Не будите Гаурдака - Светлана Багдерина

Сенька с ровно сияющим темно-голубым светом посохом на коленях осталась сидеть позади.

— Ты помнишь, что надо делать? — более чем слегка нервно полюбопытствовал через плечо ее супруг.

— Помню, — сосредоточенно отозвалась царевна. — Ничего. Просто держать его крепче, и всё.

— И никаких заклинаний?..

— Ты меня за кого принимаешь? — усмехнулась она и тут же проворчала: — И не маячьте вы перед глазами со своим арсеналом — все равно от него тут не будет никакой пользы, только картину загораживаете.

— Не картину, а тебя, — хмуро буркнул Олаф.

— С-спасибо… — растерялась Серафима, но не надолго. — Только без толку это всё, ребята. Заклинание Адалета или подействует, или нет. И если оно подействует, тогда магическими способами они нам причинить вред не смогут…

Обтянутый домотканым половиком деревянный щит шагов пять на семь приблизился к Масдаю десятка на три метров и замедлился, пропуская летящий во весь опор ковер мимо.

— Как тигр в засаде… — пробормотал напряженно Иван.

— Смотрят, с нами ли Адалет… — впился ледяными от бессильной ярости глазами в самодовольно ухмыляющиеся физиономии ренегатов рыжий конунг. — Увидели, что нет… Зубы скалят… варговы дети…

— Был бы с нами Адалет — они бы так нахально не глазели, — сурово сдвинул брови Иванушка.

— Вот, заладили: «Адалет, Адалет»… Вытащил с родного шкафа, облил, натравил половину колдунов Белого Света и бросил на произвол судьбы, ваш Адалет… Безответственный, выживший из ума старикан, вот он кто… — тихо, но истово забубнил Масдай, но его не расслышали.

— Они еще и руками машут!.. — в эту минуту возмущенно ахнул отряг. — Издеваются, реньи гады!

— А ты им в ответ помаши, — сумрачно хмыкнула Серафима.

Олаф послушался совета, но наполовину.

Сенька фыркнула.

Иванушка хоть и порозовел слегка, но дипломатично сделал вид, что комбинации из двух рук, записанных в регистре международных жестов и сигналов под номером один, не опознал.

Масдай одобрительно качнул краями и попытался на лету сотворить нечто похожее из всех трех сотен задних кистей.

С вражеского летающего объекта донеслись разъяренные, неподвластные цензуре вопли, перемежаемые обещаниями скорой болезненной кончины всей четверки.

— Сейчас начнется… — оптимистично предрек ковер и ускорил ход.

Сообразив, что пока они самозабвенно, но непродуктивно предаются сквернословию и хуле, их добыча успешно улепетывает, ренегаты спохватились. Высокий маг с длинными черными распущенными волосами вскинул ладони по направлению к уносящему что есть мочи кисти, ворс, основу, а, заодно, и пассажиров, Масдаю, и губы его зашевелились, беззвучно и мстительно выговаривая что-то, что должно было положить быстрый конец едва начавшейся охоте.

Вокруг его поднятых рук стремительно начало формироваться небольшое фиолетовое облако.

— …А если заклинание Адалета не подействует… — продолжила не оконченную ранее речь Серафима бесцветным потусторонним голосом.

Облако оттолкнулось от ладоней чародея, сжалось в плотный, почти черный комок и резво понеслось вслед их воздушному судну.

— Масдай, сзади!.. — отчаянно выкрикнула царевна, и ковер ласточкой нырнул к зияющему под ними ущелью.

Олаф повалился на Сеньку, Иванушка — на мешки с припасами, а налитый лиловой тьмой шар просвистел над самыми их головами и с глухим звоном чугунного мяча врезался в скалу.

— П-пронесло… — с дрожью в голосе выдавил Масдай и выровнял полет.

В месте встречи комка мрака с камнем торопливо расплывалось тошнотворно поблескивающее черное пятно.

— Интересно, что это было?.. — проговорила растрепанная Сенькина голова из-под торопливо поднимающегося на четвереньки сконфуженного конунга.

— Вернуться, поглядеть? — ядовито полюбопытствовал ковер.

Точка, замершая было неподвижно там, где встретилась с Масдаем, снова пришла в движение.

— Нет, не надо… Сейчас сами повторят… на бис… — кисло поморщилась царевна.

— Интересно, это заклинание Адалета сейчас помогло, или?.. — неуверенно проговорил Иван, неохотно вкладывая бесполезный меч в ножны и с болезненной неуверенностью вглядываясь в равнодушно-голубой посох Агграндара, почти заваленный теперь их вещами и ничем не отличающийся от любой другой хорошо обструганной и отшлифованной палки на всем Белом Свете, кроме эффектной подсветки.

— Тот, кто еще раз упомянет в моем присутствии имя этого старого оболтуса, до Шантони пойдет пешком!!! — рявкнул ковер, ускоряясь до предела и, Иванушка мог бы поклясться, оглядываясь через несуществующее плечо.

Сенька быстро коснулась посоха…

Ничего.

— Он должен потеплеть? Замигать? Стрелять молниями? — с надеждой устремил отчаянный взгляд на супругу лукоморец.

— Не знаю… — неохотно выдавила та. — Но пока не замечен ни в том, ни в другом, ни в третьем…

— Защитничек… — прорычал ковер. — Что тот был… кудесник… что эта… клюка…

Щит со сторонниками Гаурдака увеличивался в размерах медленно, но непреклонно.

— Почему они быстрее нас летят?.. — незаметно от юношей сравнивая предыдущий замер с новым (Раньше был один ноготь мизинчика, потом — полтора, сейчас — две фаланги), отчаянно пробормотала Серафима.

— Потому что их двое, — сквозь нити основы процедил хриплым шершавым голосом ковер.

— Всего на одного меньше, чем нас, — недоуменно заметил Олаф.

— Если не учитывать, что ты вместе со всем своим снаряжением весишь больше, чем пять нормальных человек! — сипя от натуги, рыкнул Масдай.

Если бы он был хоть одним нормальным человеком, с болью подумал Иванушка, то сейчас бы дышал, хрипел и спотыкался, как загнанная лошадь в пене.

— Так что ж мне, худеть прямо сейчас начинать?! — обиженно насупился конунг, положил руку на рукоять топора номер семь, и демонстративно сосредоточил всё внимание на преследователях.

— Приближаются… — с бурей эмоций в груди озвучил царевич и без того очевидный факт. — Высокий опять руку поднял… Подлетят поближе, чтоб наверняка, и…

— К-кабуча… — процедила Серафима и вдруг хлопнула себя по лбу.

Посохом.

И мгновенно сунула его мужу в руки.

— Вань, держи!!!

— Ты чего? — опешил Иванушка.

— У меня же лук со стрелами в багаже! Щас мы им поприближаемся… Давненько не брала я в руки шашек… и сабель… а мечей тем более…

Не имея в запасе лучшего варианта, царевич стоически стиснул в побелевших пальцах единственную их магическую защиту и стал ждать, во что же выльется Сенькина авантюра.