Экономика каменного века - Маршал Салинз

М

Обоснование почти силлогично. Некоторые формы реципрокности — от добре i КОГО подарка до сутяжничества — соответствуют диапазону дружественности — ОТ

Экономика каменного века

вы в пользу другого — до эгоистической наживы в ущерб другим. Возьмем как минимальную посылку высказывание Тайлора, что родство идет рука об руку с добротой, «два слова, общий корень* которых удачнейшим образом выражает один из основных принципов общественной жизни». Отсюда следует, что близкая родня имеет склонность делиться, вступать в генерализованный обмен, а дальние родственники и неродственники — склон­ны иметь дело с эквивалентным обменом или мошенничать. Эквивалентность становится все более обязательной соразмерно с увеличением родственной дистанции, залогом того, что отношения не прервутся окончательно, поскольку с увеличением дистанции наблюдается все меньше терпимости к потерям, хотя и проступает некоторая склонность давать большую меру**. Неродственникам же — «чужим людям», может быть, вообще не «людям» — не должно быть пощады: хорош будет девиз «дьявол берет последнее».

Все это кажется применимым и к нашему обществу, но в примитивном обществе все это куда более значимо. Потому что родство гораздо важнее в примитивном обществе. Прежде всего, это — организационный принцип или идеологическая парадигма для большинства социальных групп и большинства социальных отношений. Даже категория «неродственник» обычно определяется в этой парадигме, то есть, в негативном проявлении, в логическом экстремуме класса — несуществование как состояние существования. И здесь не просто логическая софистика, этоотражает некоторую реальность. Для нас «неродственник» обозначает специализированные статусные отношения позитивного качества: доктор — пациент, полисмен — гражданин,

работодатель — служащий;

одноклассники, соседи, коллеги по работе. А для них «неродственник» имеет значение отрицания общности (или трайбализма); часто это синоним слов «враг» или «чужак». Подобным образом экономический аспект оказывается просто отрицанием родственной реципрокности: иные

институциированные нормы могут вообще отсутствовать.

Однако, у степеней близости родства имеются различные преломления. Родство может быть организовано несколькими путями и то, что является близким родством с одной точки зрения, может не быть таковым — с другой. Условия обмена могут зависеть от степени генеалогической близости (понимаемой в соответствии с местными представлениями), то есть от межличностных родственных статусов. Или же они могут зависеть от степени близости сегментов, от статуса десцентной группы. (Есть подозрение, что там, где эти два аспекта не соответствуют друг другу, более близкие отношения характеризуют реципрокность, присущую индивидуальным взаимодействиям, но это предположение должно быть подтверждено эмпирически.) В целях создания обобщенной модели необходимо обратить внимание также на роль общины в деле определения степеней близости родства. Не только родство организует общину, но и община — родство, так что формы пространственного размещения, или принцип совместного проживания, влияют на измерения дистанций родства и, таким образом, на способы обмена.

Братья, живущие вместе, или дядя со стороны отца и его племянники, живущие в том же доме, насколько позволяют судить мои наблюдения, были на более короткой ноге друг с другом, чем родственники тех же степеней родства, живущие раздельно. Это было очевидно всегда, когда вставали вопросы об одалживании вещей, об оказании помощи, о принятии

* Англ. kinship и kindness, соответственно.

** Несколько переплачивать при возмещениях, подробнее см. главу б.

О социологии примитивного обмена

обязательств или ответственности друг за друга (Malinowski, 1915, р. 532; наблюдение ОТИЛ сится к маилу). i-

Человечество [для сиуаи] состоит из родственников и чужаков.

Родственн» обычно связаны как кровными, так и брачными узами. Большинство из них живут 1 близости, и все люди, живущие поблизости — это родственники... ВзаимодейстЙ между ними должно осуществляться в духе свободы от коммерциализации — преД| чтительно сводиться к соблюдению предписания всем делиться с ближними (то | к «соединению», по терминологии нашего изложения). Это — отдавание, при kotm нс ждут возмещения (между самыми близкими родственниками), и одалживание (И ду менее близкими)... Кроме немногих очень отдаленно родственных членов ОД> (иба*, люди, живущие далеко друг от друга, — не родственники и могут быть тв< врагами. Большинство их обычаев кажутся сиуаи неприемлемыми, но некоторые I щи и технические средства—очень желанными. С ними взаимодействуют только! чюбы купить или продать — прибегая к бесстыдному торгу и хитростям, чтобы И1 столько выгод из этих отношений, сколько удастся (Oliver, 1955 pp. 454­455).

