в Манстере, на юге.

– Да, мы с Рэли и еще многие получили земли, конфискованные после восстания Десмонда. Но нужно помнить, что восстание может разгореться где угодно. Безопасных мест нет. Если представить Ирландию в виде овального циферблата, то верхняя его часть – между десятью и двумя часами – это Ольстер. Нам так и не удалось навести там порядок и насадить хотя бы видимость английских законов. Оттуда родом и сам О’Нил, и его союзник Хью О’Доннелл. Дальше, в районе примерно трех часов, находится английский оплот – или лучше будет сказать, островок? – в Дублине и Пейле. Они рядом с Ольстером, но до сих пор там было безопаснее всего. Под ними, в графстве Лейнстер, у нас раньше были плантации, но теперь все они в руках ирландцев. Еще дальше на юг, между пятью и семью часами, находится Манстер, где также живут наши английские поселенцы. На западе, в районе девяти часов, лежит графство Коннахт, в котором нам тоже так и не удалось навести порядок; эту территорию контролируют кланы О’Мэлли и Бёрк.

– Та пиратка, О’Мэлли, – подхватил Роберт. – Я помню, как она приезжала ко двору. Обещала сражаться на стороне Англии.

– Ну, теперь вы сами видите, как ирландцы держат свои обещания, – сказал Спенсер. – Они рассчитывали, что Англия выполнит определенные договоренности – к примеру, уберет Ричарда Бингема. Елизавета отозвала его, но потом прислала обратно. Грейс О’Мэлли на этот нехитрый фокус не купилась и сочла, что свободна от своей клятвы. Да и кто бы ее упрекнул?

– Она же совсем старуха! – воскликнул Роберт. – Даже старше королевы! Вы хотите сказать, что она представляет для нас какую-то угрозу?

– Пираты не стареют, – сказал Спенсер. – По крайней мере, так мне говорили. Я не хотел бы сойтись с ней в бою. Она командует большим флотом, который спит и видит, как бы нам навредить.

– Я не планирую сражаться на море, – сказал Роберт.

– Она может оказать содействие испанцам, которые если и прибудут, то только морем.

– Будь решающее слово за мной, я выбрал бы море. Но условия войны диктует королева. Воевать придется на суше.

– Кого вы назначите на командные должности? – спросил Спенсер.

– Я хочу, чтобы кавалерией командовал Саутгемптон, если королева согласится освободить его, – сказал он. – А вы, Кристофер, станете маршалом армии и членом совета.

– А Рэли? – спросил тот, явно не ожидавший столь высокого назначения и обрадованный.

– Нет. Он глава Королевской гвардии и хочет оставаться здесь, поближе к королевской юбке.

– А может, у него просто хватает ума держаться подальше от этого болота? Он ведь почти двадцать лет отдал Ирландии.

– Он убивал там направо и налево, не зная жалости.

– Кажется, ничего особенно хорошего он там не сделал, – заметил Кристофер. – Кто-кто, а он на собственном опыте знает, насколько это гиблая затея.

– На этот раз мы не должны довольствоваться полумерами, как прежде. Теперь цель нашей кампании заключается в том, чтобы завоевать весь остров раз и навсегда.

– Желаю удачи, – сказал Спенсер. – Вы взялись за невыполнимую задачу. Никому и никогда еще не удавалось покорить Ирландию и никому не удастся.

Роберт распрямился:

– Не бывает невыполнимых задач, бывает недостаточно людей и недостаточно денег. А на сей раз их будет достаточно. Шестнадцать тысяч солдат! Тринадцать сотен кавалерии! Ирландцы боятся кавалерии, они будут трястись от одного ее вида.

– Ни разу в жизни не видел, чтобы ирландцы тряслись, разве что от этой их болотной лихорадки, – заметил Спенсер. – Вы будете единственным командующим? Вы вольны принимать любые решения?

– Да, насколько мне известно. Надо мной никого не будет.

– За исключением королевы, – напомнила я. – Она верховный главнокомандующий.

– Пф! Она ничего не смыслит в военном деле. Да и откуда ей? Даже на поле боя ни разу не была. Будем надеяться, она со своими указаниями не помешает нам сделать то, что должно.

– Она платит, и она захочет, чтобы последнее слово было за ней, – покачала я головой.

– Уверен, на сей раз она прислушается к тем, кто разбирается в военном деле, – сказал Роберт. – Она захочет победить.

– У нее свои соображения, – возразил Кристофер. – И нельзя сказать, чтобы они всегда были неправильными.

– Она вечно осторожничает, а в этом деле осторожничать – значит проиграть, – отрезал Роберт.

– Не стоит с самого начала настраивать ее против себя, – предостерег его Кристофер (и когда он успел стать таким рассудительным?). – К примеру, назначая Саутгемптона. Королева этого не позволит; она его не любит и не доверяет ему. Она посадила его в тюрьму! Так что не тратьте попусту пули, если можно так выразиться. Не надо гладить ее против шерсти.

– Не многовато ли клише?

– Клише нередко оказываются правдивы, – заметил Кристофер. – Не злите ее. Вам же хуже будет.

– Мне нужна свобода выбирать себе офицеров.

– Кого угодно, за исключением Саутгемптона. Неразумно назначать кандидата, который сидит в тюрьме за оскорбление королевы.

– Но я хочу его, и никого другого, – уперся Роберт.

– Научись умерять свои желания, – посоветовала я.

– Это не так-то просто.

О, я это прекрасно знала. «Научись умерять свои желания». Я попыталась последовать своему же совету и даже до некоторой степени преуспела. Я давным-давно отучилась чего-то хотеть от Саутгемптона. Теперь я видела в нем исключительно мужа Элизабет Вернон и друга моего сына. А вот с Уиллом Шекспиром дело обстояло сложнее. Больше всего мне хотелось поговорить с ним, выслушать его мнение о том, что предстояло Роберту. Казалось, он знал обо всем, что происходит вокруг. Но вместо этого я вынуждена была догадываться о его соображениях по его пьесам.

Они не давали мне его забыть. Люди говорили о нем; даже королева приглашала показать ей драмы. Ей так понравилась пьеса, одним из второстепенных героев которой был сэр Джон Фальстаф, что она попросила написать еще одну, где он был бы главным героем, и он сочинил «Виндзорских проказниц», которых показали в Виндзоре во время церемонии посвящения в кавалеры ордена Подвязки. В некотором смысле он был такой же публичной фигурой, как и сама королева, пусть и скрывался