День Победы. Гексалогия (СИ) - Андрей Завадский

Протиснувшись в узкий проход между штабелями ящиков с помидорами, картошкой и чем-то еще, партизаны проникли в ту часть склада, где хранились совсем иные ценности. Стена, от пола до потолка, выкрашенных в зеленый цвет ящиков с непонятной для непосвященного маркировкой, но Басову и его спутникам говорившей о многом.

— Гранатометы есть? — поинтересовался полковник. — РПГ-26 — штука очень хорошая, удобная, мощная, компактная! И «Шмелей» бы еще хоть сколько-то!

— Огнеметов нет точно. Такой товар сейчас уже не достать! «Агленей» тоже больше нет, но Центр как раз недавно кое-что интересное подбросил, думаю, вам сгодится!

Конюхов подошел к одному из ящиков, безошибочно отыскав его среди прочих, и извлек на свет божий окрашенный в защитный цвет цилиндр длиной примерно метр, с плоскими шайбами на обоих торцах. С одного боку на цилиндрическом контейнере горбилась несъемная рукоятка для переноса, с другого выпирал непонятный прилив, а кроме того к нему была прилеплена на простеньком кронштейне труба оптического прицела.

— Держи! — Майор неожиданно бросил тубус полковнику и Басов в последний миг сумел его поймать.

Полковник повертел в руках оказавшийся довольно легким цилиндр, увидев на боку маркировку сразу на двух языках — английском, который Басов как-то еще помнил, и китайском. Прежде, чем командир партизан задал свой вопрос, Конюхов, предвосхищая его, произнес:

— Ручной противотанковый гранатомет «NORINCO» PF-89 одноразового применения. Прицельная дальность двести метров, при попадании под прямым углом кумулятивная граната пробивает до шестисот тридцати миллиметров монолитной стальной брони.

Виктор достал из ящика в точности такой же гранатомет, дернул тот самый прилив напротив ручки для переноса, и «прилив» превратился в пистолетную рукоятку, оказывается, скрывавшую собой спусковой крючок.

— Есть оптический прицел, правда, слабенький, но для неопытного стрелка это лучше, чем пытаться совместить в разгар боя мушку и прорезь целика.

Алексей Басов подкинул тубус гранатомета, оценивая его вес. Ставший уже более привычным РПГ-26 «Аглень» весил чуть меньше трех килограммов, это «чудо китайской оборонки» — ближе к четырем, хотя разница и не казалась фатальной. Гораздо больше полковнику не понравилось другое:

— И какого хрена нам подсовывают китаезную фигню, майор? Что, «родных» гранатометов уже не осталось?

— А ты думаешь, полковник, нас так и пустят сейчас в первый попавшийся арсенал, да еще и загрузиться помогут?! Американцы взяли под охрану практически все гарнизонные склады, где есть что-то серьезнее автоматных патронов, или поручили это своим прихвостням-«полицаям» из наших местных иуд. Конечно, «отечественное» значит «лучшее», только его доставать все сложнее с каждым днем, и если бы не помощь Центра, ты и твои бойцы, да и все остальные, бегали бы уже по этим лесам с луками и стрелами!

— Лучше сунуть нам дерьмо, которое стреляет через раз, да и то мимо цели? — недовольно буркнул Басов.

— Почему полковник считает, что синонимом слова «китайское» в русском языке является «дерьмо»?

Услышав эти, произнесенные с явным, хотя и почти незаметным акцентом, слова, Басов от неожиданности вздрогнул, подскочив на месте. Обернувшись, он увидел выбравшегося из-за штабелей ящиков человека, щуплого, невысокого, скуластого, с раскосыми азиатскими глазами.

— А это еще кто? — партизан уставился на Конюхова, в то время как китаец спокойно продолжал:

— Между прочим, гранатомет PF-89 состоит на вооружении Народно-освободительной Армии Китая. Насколько я понимаю, русская армия всегда получала от своей промышленности самое лучшее, самое надежное, эффективное и передовое. Так почему же вы решили, полковник, что китайским солдатам вручают некачественное, плохое оружие, заведомо зная, что с этим оружием в руках им однажды придется защищать свою родину?

— Да кто ты такой? — набычился Басов.

— Мне известно, что ваша группа получила приборы спутниковой навигации «Бэйдоу-1». Скажите, их вы тоже считаете дерьмом? Или зенитно-ракетные комплексы, первую партию которых вы уже успели применить? Мы даем вам лучшее, что имеем, все, что вам нужно!

— Виктор, что это за хрен? — Полковник обернулся к Конюхову, но ответил партизану вовсе не майор.

— Это майор Жэнь Цзимэн, Народно-освободительная армия Китая.

Произнес это вышедший из-за ящиков мужчина, высокий, гибкий, с благородной сединой на висках. Упругая походка, короткая стрижка, пристальный взгляд могли многое сказать сведущему человеку.

— Вы не цените оказываемую вам помощь, полковник, это плохо, — сухо вымолвил седой, укоризненно покачав головой. — А ведь все, что есть, мы даем вам без проблем.

— Товарищ генерал, командир партизанского отряда Имени бессмертного подвига Шестой роты прибыл!

— Вольно, полковник!

Генерал Бражников был региональным координатором партизанского движения, совсем недавно оформившегося в северной части страны, там, где предстояло появиться новому нефтепроводу, где было больше всего американцев, а значит и целей для партизан. Офицер Главного разведывательного управления, прибывший в провинциальную Коношу нелегально, был тем, кого Басов ожидал увидеть меньше всего. Отвечавший за действия бойцов сопротивления в Архангельской и соседних областях, Бражников занимал бы должность командующего фронтом в регулярной армии, и то, что он лично встречался всего лишь с командиром одного из многочисленных партизанских отрядов, значило, что затевается нечто серьезное.

— Прежде всего, полковник, хочу поздравить вас с успехом! Последняя ваша акция, атака на нефтепровод, оказалась очень успешной. Урон, нанесенный противнику, оказался очень высок. По поступающим из-за океана данным, руководство «Юнайтед Петролеум» даже рассматривало вопрос о сворачивании строительных работ. Их затраты растут, а отдачи пока никакой. Если бы они закончили здесь свои операции, то вместе с корпорацией нашу землю покинули бы и американские солдаты, ведь им нечего больше станет охранять здесь!

— Их ущерб измеряется в тысячах долларов и километрах поврежденной «трубы», а я теряю людей, своих братьев! И их гибель оправдать невозможно!

— Я скорблю о ваших потерях, полковник! Но это война, необъявленная, но война! И кто-то должен погибнуть, чтобы выжившие смогли добиться победы! К сожалению, пока боссы «Ю-Пи» решили продолжать реализацию проекта. На наши атаки они ответили усилением охраны. Теперь, кроме скованных добровольно принятыми на себя ограничениями американцев трубопровод охраняют чеченские боевики. Полагаю, этот шаг не добавит популярности американцам. Насколько я понял, об инциденте в деревне Некрасовка вы в курсе, полковник?