Вот одна из возможных моделей для анализа реципрокности: структура ПЛ1 может быть представлена как набор секторов, принадлежность к которым опреде in принципом близости родства и принципом близости проживания. Характер | прокности тогда может быть соотнесен с позицией каждого сектора в общеплсмвН ируктуре. Ближайшие родственники, которые предлагают друг другу помощь, ЯВ,Л1 (и 1акже и ближайшими родственниками в пространственном смысле: это значит — ЙЯР iiyi в одном доме, на одной стоянке, в одной деревне, в одном поселке. Взаимное мЦ( ционяльное участие (сопереживание) в их взаимоотношениях столь же необходимо» (конь интенсивно их взаимодействие и сколь насущна для них миролюбивая солидл* нос1ь. Но сострадание и участие становятся все более натянутыми в периферийных СИ-loptix, где они «растягиваются» растущей дистанцией родства, так что их проявлений куд.) менее вероятны при обмене с соплеменниками из других деревень и еще менее М," рошны в межплеменных взаимодействиях.

Родственно-резидентные группирования образуют расширяющиеся круги совмеСТ» ною членства: домохозяйство, локальный линидж, возможно, деревня, подплемя, ПМ> мн, другие племена — в конкретных случаях схемы, конечно, варьируют. Структура ••• лип собой иерархию уровней интеграции, но при этом, «глядя изнутри» (в перспектии »го), и «стоя на земле», ее можно представить в виде серии концентрических кругов. У социальных отношений каждого круга есть специфическое качество — отношений домохозяйства, отношения линиджа и так далее — и если это деление на круги НО П4* рссскается другими организациями родственной солидарности — ну, скажем, НСЛОКД* линованными кланами или личными киндредами** — то отношения внутри кажд— круг.1 являются более солидарными, чем отношения с соседним кругом. Соответственна

* Сиб — >дссь: крупное родственное объединение (десцентная группа), внутри которого в силу ТО (Шмгрив не могут быть прослежены все генеалогические связи.

** Киндрид (win. kindred) — букв. «родня», особая форма родственной организации, при которой 10ЧКОЙ окчета является эго, а поюму конкретный состав и конфигурации группы оказынются р11«

ИЫМИ ДЛЯ pdlHblX ИНДИВИД01,

Экономика каменного века

реципрокность склоняется к равновесию или стяжательству в соответствии с удаленно-сгью круга. Для каждого сектора определенные способы реципрокности являются характерными или доминантными: генерализованные способы являются доминантными у наиболее узком кругу, утрачивая доминантность в более широких кругах, сбалансированная реципрокность является характеристикой промежуточных секторов, стяжательство — наиболее отдаленных областей. Короче говоря, обобщенную модель функционирования различных форм реципрокности можно получить наложением схемы социума, представленной в виде концентрических кругов, на континуум реципрокности. Такая модель показана на рис. 5.1.

Модель опирается не только на эти два представления: о секторальном делении и вариациях реципрокности. Следует сказать и о наличии здесь третьей составляющей, морали. «Экономические отношения, — писал Ферс, — в гораздо большей степени, чем мы думаем, покоятся на моральных основаниях» (Firth, 1951, р. 144). Естественно, люди должны воспринимать это следующим образом: «Хотя у сиуаи есть отдельные слова, означающие „великодушие", „взаимовыручка", „мораль" (то есть прочные правила) и „доброта", я уверен, что они считают все это близкими, взаимосвязанными аспектами одного и того же свойства „хорошести"» (Oliver, 1955, р. 78). Другой контраст примитивного общества с нашим представляет та же схема организации морали по секторам, что и при организации реципрокности. Нормы скорее характеризуются относительностью и ситуативностью, чем абсолютностью и универсальностью. Иначе говоря, поступок не может быть хорошим или плохим сам по себе, это зависит от того, кто является