Неандертальский томагавк в астроархеологии - Александр Розов

— Ультра энтузиасты «Великого кольца» из крааля Лкела? — предположила Фионэ.

— Да, — кэп-инструктор кивнул.

— Камикадзе, — припечатал Виксверк.

— А может быть, — сказал Шусоу, — там планетоид вроде Цереры. Что скажешь, Вик?

— Сомневаюсь я, однако, — Виксверк покачал головой.

— Весь следующий месяц, — сообщил Тулл, — на Хийси будет работать дрон. В случае фатально-негативных результатов, мы, безусловно, сменим целевой пункт.

— Фатально негативных, а не просто негативных? — переспросила Кэтти…

…И в этот момент на поясе у кэп-инструктора запищал мобайл.

— Одну секунду, — сказал он, и поднес трубку к уху, — Да, слушаю… Ойун из Ерол-Гуй? Привет! Конечно, помню… Что? Ты имеешь в виду эту странную девушку?… Просто поразительно! Ты думаешь, Ео-уа-ю не ошиблась?… Ах, она сняла ролик на мобайл?.. Полное совпадение это визуально, или по комп-идентифай?… Так… Ты можешь мне сбросить это… Уже сбросила? Спасибо… Секунду, я посмотрю… Действительно, нет сомнений, это она… Ойун, огромное спасибо и тебе, и Ео-уа-ю… Ну, увидимся.

— Экстренная ситуация да, Тулл? — спросил Пафо.

— Более чем, — буркнул кэп-инструктор, и повернулся к Рогеру, — лайн-кэп, как на счет внезапного командного тренинга в учебно-боевой обстановке, с вылетом на объект?

— Учебно-боевой с оружием? — уточнил Рогер.

— Точно.

— ОК, я понял… Внимание, экипаж!

Свежеиспеченная команда «Fairy Frog» вновь изобразила построение.

— …У всех желающих… — резко и четко произнес лайн-кэп, — … сейчас появился шанс глянуть друг на друга в реальной обстановке спецзадания. Волонтеры — шаг вперед.

— Куда летим? — невозмутимо спросил Шусоу, делая шаг вперед вместе с остальными.

48

Очень красивая женщина

И скелет в шкафу Солярной Ассоциации

Филиппины, Минданао

Район водопада Кристо-Мари

Изумительно красивая девушка — загорелая европейка, одетая (а точнее, обернутая) в пляжную накидку-товелини, без спешки, со вкусом подстригала кусты в маленьком аккуратном садике обычной в этом округе мини-виллы. Она, кажется, не удивилась появлению спортивно сложенного мужчины средних лет, который уверенно и быстро подошел к декоративной калитке в низком заборчике, и слегка постучал пальцами по медному диску — гонгу на столбике (эквиваленту дверного звонка).

— Вы ко мне по делу, сэр? — мелодичным голосом спросила она.

— Да, мисс Ливели.

— А можно узнать, по какому?

— Можно, — ответил он, — есть проблема с вашим ID. С фальшивым ID.

— Вы из полиции? — спросила она.

— Нет. Я офицер Тулл из Патруля, но могу пригласить полисмена. Это минутное дело.

— Так… — она на секунду задумалась, — А нет ли других вариантов, офицер Тулл?

— Может быть, есть. Но я не буду обсуждать это через забор.

— Разумеется, проходите… Вот там, на веранде есть столик и диван.

— Я должен сразу предупредить вас, — произнес он, проходя через калитку и двигаясь к веранде, — что вам не следует пытаться меня устранить физически. В этом случае, вас застрелят на месте, и это будет законное антитеррористическое действие.

— Значит, я на прицеле? — уточнила девушка, усаживаясь за столик напротив него.

— Да, — подтвердил Тулл, — я принял меры с учетом вашей реальной биографии.

Девушка грустно улыбнулась и вздохнула.

— И сколько бойцов готовы открыть огонь при моем неосторожном движении?

— Достаточно, мисс Ливели, чтобы вам не стоило этого делать.

— Пусть так, — она снова вздохнула, — и как вы предлагаете уладить проблему с ID?

— Это, — ответил Тулл, — зависит от вашего правдивого рассказа.

— О чем, сэр?

— О вашей деятельности на протяжении последних ста тридцати лет, — уточнил он.

