Когда отцветает камелия - Александра Альва

Накрывшись изорванным хаори, которое отдал ей кицунэ, художница прислонилась к стене и стала всматриваться в темноту. Хару посапывал рядом, завернувшись в ткань, взятую со стола для приношений, и всё равно подрагивал во сне от холода.

Эри не могла спать. Оказавшись в мире ёкаев, она даже на время забыла, что до этого жила среди людей. И сейчас, поддавшись порыву, достала из кармашка в рукаве телефон – палочка зарядки мигала, говоря о том, что скоро экран погаснет. Открыв галерею, Эри увидела последнюю сделанную фотографию – она стоит на фоне Окинавских ворот, а в кадр попал палец и коготь Юкио. Ради неё господин Призрак впервые взял в руки современную технику, но себя сфотографировать так и не позволил.

Художница прикрыла рот руками, не в состоянии удерживать внутри рыдания. Каждый новый кадр, появлявшийся на экране, заставлял её всхлипывать.

– Нужно позвонить, иначе мы умрём от холода, не дождавшись утра, – прошептала она, успокаиваясь, и нажала на номер мамы.

Никаких гудков. Сети не было.

Откинув голову назад, Эри выдохнула и заблокировала телефон. Возможно, завтра сюда придут священники или мико и хотя бы накормят их. Только сейчас она поняла, насколько сильно устала и проголодалась, – желудок по ощущениям прилип к позвоночнику, а по телу разлилась неимоверная тяжесть. Эри закрыла глаза.

Её разбудили голоса. Снаружи кто-то был, и от их присутствия волосы на затылке акамэ встали дыбом – снова та самая аура! Амацумикабоси и Инари здесь!

Подскочив, Эри кинулась к спящему оммёдзи и, прикрыв Хару рот рукой, чтобы не закричал, потрясла его за плечо. Юноша дёрнулся и проснулся, расширенными от испуга глазами смотря на подругу.

– Тише, – зашипела Эри и приложила указательный палец к губам.

Он кивнул.

Вместе они прислонились к стене и чуть приоткрыли раздвижное окно, чтобы видеть двор святилища. На территорию действительно кто-то зашёл, передвигаясь без опаски и громко разговаривая.

– Они не могли далеко уйти! – кричал грубый мужской голос, несомненно, принадлежавший Амацумикабоси.

– Я тебя не понимаю, – ответила богиня Инари со свойственным ей спокойствием. – Ты получил что хотел, тогда почему?

Бог звёзд остановился, поднимая меч остриём вверх, и свет озарил святилище.

– Слишком поздно, я не могу до конца излечиться от скверны. Мне нужно новое тело!

– Мы и так совершили много непоправимого, и ты хочешь добавить ко всем нашим поступкам ещё и захват чужого тела?!

– Твой кицунэ всё равно уже мёртв, так я просто заберу его оболочку, которая полностью очищена от скверны.

Эри не могла поверить своим ушам. Как и сказал Хару, этим божествам всё ещё было мало, и теперь они хотели забрать Юкио.

– И что потом? – Голос Инари теперь звучал твёрдо, даже жестоко.

– Я возьму меч и наведаюсь в гости к Такэмикадзути! – заявил бог звёзд и усмехнулся. – Долго я ждал этого момента. Он ушёл из мира и заперся в своём царстве, но я отыщу его и верну стократно ту боль, которую он мне принёс.

Богиня молчала, но две её белые лисы неожиданно оскалились и зарычали.

– Поверить не могу! – Глаза Инари загорелись янтарём в темноте. – Так вот зачем всё это было. Ты никогда не хотел вместе уйти на покой, единственное, чего ты по-настоящему жаждал, – это месть.

Амацумикабоси вздохнул и положил бледную ладонь на плечо Инари – с помощью меча ему удалось изгнать из тела часть скверны, и теперь он мог её касаться.

– Я думал, ты понимаешь меня. Пока я не разберусь с этим двуличным божком, не успокоюсь.

– Столько жизней было погублено, – вымолвила богиня, не сводя горящего взгляда с бога звёзд. – Я пренебрегла обязанностями ради тебя, думая, что ещё немного, и мы сможем любить друг друга, как раньше.

– Я ценю твою жертву, но ты за столько веков могла бы и понять, что у нас, высших созданий, не может быть такой жизни, как у людей. Спокойствие и безмятежность, собственный небесный сад и беседка, в которой мы будем сидеть по утрам и наблюдать, как играют на поляне наши дети? Забудь об этом. Когда-то я мечтал о таком вместе с тобой, но понял, что подобные мечты не делают божествам чести.

– Что же тогда для тебя честь?

– Отомстить за обиду, забрать у Такэмикадзути всё и вернуть землю, которую он у меня отобрал.

Инари сделала шаг вперёд, и от её ноги по земле разошлись огненные молнии, заставившие Амацумикабоси отступить.

– Значит, пользовался мной всё это время? – спросила она, но её вопрос прозвучал как утверждение.

– Я лишь хочу забрать то, что моё по праву.

– Только благодаря мне ты выжил, и вот твоя благодарность?

– Ты сама пошла на это, разве я виноват, что богиня Инари столь наивна? Ты всегда такой была: помогала мне, но в то же время не могла полностью отвернуться от людских страданий. Именно поэтому моё возвращение заняло столько времени.

Предчувствуя опасность, Амацумикабоси выставил лезвие меча вперёд.

– Да, я и впрямь была слепа! – Инари сделала ещё шаг, и огонь разошёлся сильнее, взвившись от земли в воздух. – Не хотела потерять тебя и воспоминания о наших счастливых днях, но оказывается, ты помнил только один день из своей долгой жизни.

– Я любил тебя, но поверь, есть более важные вещи.

– И впрямь, мятежный бог звёзд, – усмехнулась богиня, и за её спиной вспыхнули девять лисьих хвостов, распускаясь огромным пылающим веером. – Нужно было позволить тебе умереть, тогда бы не случилось всех несчастий, за которые я теперь в ответе.

– Не делай глупостей, Инари!

– Ты разбил мне сердце, хоть и считаешь, что это лишь жалкие человеческие чувства!

Ногти на её руках начали расти, превращаясь в длинные белые когти, а лицо заострилось, обретая дикое выражение, – на лбу вспыхнул алый знак, точно такой же, какой достался акамэ.

– Ты столь долго живёшь прошлым, что перестал видеть что-либо, кроме своей собственной обиды. Я не могу позволить тебе забрать меч.

– И что сделаешь? Убьёшь того, кого так долго защищала? – спросил Амацумикабоси, устремляя вызывающий тёмный взгляд в сторону богини.

– Если потребуется. Я исправлю свою ошибку.

Сотни белых кицунэби загорелись вокруг неё, и Инари кинулась вперёд. Вспышка была столь сильной, что прятавшимся в святилище Харуке и Эри пришлось закрыть лица руками – глубокой ночью стало светло, как днём.

Человеческий глаз не мог уловить быстрых движений богов, но акамэ чувствовала, как дрожит от напряжения воздух и как ауры двух древних существ сталкиваются, круша всё на своём пути.

Кицунэби летали по святилищу огненными шарами, с шипением врезались в Амацумикабоси, но его защита оказалась слишком сильной. Он