Дочь Вороньего Короля (СИ) - "Sleepy Xoma"

— Эй, Куколка, погляди-ка, — раздался от пропасти голос Мелиса, — клянусь, такого ты еще не видела.

Игнис обернулась и посмотрела на оборотня. Тот как раз подхватил раненую Целительницу на руки и поднес ее к самой пропасти. Целительница склонила голову, смотря вниз.

— Что ты хотел мне показать? — спросила она своим ровным механическим голосом.

— Вот это, — равнодушно ответил Мелис и легко, словно так и надо было, отправил ее в полет.

Крик замер во рту у Игнис, да и остальные тоже на миг оторопело смотрели на оборотня, который, привычно осклабившись, провожал падающую Целительницу взглядом.

Первым в себя пришел Вилнар. Телохранитель, изменившись в лице, бросился на оборотня, метнув в прыжке булыжник, который успел подобрать с земли. Его рука пропала за поясом и появилась уже с кинжалом, в рукояти которого поблескивал камень бирюзового цвета.

Но Непобедимый был готов к этому — он не стал уворачиваться, позволил камню столкнуться со лбом, а все для того, чтобы второй рукой перехватить кинжал, направленный ему в сердце.

— Ты шустрый мальчик, — хмыкнул оборотень, — небось, третья ступень посвящения, не меньше.

Вилнар ничего не ответил, вместо этого он, приземлившись в пол оборота к Мелису, извернулся и со всей силы впечатал ему каблук сапога в висок. Оборотень пошатнулся, но хватку не ослабил, и тогда Вилнар, точно белка, вцепился оборотню в руку и, навалившись всем своим весом, попытался повалить его.

Но Мелис оказался проворнее — сокрушительный удар обрушился на затылок телохранителя Блаклинт и когда его тело обмякло, оборотень отправил своего противника вслед за Орелией.

Игнис взвыла от ужаса и обиды.

— Блаклинт, что ты стоишь, сделай что-нибудь! — истошно завопила она, едва не плача от полной своей беспомощности.

— Мелис, — губы Блаклинт дрожали, — что ты наделал?

— А ты еще не поняла? — презрительно расхохотался оборотень. — Боже мой, ну и наивна же ты, Василек. Неудивительно, что тебя столько времени пялил Таривас. — Ничего, сейчас появится та, кто все объяснит.

И действительно, снаружи послышались шаги и луну закрыла тень.

— Я вынуждена признать, что ты справился великолепно. Пленные Игнис Фейргебор и Ридгар Кающийся, убитые Орелия и шпион Охотника при моем дворе. Просто замечательно.

Игнис, задрожала от ужаса. Лишь один раз в жизни она слышала этот голос — когда сопровождала отца на переговоры — но была уверена в том, что никогда на забудет его. С трудом сдерживала она рвущийся наружу вопль ненависти и отчаяния…

Все было не просто плохо, а куда хуже, чем можно было ожидать.

— Матушка, почему вы здесь? — дрожа всем телом, спросила Блаклинт. — Я ничего не понимаю…

— Куда уж тебе, — со вздохом ответила вошедшая. — Все мозги в сиськи ушли. Спроси у своей горячей подружки, быть может, она объяснит.

Кайса Ривеландская Иссон, а это была именно она, сделала еще пару шагов вперед и теперь, заложив руки за спину с любопытством — точно какое-то диковинное насекомое — разглядывала огнерожденную.

За ее спиной с факелами стояли многочисленные телохранители, причем Игнис, несмотря на боль и путающееся сознание сразу же определила, что трое из них — сковывающие, и еще двое — маги стихий.

Королева не желала рисковать даже в мелочах, она готовилась к любым неожиданностям.

— Все было спланировано с самого начала, — процедила принцесса. — И вероломство принца, и атаки культистов, и даже изначальные…

— Умная девочка, — согласилась Кайса, — правда, замечу, про культистов эти дурачки Вентисы ничего не знали, они, наверное, сейчас пытаются понять, кто же это так получилось, что фанатикам было известно о каждом вашем шаге.

— Зачем?

Широкая улыбка расцвела на лице Дикой Розы Севера. Она наклонилась к Игнис и сняла с нее маску, которая держалась исключительно на шелковой ленте.