— Извините… — она удивленно подняла брови, — я не расслышала цифры.

— Я сказал: сто тридцать лет, мисс Ливели.

— Но, сэр, это явный нонсенс!

— Нет, — он покачал головой, — Это факты. Давайте не будем терять время. Если вам не хочется обсуждать это со мной, то приглашаем полицию и делаем все по протоколу.

— Но, — заметила она, — если вы из Патруля, и не один, то так и так дойдет до полиции.

— Вопрос в том, — ответил Тулл, — что именно дойдет. За фальшивый ID, вам полагается штраф, профилактическая беседа и депортация домой. Ничего страшного.

— Так… — девушка задумалась, — А какой вам смысл меня выгораживать?

Кэп-инструктор пожал плечами.

— Для вас достаточно того, что смысл есть. Решайте.

— Вы всегда так обращаетесь с женщинами? — грустно спросила она.

— Это не относится к теме, мисс Ливели… Или мисс Игги… Или мисс Квено…

— Олив, — сказала девушка, — Такое имя дали мне при рождении в 2029-м. Запись можно найти в файлах британской военной базы Акротири — Крит. Мать: Карин Дебрюс, отец: Эндрю Дебрюс, генерал королевского воздушного флота. Также, можно найти запись в файлах международной канцелярии Скотланд-Ярда, от 2061-го: сотрудницы Красного Креста, Олив Дебрюс 32 лет, и Мэри-Энн Меллори 19 лет, пропали без вести в Ливане. Олив пропала совсем, а Мэри-Энн позже нашлась в Ботсване. В 2075-м она погибла в автокатастрофе, но бывшая вместе с ней Элисон Рэйндроу, 21 года, выжила. Полагаю, принцип вам ясен, офицер Тулл.

— Ясен, — подтвердил он, — а в 2090-е годы разразилась гемо-коагуляционная чума, и такие фокусы с личностями упростились необычайно. Но, у меня два вопроса. Первый. Эти девушки, с которыми вы менялись местами — куда исчезали они?

— Вы думаете, сэр, что я их убила и съела? — невесело поинтересовалась Ливели (точнее Олив), — увы, я вас огорчу. Юные девушки из Англии нередко мечтают об авантюрах в тропических странах с горячими парнями. Я лишь помогла им. Я покажу вам файлы из частной переписки. Это теперь не такой серьезный секрет: они обе умерли примерно в середине текущего века. Мэри-Энн — в Папуа, а Элисон — на Маврикии. Вы можете без проблем встретиться с их детьми и внуками — я дам адреса и имена.

— Не надо, я вам верю. Но у меня второй вопрос. Получается, что вам более 165 лет…

Ливели — Олив потерла ладонью лоб и тихо сказала.

— Я люблю древний американский обычай, и говорю просто: я старше двадцати семи.

— Извините, — Тулл пожал плечами, — я назвал цифру потому, что возникает парадокс. «Мамонтовый ген» разработан в середине 2040-х, а вы родились в 2029-м, но судя по биологическому состоянию, у вас есть какая-то версия этого гена.

— Нет парадокса, — ответила Олив, — Вы полагаете, что «мамонтов ген» был построен в Лаборатории молекулярной биокибернетики, Атиу, Острова Кука, потому что именно оттуда этот ген распространился через эксперименты с женщинами — волонтерами. Но история науки сообщает, что первые версии «мамонтового гена», называвшиеся ГРАТ «генетический регулятор активности теломеразы», появились в начале XXI века, не в Океании, а в Сан-Франциско, Калифорния, США. Просто, в Америке репродуктивные эксперименты с генами человека были запрещены, а в Океании — нет. Но, запреты в развитых индустриальных государствах той эпохи можно было нарушить, если иметь достаточно денег и политического влияния. У моего отца были проблемы с генами в результате участия в какой-то секретной военной атомной программе и, когда стало абсолютно ясно, что в рамках этого запрета у него не будет здоровых детей, он где-то надавил, и… Деталей я, конечно, не знаю. Что-то мне рассказал доктор Фицлонк наш семейный врач, который занимался моим здоровьем еще до моего зачатия. Это звучит странно, но это именно так, вы понимаете. Доктор Фицлонк опекал меня до 16 лет, и я обязана ему не только… биологически, но и вот этим.