Вампирские архивы: Книга 2. Проклятие крови - Отто Пензлер

Это его, Уилкокса, заметил провост,[71] проходя по спортивному полю, и, на мгновение задумавшись, сказал вице-провосту:

— У этого парнишки удивительные брови.

— Что верно, то верно, — согласился вице-провост. — Это признак либо гениальности, либо отсутствия ума.

Уилкокс получил все возможные скаутские значки и награды. Значок лучшему повару, лучшему картографу, лучшему спасателю; значок тому, кто быстрее всех соберет разлетевшиеся газетные листы; значок тому, кто не хлопает дверью, выходя из класса, и много других. О значке спасателя я расскажу поподробнее, когда речь пойдет о Стэнли Джадкинсе.

Вы вряд ли удивитесь, узнав, что в честь Артура Уилкокса мистер Хоуп Джонс специально дописал по куплету ко всем своим песням, а младший воспитатель залился слезами, вручая ему медаль «За хорошее поведение» в красивой пурпурной коробочке, ведь за Уилкокса единодушно проголосовал весь третий класс. Я сказал — «единодушно»? Значит, ошибся. Нашелся тот, кто был против, Джадкинс mi;[72] он заявил, что у него есть веские основания для несогласия. Дело в том, что они с Джадкинсом ma жили в одной комнате. Вас, наверное, не удивит, что в то время Артур Уилкокс оказался первым и единственным учеником, который стал командиром как школьной, так и городской организации; нагрузка, связанная с деятельностью на обоих постах в дополнение к учебе, оказалась такой серьезной, что семейный врач потребовал от Уилкокса в течение шести месяцев соблюдать полный покой и отправиться в кругосветное путешествие.

Приятная задача — прокладывать дорогу к головокружительным высотам, которых он нынче достиг; но хватит пока об Артуре Уилкоксе. Не будем терять времени и обратимся совсем к другой теме: к жизни Стэнли Джадкинса — Джадкинса ma.

Стэнли Джадкинс, как и Артур Уилкокс, привлекал к себе внимание наставников, но совсем по другой причине. Это ему младший воспитатель говорил без тени улыбки на лице: «Ну что, Джадкинс, опять за старое? Давай продолжай в том же духе, и скоро ты пожалеешь, что вообще переступил порог этого заведения. Так что выполняй приказы и радуйся, что нет других поручений!» Это он, Джадкинс, попал в поле зрения провоста, проходившего по спортивному полю; брошенный с довольно большой силой мяч внезапно угодил ректору прямо в лодыжку, и тут же совсем рядом кто-то крикнул: «Спасибо, отбили!»

— Лучше бы этот мальчик попал в самого себя! — проворчал провост, потирая ногу.

— Вот-вот, — согласился вице-провост, — пусть только мне попадется, я ему устрою!

Стэнли Джадкинс не имел никаких скаутских значков, за исключением тех, которые стащил у членов других отрядов. Во время соревнования поваров его поймали, когда он пытался заложить петарды в полевую кухню соперников. На соревновании портных он умудрился так крепко сшить вместе двух мальчиков, что, когда они попытались встать, последствия оказались самыми разрушительными. Значка «За опрятность» он был лишен, потому что во время летних занятий, когда выдалась жара, его не смогли убедить, чтобы он не держал пальцы в чернильнице; он утверждал, что так ему прохладнее. На один поднятый им с земли клочок бумаги приходилось по крайней мере шесть брошенных банановых шкурок или апельсиновых корок. Старушки, едва завидев его, принимались со слезами на глазах просить, чтобы он не переносил их ведра с водой на другую сторону улицы. Они прекрасно знали, каким будет результат. Но наибольшее осуждение вызвало поведение Стэнли Джадкинса на соревнованиях по спасению жизни; здесь итог был самым показательным. Да будет вам известно, что для этого состязания из младшей группы выбирали скаута подходящей комплекции, напяливали на него все, что можно, связывали ему руки и ноги, бросали в воду в самом глубоком месте Кукушкиной заводи и засекали время, в течение которого действовал спасатель. Каждый раз, когда Стэнли Джадкинс участвовал в этом соревновании, в самый ответственный момент его охватывала такая сильная судорога, что он начинал кататься по земле с криками о помощи. Естественно, это отвлекало присутствующих от мальчика, находившегося в воде, и если бы не Артур Уилкокс, список погибших мог бы оказаться длинным. Вот почему младший воспитатель решил, что нужно занять жесткую позицию, и объявил, что эти состязания больше проводиться не будут. Напрасно мистер Бизли Робинсон объяснял ему, что в пяти соревнованиях пострадали всего четыре пацана. Младший воспитатель ответил, что ему меньше всего хотелось бы вмешиваться в работу скаутов; но трое из этих мальчиков были лучшими певцами его хора, поэтому они с доктором Леем считают, что неудобства от понесенных потерь перевешивают целесообразность состязания. Кроме того, переписка с родителями мальчиков стала слишком утомительной и неприятной: их не удовлетворило стандартное письмо, которое младший воспитатель отправил по почте, и многие папаши и мамаши уже посетили Итон, отняв у него массу ценного времени выражением своего недовольства. Так что соревнования по спасению утопающих ушли в прошлое.

Итак, Стэнли Джадкинс не пользовался доверием скаутов, у которых было немало поводов просить его покинуть ряды разведчиков. Эту линию активно отстаивал мистер Ламбарт; но в конце концов мнение более умеренных судей победило, и было решено дать Джадкинсу еще один шанс.

Именно при таких обстоятельствах мы застаем его во время летних каникул 19… года в лагере скаутов, в живописном районе W (или X) страны D (или Y).

Было замечательное утро, когда Стэнли Джадкинс и еще двое его друзей — все-таки у него были друзья — лежали на вершине холма, греясь на солнышке. Стэнли лежал на животе, поддерживая ладонями подбородок, и смотрел вдаль.

— Интересно, что это там такое? — произнес он.

— Где? — спросил один из приятелей.

— Да вон там, смотри — какие-то заросли посреди луга.

— А-а… Понятия не имею.

— Зачем тебе это? — спросил другой парнишка.

— Не знаю, — ответил Стэнли, — просто красиво. Как это называется? Кто-нибудь взял карту? Тоже мне скауты!

— Есть у нас карта, — сообщил запасливый Уилфред Пипсквик, — и место это отмечено. Но оно обведено красным кружком. Нам туда нельзя.

— Да кого это волнует? — отмахнулся Стэнли. — Только все равно на твоей дурацкой карте нет названия.

— Если тебе так надо узнать название, спроси у этого сморчка.

«Этим сморчком» был старик пастух, который взобрался на холм и уселся неподалеку.

— Доброе утро, молодые люди, — сказал он, — повезло вам сегодня с погодой.

— Да, спасибо, — ответил Элджернон де Монморанси, страдавший врожденной вежливостью. — Вы не скажете, как называются те заросли? И что там находится?