— Какая прелесть, не находишь? — вместо ответа проворковала водорожденная. — Я так рада, что ты, наконец-то сможешь погостить в моем дворце. А уж какие отменные покои приготовлены для тебя… М-м-м.

Улыбка стала еще шире, а во взгляде северянки появились незначительные нотки безумия.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Ты спрашиваешь, зачем? Игнис, уверена, тебе хочется узнать о многом, и я обязательно, обязательно отвечу, моя славная, моя сладкая девочка.

Королева плотоядно облизнула пухлые губы и, склонившись над Игнис, провела тонким пальцем по обожженной коже. Девушка скривилась от омерзения и Кайса, заметив это, звонко рассмеялась. Ее рука двинулась ниже, к груди, и Игнис попыталась отползти. Но куда там — чудо, что она вообще могла шевелиться и большую часть времени была в сознании. Нельзя было требовать от тела невозможного. Пальцы скользнули по блузке, затем — расстегнули пуговицу и забрались под нее, игриво провели по соску, а после сомкнулись на небольшом амулете и с силой рванули.

— Нам ведь не понадобится эта побрякушка, моя дорогая, — проворковала королева, передавая бесценный амулет отца, защищающий от ментальной магии, одному из своих людей. — И не нужно быть такой стеснительной, моя хорошая. Новый опыт — это то, что нужно всем девочкам, да-да… Но ты поймешь это чуть позже, а сейчас, — она распрямилась и посмотрела на Мелиса, холодно, властно, безжалостно, — что там с Кающимся?

— Как минимум двенадцать часов он будет безопасен.

— Да, цена, которую Ступивший на Путь Вечности платит за свои грехи, действительно велика, — задумчиво произнесла королева. — Впрочем, об этом мы поговорим с ним в более подходящем для того месте, а сейчас пора, несите их.

Круто развернувшись, Кайса двинулась прочь из пещеры. Сделав пару шагов, она обернулась и, послала Игнис еще одну очаровательную улыбку.

— Ой, как же я могла забыть об этом. Прошу прощения, но ничего не поделать, это необходимо.

В следующую секунду в голове девушки словно взорвался огненный шар. От невыносимой боли она почти что ослепла и оглохла, и даже не поняла, когда и кто взял ее на руки и грубо, точно куль с зерном, перекинул через плечо. Ее куда-то несли, затем — куда-то положили.

И уже теряя сознание, Игнис сумела различить могучий рык, почувствовать, как отрывается от земли, и различить нечто, похожее на огромное крыло.

«Но ведь драконов… не… осталось», — подумала девушка за миг до того, как последние силы оставили ее.

Эпилог

Невероятный праздник, который ее величество Кэлиста Вентис закатила в честь триумфального возвращения сына, должен был затмить любые народные гуляния, проводившиеся в любой стране мира в последние сто лет. Вина было выпито столько, что им можно было бы наполнить целое море, из хлебов, испеченных по случаю торжества — выложить крепостную стену, а забитыми свиньями и овцами досыта накормить всю армию Дилириса, и еще бы осталось.

И все это — в честь героя, которого уже успели наречь Спасителем Интерсиса, ни больше ни меньше. Менестрели слагали песни о его невероятно опасном походе в земли, пораженные чумой изначальных и о поразительной победе над их омерзительной королевой.

Естественно, в этих песнях не было сказано ни слова о той роли, что сыграли Древние и дочь Вороньего Короля. Зачем забивать простому люду мозги, их герой — вот он, стоит только руку протянуть, и можно коснуться белоснежной полы плаща. Стоит только присмотреться, и можно увидеть, как волосы переливаются в ярком солнце живым золотом.

К чему сложности? Простому люду они не нужны, его жизнь и так достаточно сложна. Простому люду требуются бесплатная выпивка и еда, пара медяков в дар, да представления. И тогда простой люд будет доволен, не станет роптать о повышении налогов и вседозволенности знати.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

О невероятной победе его высочества уже знали все — вестники постарались донести информацию до каждого владыки в Интерсисе. Впрочем, правители рангом повыше были в курсе и некоторых не слишком афишируемых аспектов сего славного похода.

И теперь все замерли, затаив дыхание, ожидая, что же скажет Вороний Король.