Неандертальский томагавк в астроархеологии - Александр Розов

— И они вам верили? — удивился кэп-инструктор, — ведь это мог бы опровергнуть любой грамотный эксперт. О каких господствующих позициях шла речь? В тот период были реальные боевые машины космического базирования, но при чем тут «Space Age»?

— При чем тут эксперты? — чуть насмешливо парировала она, — Их рассказы о дешевых «космических роботах — москитах», тактически выигрывающих за счет прогрессивной организации управления, только раздражали правящую верхушку, которая мыслила в масштабах миллиардов и триллионов долларов. Противник, по мнению персон из этой верхушки, просто обязан был страдать такой же гигантоманией. Они искали каких-то подтверждений этому мнению. Я такое подтверждение принесла, и мне поверили.

— Допустим, это так, — сказал Тулл, — но ведь потом выяснилось, что это был фэйк.

— Нет, — Олив покачала головой, — выяснилось, что моя информация была точной, но инвестиции оказались недостаточны для победы. Кроме того, противник применил бесчеловечное биологическое оружие. Поэтому Индустриально-финансовый Альянс вынужден был пойти на геополитические уступки противнику. Временные уступки, разумеется. «С нами бог и победа будет за нами», как выразился генерал «Общества девяти», созданного в этот период путем слияния четырех более ранних обществ. Он своеобразно умер: растворился в косметической ванне, куда почему-то налили состав, вроде желудочного сока термитов. И никаких следов. Полное исчезновение. Мне это рассказал следующий генерал. А потом братья по обществу сожгли его в автомобиле, заметая следы после провала мятежа в 2150-м.

Олив грустно улыбнулась каким-то своим блуждающим мыслям и продолжила.

— Я в третий раз повторю главное: Робин открыл для меня Африку, и открыл для меня людей. Невменяемых адептов того гуру, я воспринимала, как ходячие куклы. Но там, в краале Лкела, был еще обслуживающий персонал, в основном бушмены. Я, наверное, влюбилась в них с первого взгляда. После «Великого бегства», когда в Лкела остались только они, я не могла их бросить. Вернее, у меня даже мысли такой не возникало. И я занялась мягким переустройством крааля. Я не трогала утопические идеи коммунизма, потому что моим любимым людям нравились эти идеи. Но, я поощряла каждый шаг в сторону адаптации этих идей к обычаям и желаниям жителей.

— И, постепенно, — предположил Тулл, — вас там начали отождествлять с мамой Квено, маленькой Луной Калахари.

— Да. Так всем было удобнее. А для меня это стало испытанием на взрослость. Смешно звучит: испытание на взрослость. Мне шел уже седьмой десяток. Но, по-настоящему я ощутила себя взрослой, только когда смогла стать той мамой Квено, которая была по-настоящему нужна этим любимым людям.

— Мне это трудно понять, — сказал кэп-инструктор, — Но, вы упомянули мятеж 2150-го. Вероятно, ваша роль в этом событии тоже была не из последних.

— Да, — Олив кивнула, — Я спровоцировала генерала «Общества девяти» на этот мятеж, потому что надеялась: Ассоциация после этого покончит с резерватами. Я ошиблась. Пришлось повторить это еще раз. Теперь дело сделано. Мир, который я ненавидела с раннего детства, уничтожен. А крааль Лкела жив, и получил общественную защиту Ассоциации вместе с правом оставаться самим собой, и правом на космос. Последнее важно, потому что космос был их огромной мечтой. Наверное, мне больше нечего вам рассказать, офицер Тулл. Теперь ход за вами.

Кэп-инструктор снова негромко побарабанил пальцами по столу.

— У меня осталось несколько вопросов. Правильно ли я понял, что вся комбинация с крейсерами, ковчегами, «Великим кольцом», и чумой построена Данбаром и группой офицеров разведок стран, ныне входящих в Ассоциацию?

— Да.

— А комбинация с мятежом 2150-го, это уже ваша разработка, или нет?

— Нет. Это тоже их комбинация. Они заранее рассчитали, что это произойдет. Я лишь подтолкнула события.

— Так. А кому принадлежала идея «Клуба контактов с «Великим кольцом»?

— Это моя идея. Я кое-чему научилась за столько времени общения с разведчиками. Прогнозировалось, что Рудрапада будет убит, но он уцелел, и я подсказала генералу «Общества девяти» идею его использовать. Если вам интересно: данные о пунктах назначения «ковчегов» оставила на игровом сервере тоже я.

— Вы устроили этот фокус в стиле «бутылка с запиской»? — переспросил он.

— Да. Больше было некому. У технических специалистов, владевших данными об этих пунктах, гуру Амритариши — Канмах отключил все канала связи, игровые тоже, и это логично, не так ли?… А дальше вы сами все знаете.

— Не все, — пробурчал Тулл, — но и так достаточно.

— Кажется, я испортила вам настроение, — сказала Олив, — вы полагали, что Солярная Ассоциация родилась белой и пушистой, а индики сами себя замучили и закопали. Я сочувствую вам. Больно расставаться с иллюзиями.

— Вот без чего я точно обойдусь, — несколько резковато ответил он, — так это без вашего сочувствия. Давайте оставим лирику и займемся протоколом. Сейчас я предлагаю вам добровольно сообщить ваше настоящее имя и ваш домашний регион.

— Что? — переспросила она.

— Настоящее имя и домашний регион, — повторил он, и отстегнул от пояса служебный коммуникатор, — эти данные нужны для локальной полиции.

— Теперь понятно, — сказала Олив, — Меня зовут Игги, я из Лкела, дельта Окаванго.

— С какой целью, — привычно продолжил кэп-инструктор, делая пометку в стандартной форме-таблице протокола опроса, открытой на экране коммуникатора — вы совершили подделку ID и нарушили правила въезда неграждан на территорию Ассоциации?

— Я… — Олив задумалась, — …Хотела побывать на Большой Тусовке Ланао, чтобы кого-нибудь расспросить на счет системы Юмали, где наши люди будут создавать колонию. Хочется узнать побольше, чтобы не сделать ошибок, а я слышала, что Ланао это место, привлекающее молодых общительных экспертов и… Я хотела пообщаться. И немного пожить рядом с озером и водопадом. Здесь очень красиво.

— Ясно. Вы занимаете какую-либо публичную должность в вашем домашнем регионе?

— Да. Я помогаю мэру по коммуникации. Поэтому сюда прилетела именно я.

— Кто может подтвердить правдивость ваших объяснений?

— Может подтвердить мэр, или кто угодно в краале. Мы там все почти что родичи.

— С вами все ясно, мисс Игги, — строго заключил Тулл, — я вызываю офицера локальной полиции для выполнения формальностей по вашему административному нарушению.

— Штраф и депортация? — спросила она.

— Вероятнее всего, — подтвердил кэп-инструктор, и нажал значок вызова полиции.

Констебль, молодой парень-тагали, оказался настроен добродушно. Изучив короткий протокол, он поставил свою кибер-подпись и повернулся к задержанной.