Дочь Вороньего Короля (СИ) - "Sleepy Xoma"

— Кто бы мог подумать, что все так обернется, верно? — сказал он, наконец. — Ты всегда был излишне принципиален, ага.

— Ваше… высочество, — Лариэс почти что сумел найти вторую точку опоры, но камень, за который он схватился левой рукой, неожиданно обломился и снова от падения его удерживала лишь правая рука. — Это… неправильно.

— История нас рассудит, — пожал плечами его сюзерен. — Вот только ты этого уже не увидишь. Знаешь, как следует поступать с собакой, которая посмела укусить хозяина?

Лариэс широко раскрытыми глазами смотрел на человека, которого столько раз выручал из передряг, с которым делил радости и тяготы, ради которого совершал поступки, тяжким грузом ложившиеся на его совесть. На человека, бывшего для него всем, ставшего смыслом жизни и самой жизнью. На человека, который сейчас изучал его, точно шелудивого пса, которого следовало прикончить, чтобы не мешал.

«Неужели я всегда был для него лишь верным цепным псом?» — в отчаянии подумал юноша.

Таривас угадал эту последнюю его мысль.

— А как же иначе? Неужели, Лар, ты хоть на миг мог подумать, что я сочту ублюдка ровней себе — истинному ветророжденному? Нет, мой милый друг, ты всего лишь удобный инструмент, которым можно было пользоваться. Жаль, что встреча с дочкой Вороньего Короля сломала тебя — найти замену такому хорошему исполнителю будет непросто… — Он сокрушенно покачал головой и развел руками, — А ведь тебе всего-то и надо было, что отвернуться и перетерпеть, как в прошлые разы. Это, кстати, спасло бы жизнь твоих гвардейцев, которые ждут нас у подножия горы.

У Лариэса из глаз потекли слезы, а желудок скрутило от ужаса — не за себя, а за товарищей.

— Но почему? — выдавил он из себя.

— Неужели не понимаешь? — вздохнул принц. — Ладно, так и быть, поясню, тем более что это не займет много времени. Если бы ты вернулся с нами, то все было бы хорошо, я уверен, что мой верный Щит сумел бы все разъяснить как надо. Они бы поверили — солдаты слишком сильно любят и уважают тебя. Но из-за твоего упрямства вниз сойдем лишь мы с Мислией, а потом к нам присоединятся Тени. Это вызовет ненужные вопросы, отвечать на которые я не желаю. Надеюсь, все понятно?

«Куда уж яснее», — промелькнуло в голове у Лариэса, который почти сумел уцепиться за скалу второй рукой.

Принц покачал головой, однако в его глазах не было и намека на жалость.

— Ладно, хватит терять время, нам пора расставаться. Прощай.

С этими словами он со всей силы опустил кованый сапог на пальцы своего слуги.

От боли рука разжалась и Лариэс устремился в бездну, глядя на все удалявшееся лицо своего повелителя. Человека, который походя избавился от него, так и не стерев с лица своей милой подленькой улыбочки.

Глава 30

Когда за спиной Игнис раздался грохот, девушка отреагировала на инстинктах — она что было сил, метнулась вперед, перекувырнулась через плечо и вскочила, полуобернувшись ко входу.

Точнее, к тому, что еще секунду назад было входом. Теперь на его месте красовался громадный валун, подогнанный так плотно, что не было видно ни единой щелки.

— Как это? — удивилась она.

— Очевидно, что вот так, — хмуро произнес Ридгар, подходя к камню. — А я, если честно, подозревал Мелиса и Блаклинт.

— Ну, конечно, как что, так сразу оборотни виноваты, — рыкнул в ответ Непобедимый.

Он попробовал сдвинуть камень, но даже сверхчеловеческих сил Мелиса было недостаточно для того, чтобы его поколебать.

— Не трать попусту время, — Орелия подошла к препятствию и со всей силы ударила его металлическим кулаком. От камня во все стороны брызнули искры, и откололся небольшой кусок.

— И чего? — недоуменно спросил оборотень.

— Смотри, — указала Орелия.

Игнис проследила за местом, на которое показывала Целительница, и охнула от удивления — каменная глыба стремительно восстанавливалась и уже спустя несколько секунд от удара Ступившей на Путь Вечности не осталась и следа.

