Когда отцветает камелия - Александра Альва

стену и принялась откидывать одежду в сторону. Ничего не спрашивая, Юкио последовал её примеру.

Копать пришлось долго. Пыль клубами поднималась в воздух, некоторые кимоно рассыпались, стоило только коснуться их, а под одной из старинных накидок оказалось гнездо сороконожек. Стоило разворошить их дом, как они начали потоком выползать из убежища, скрываясь от света масляного духа.

Эри вскрикнула и отбежала в сторону: насекомые были размером с её ладонь и устрашающе шипели, но не смели нападать, стараясь как можно скорее исчезнуть в дырах в полу.

– Это омерзительно! – Художницу передёрнуло. Она всё ещё не решалась снова подойти к горе из вещей.

– В Ёми омерзительным тварям самое место, – только и ответил Юкио, продолжая разбирать тряпьё.

Вскоре в этой части дома не осталось ничего, кроме тайника, – железное кольцо заржавело, но стоило хозяину святилища потянуть за него, как небольшая дверца в полу со скрипом открылась. Внутри лежала вытянутая деревянная коробка, присыпанная землёй.

– Кажется, этот демон действительно хорошо спрятал меч Такэмикадзути, – заговорила Эри и помогла Юкио вытащить находку.

Светлая аура тут же заполнила хижину, и акамэ вдохнула с облегчением – тёмная энергия, облеплявшая её со всех сторон, отступала и теперь клубилась по углам.

Крышка поддалась сразу же, и внутри действительно оказалось длинное лезвие катаны с небольшим сколом у основания. Оказавшись рядом с рукоятью, артефакт задрожал, а свет стал физически осязаемым и теперь проникал во все щели – в окна, трещины на двери и прохудившуюся крышу. Наверняка хижина теперь была похожа на факел, призывно горящий во тьме.

– Нашли! – прошептал Юкио и коснулся лезвия, чтобы вытащить его, но пальцы тут же обожгло, и от них вверх поднялся лёгкий дымок. – Проклятие…

– В чём дело?

Эри поморщилась, почувствовав запах горелой кожи.

– Я слишком пропитан скверной, и аура меча отторгает мои прикосновения.

Поднявшись, Юкио поискал что-то среди брошенных вещей и кинулся обратно, накрыв лезвие толстой холщовой тканью и вытаскивая его из деревянного ящика. Даже сквозь такую защиту клинок прожигал руки, и господин Призрак тут же положил артефакт на пол – изрезанную шипами кожу теперь покрывали ещё и страшные ожоги.

– Ты должен был дать его мне! – покачала головой Эри, пытаясь оттолкнуть Юкио от лезвия.

– Человек, даже если он акамэ, не в силах совладать со столь мощным оружием, для вас оно смертельно! Поэтому я тебя прошу, ничего не трогай.

Достав из-за пояса рукоять, покрытую шнуровкой, и печать, в которой содержались осколки, Юкио направил ладони в сторону артефактов и зажёг лисий огонь. Голубое пламя взвилось над частями меча, собирая их воедино, и Эри даже пришлось отойти, чтобы лицо не обожгло горячим воздухом.

Когда свет погас, на опалённом чёрном полу действительно лежал целый клинок. Юкио упал на колени и закашлялся, прикрывая губы рукой, – сквозь пальцы стекало нечто тёмное и вязкое.

– Больше ждать нельзя! – подбежала Эри и приобняла кицунэ за плечи. – Воспользуйся мечом, избавь себя от скверны!

– Не могу… здесь… провести обряд… – продолжал кашлять Юкио.

– Ты же умрёшь!

– Я продержусь. Нужно… вернуться в мир живых.

Эри запустила руку в волосы и сжала ладонь в кулак, делая себе больно, – страх пожирал её изнутри, а вид израненного Юкио и вовсе приводил в ужас. Но кое-что всё же было в силах акамэ, и она сказала:

– Хорошо, сейчас я нарисую ворота в Царство мёртвых и выведу нас отсюда!

Вновь раскрыв свой чемодан, Эри лихорадочно разложила небольшой лист бумаги, случайно опрокинув на него баночку с разведённой тушью. Почти весь краситель вылился, но на дне оставалось ещё немного, и она, обмакнув туда кончик кисти, начала писать картину.

Никогда раньше художница не пыталась искать с помощью своего дара что-то подобное, но образ тёмных ворот тут же возник перед глазами. Когда рисунок будет закончен, она точно узнает, куда идти, и сможет вывести Юкио!

Послышались шаги.

Снаружи хижины кто-то шёл – хруст гравия звучал в ушах, но Эри не остановилась, продолжая наносить на бумагу крупные мазки. Не важно, кто пожаловал по их души, она должна успеть закончить.

Юкио перестал задыхаться от кашля и поднял меч Такэмикадзути, направляя лезвие в сторону двери. Рукоять оказалась для него безопасной, и художница, увидев это краем глаза, выдохнула.

Створка хижины дёрнулась и с тихим шорохом раскрылась – на пороге стоял демон. Он ухмыльнулся, осматривая комнату, и заговорил низким раскатистым голосом:

– Так и думал, что нарушители границ пришли за клинком.

Эри на мгновение подняла лицо и встретилась с алым взглядом они – по телу словно прошёл разряд тока. Аура смерти и жажды убийства заполнила всё пространство вокруг, как и тогда, когда акамэ видела это существо в воспоминаниях меча. Демон выглядел отвратительно: красное лицо напоминало устрашающую маску с длинными рогами, на шее висело ожерелье из глаз с разноцветными радужками, каждый из которых устремился в сторону Эри, а в костлявых руках киноварного цвета он держал двуручный клинок – одати177.

– Неужели акамэ? – вновь заговорил они и облизнулся, показывая синий язык. – Пожалуй, я оставлю тебя в этом лесу и не выдам Правительнице, но только для того, чтобы самому насладиться вкусом твоей плоти и души.

Сердце забилось где-то в горле, и Эри бросила испуганный взгляд в сторону Юкио: он шагнул вперёд и прикрыл её собой.

– Лучше уйди с дороги, – прорычал кицунэ и крепче ухватился за рукоять меча, чтобы клинок не дрожал в ослабевших руках. – Мы вернём меч в мир живых.

– Какая благородная цель и как жаль, что врата Ёми уже закрыты! – усмехнулся демон, смягчая грубый голос и переступая через порог. – До богини смерти Идзанами дошли вести, что кто-то проник на её территорию. Меры уже приняты.

Эри вздрогнула. Врата закрыты?!

Хоть в голове творился хаос, рука не останавливалась, и на бумаге всё больше вырисовывались очертания входа в Царство мёртвых.

– Пусть так, но ты не задержишь нас здесь, – проговорил Юкио и сделал ещё шаг вперёд. – Ты и сам незаконно промышляешь контрабандой и хранишь вещи мертвецов, которые смертные передают своим родным. Не боишься гнева богини?

Лезвие меча Такэмикадзути угрожающе засияло, отражаясь в тёмных зрачках демона, и на мгновение на лице они появилось замешательство.

– Вы ничего не добьётесь, – сказал он, и многочисленные глаза на его шее сощурились от яркого света, исходящего от клинка. – Даже если убьёте меня, вам не вырваться из тьмы! Живые становятся здесь мёртвыми.

– Один раз некто уже выбрался из Ёми, а значит, это возможно!

Голос Юкио становился всё слабее, и меч в его руках затанцевал, наклоняясь то в одну, то в другую сторону.