Не будите Гаурдака - Светлана Багдерина

То не туча грозная закрыла солнце красное. То Олаф — отряжский воин хмурит брови, топор тянет. Не иначе, замыслил что-то.

— Где?!.. — прорычал он, пронзая шарахнувшуюся от одного его взора толпу придворных в поисках главного злодея. — Где это порождение Хель и Гуннигапа?! Где этот собачий выкормыш?!.. Где этот…

Но предусмотрительный выкормыш финансовой системы Багинота, довольный сработавшей схемой ухода от незапланированных бюджетных трат, был уже вне досягаемости, видимости и даже слышимости разъяренного конунга.

— А как же деньги? — честно заглянув на всякий случай в сундучок, недоуменно полюбопытствовала у первого министра Серафима.

— Денег нет, — любезно сообщил тот, и для наглядности развел руками. — Ваш представитель при вашем присутствии потребовал заменить утвержденный гонорар на бартер. Ничем не можем помочь.

— Нифинта себе!!!!!

Иванушка сконфужено дернул супругу за рукав.

— Да ладно, Сень… Я же говорил — зачем нам столько денег… Сундучок продадим…

— Книжку… — язвительно вступил Адалет.

— Н-нет… Книжку оставим… Пока.

— Но нам ведь вправду нужны деньги!

— Сень, да ладно…

— Ладно?!.. Ладно?!.. Ладно???!!!

И тут лицо ее озарилось.

— Ладно. Ты прав. Ой, Олаф, послушай, перестань орать хоть на минутку!!!

Изумленный отряг нехотя закрыл рот, и царевна задумчиво продолжила.

— Тут такое положение, господин первый министр… Нам очень нужны деньги на дорогу. За сокровище ваше много не выручишь. Особенно за границей. Поэтому как насчет того, что вы у нас кое-то купите?

— Лошадей? — пренебрежительная улыбка тронула губы Гогенцолля.

— А, хорошо, что напомнили! И лошадей тоже. Но я не их имела в виду.

— А что же?

— Вот это.

И рассеяно-небрежным жестом лукоморская царевна извлекла из-за пазухи небольшую запаянную колбу.

Внутри которой клубился серо-черный дымок.

— Тварь тумана. Половозрелая. Что между нами, взрослыми, значит, готовая к размножению. Последняя. Пойманная величайшим магом нашего времени, не будем тыкать пальцем. Что я хочу от вас услышать, господин первый министр, так это сколько вы мне заплатите, чтобы я не швырнула ее сейчас на камни?

И, сладенько улыбаясь, она занесла руку с колбой в бросательном жесте над периллами.

— Хочу напомнить, что единственный способ ее убить — заклинание «сеть Агграндара». Знаком ли с ним ваш изобретательный министр финансов? А вы лично? Или, может статься, его сообразительное величество преуспело на магическом поприще?

Гогенцолль хрипло охнул.

— Начнем выслушивать ваши предложения с десяти сундуков, полных золота, — благосклонно разрешила Сенька. — Ну, десять-двадцать-тридцать… Начали?..

Торги продолжались недолго.

Через пять минут стороны сошлись на сорока сундуках.

Еще через двадцать минут вся сумма была доставлена из подвалов и сложена у помоста.

Жестом приказав откинуть крышки, Серафима медленно прошлась вдоль сияющего под утренним солнцем и печальными взорами министров сокровища Багинота.

— Гут, — резюмировала она результат осмотра. — Вань, Олаф, Адалет, подойдите на пять сек?

Не дожидаясь подхода подкрепления, она выудила из кармана издохший несколько дней назад от хронического недоедания кошелек, и зачерпнула пригоршню монет.

После того, как царевна шепнула им на ухо пару слов, друзья ее поступили точно так же.

— Ну, что? Адалет у мебельщика выбирает себе летающий диван, и трогаем в путь? — подмигнула она Масдаю.

— А это всё?.. — угрюмо уточнил ковер. — Моя грузоподъемность…

— Не пострадает, — весело договорила за него Сенька.

— Гуго, эй, Гуго, иди сюда!!! — взревел сиреной над притихшей толпой отряг. — Да найдите же его!!!

Люди быстро оглядели свои ряды и дружно вытолкали на средину обескураженную чету Гаабов, к добру ли, или не очень.

— Желаем вам счастья, детей и… — начал Иванушка.

— И внуков! — расплылся в улыбке чародей.

— А это — наш подарок вам на обзаведение, — мотнул головой веселый конунг.

— Нет, не надо, что вы!.. — в ужасе вытаращил глаза кучерявый паренек.

— Надо, Гуго. Надо.

— Тратьте его с умом и пользой, — посоветовал маг, — для родной страны.

— И чтобы Багинот никогда не пожалел о вашем выборе, — лукаво подмигнула Серафима.

— Нет, нет… это не наше…

— Мы это не заработали!..

— Это аванс. А уж как им распорядитесь — ваше решение, и ваша совесть, — усмехнулся чародей.

— Спасибо…

— Это вам спасибо. За Бруно Багинотского…

— Ваше величество?!..

Приведенный в чувства и проинформированный о ходе финансовой кампании, Август Второй появился из толпы придворных неожиданно.

— Я… не думал, что всё так обернется…

— Я тоже, — кривовато хмыкнул Гуго и прижался щекой к покрытой белым чепцом макушке жены. — Это не мне спасибо, а ей…

— Но выбор был и твой тоже, милый…

— Но если бы не ты…

Сенька хихикнула и подхватила под локти мужа и конунга.

— Кажется, мы тут лишние.

Коротко простившись у ног всепонимающе улыбающегося гранитного старца, расколотый надвое отряд уже был готов отправиться к своим целям, как вдруг из толпы вывернулись двое отчаянно спорящих мальчишек лет пяти и подбежали прямиком к Адалету.

— А я говорю, что я не сумасшедший, и всё это взаправду видел!

— А вот и врешь!!! Не могут кресла-качалки летать, не могут! Только ковры! Вот и дяденька волшебник подтвердит!

— Нет, могут!!! Они клином летели, домой, наверное, на север!!! Может, там у них гнездо!!!

— Ага, парочка деревянных птичек!!!

— А вот и не парочка, вот и не парочка! Их пять было, пять!..

Адалет побледнел.

Часть четвертая

ПОСОХ АГАФОНА

Невеселое предсказание Адалета о том, что отставшие от основной группы ренегаты постараются расправиться с Наследниками не мешкая, чтобы как можно скорее присоединиться к покинутым товарищам, оправдалось сразу, как только зеленая долина славного Багинота скрылась из глаз занявшей круговую оборону троицы.

Крупная точка, похожая на страдающего последней степенью ожирения стервятника, не так уж неожиданно отделилась от склона ближайшей горы и споро направилась им наперерез.

— Хель и преисподняя… — процедил сквозь стиснутые зубы отряг, поднимаясь во весь рост с самым огромным топором наперевес.

Иван занял позицию рядом, черный меч наготове, на челе — сумрачная решительность драться до последнего (Желательно — до последнего ренегата).