— Что это? — недоуменно спросила девушка.

— Барьер, причем очень, очень мощный, куда сильнее того, что возвели культисты вокруг замка барона Урсуса. Из чего я могу заключить, что принц все-таки решился предать нас, запечатав все выходы в окрестностях. Полагаю, он рассчитывает на то, что мы сгинем в подземных переходах, и свидетелей его вероломства не останется.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Но откуда они знают, что мы не выберемся из какого-нибудь другого тоннеля в паре часов ходьбы отсюда?

— Все очень просто, огненная ты моя, — подключился к разговору оборотень. Он сплюнул на землю, ввернул пару ругательств, и лишь после этого продолжил. — Мелкий говнюк специально приманил нас сюда, он с самого начала знал, куда мы идем, а его люди, наверняка успели прибыть на место заранее и подготовили все должным образом.

— Но разве это возможно?

— Возможно, — хмуро отозвался Ридгар, снимая перчатку и касаясь камня, — например, если они пробудили изначальных.

— Не может быть! — воскликнула Блаклинт.

Девушка выглядела столь подавленной и разбитой, что Игнис даже стало жалко ее. Еще бы, ее саму принц просто влюбил в себя, а вот Блаклинт он использовал для постельных утех. Не очень приятно оказаться не просто влюбленной дурочкой, но еще и подстилкой мерзавца.

— А Лариэс? — вдруг вспомнила Игнис. — Он не может быть предателем!

— Не может, — подтвердил Ридгар, — думаю, ему ничего не говорили. Зачем простому исполнителю знать важные детали?

— Особенно если у этого исполнителя совесть, как у невинной монастырской девицы, — фыркнул Мелис. — Соглашусь с Бледным. Рысенок точно не при делах. Вопрос только в том, что с ним и его людьми сделают.

Кровь отхлынула от щек Игнис. Она прекрасно поняла смысл сказанного — Лариэс отличался слишком уж большой принципиальностью для человека, которому не раз и не два приходилось принимать тяжелые решения. К тому же, он очень привязался к Ридгару; иногда девушке даже начинало казаться, будто бы полукровка воспринимает Кающегося как отца, ну, или, на худой конец — как наставника.

«Он точно сотворит какую-то глупость», — подумала она.

— Ридгар, ты не можешь ступить на Грань? — взмолилась Игнис, понимая, что сейчас важна каждая секунда.

— Увы, — Кающийся уже отвернулся от барьера и натягивал перчатку на пальцы, — кто бы ни создавал эту штуку, свое дело он знает превосходно.

— В смысле?

Он указал на тень под своими ногами, отбрасываемую фонарем Мелиса.

— Видишь, на чем я стою? Но проход не открывается, полагаю, мы имеем дело с одним из высших барьеров, который блокирует все выходы в определенной зоне. Ни я, ни Орелия не можем сейчас преодолеть границу, ведущую на Грань.

— И что же мы теперь будем делать? — задала Игнис самый идиотский вопрос, на который только была способна.

— Огонек, это же очевидно, — осклабился Мелис. — Мы пойдем вперед, найдем треклятую королеву и выбьем из нее все дерьмо, потом — выберемся отсюда, отыщем принца и объясним ему, как можно поступать, и как нельзя.

— Согласен, — коротко ответил Ридгар, возвращаясь в авангард. — Вперед.

Длинный извилистый тоннель, по которому двигался их поредевший отряд, непрерывно спускался вниз. У него не было ответвлений и боковых коридоров, казалось, неведомая сила ведет героев к их судьбе, не желая отвлекаться ни на что.

«Может ли этот тоннель иметь искусственное происхождение? Неужели и это — часть хитроумной ловушки, подстроенной Таривасом?»

А еще ей было интересно узнать, куда же подевались изначальные?

Ответ на этот вопрос Игнис смогла получить спустя где-то час ходьбы — тоннель расширился, и вывел их в большую пещеру, из которой вели три дороги.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— И куда нам? — спросила Игнис.

— Пойдем в средний, — безо всяких раздумий ответил Ридгар. Если что, вернемся.

И спустя каких-то полчаса Игнис заметила, что Ридгар, Мелис, Блаклинт и Вилнар, начали вести себя странно — морщились, замирали, точно прислушиваясь к чему-то и вообще, демонстрировали нарастающую нервозность.