Варрэн-Лин: Узы Стаи - Юна Ариманта

домика для своих кукол. Но песок не слушался ее, ускользая сквозь пальцы. Маленькая Динка злилась и с досадой хлопала по нему своей ладошкой. Но, несмотря на злость, на душе было тепло и спокойно. Динка слышала смех мамы и негромкий голос отца, и их присутствие успокаивало ее. Взрослая Динка, наблюдающая за своими играми в песке умоляла себя маленькую обернуться, чтобы хоть одним глазком взглянуть на родителей. Но маленькая упрямица лепила домик снова и снова. Родители они что? Никуда не денутся. Успеет еще на них наглядеться… Все еще не чувствуя своего настоящего тела, Динка все-таки ощущала горькие слезы, катящиеся по щекам. Если бы тогда она знала, что ее ждет, то только бы и смотрела на своих родителей.

— Динка, посмотри, — послышался звенящий от радости голос матери. И она, наконец, обернулась. Мама в новом платье кружилась под кленом, и подол взвивался вокруг ее стройных ног. Стояла ранняя осень. Солнце еще по летнему согревало, но клен уже принарядился в осенние одежды, и каждый лист, пронизанный солнечными лучами, словно светился изнутри.

— Анютка, — послышался восхищенный мужской вздох, и Динка перевела глаза на крыльцо. Туда, где сидел ее отец. Папа… папочка…

— Ты самая прекрасная женщина, которую я когда-либо видел! — продолжал отец, не сводя с ее матери влюбленного взгляда. Он был худощав, и выглядел болезненно. Щеки ввалились, некогда яркие синие глаза выцвели и поблекли. Но Динка точно знала, что это ее любимый и любящий папа. Длинные темно-русые волосы ниспадали ему на плечи, голову обрамляли изогнутые рога серо-коричневого цвета с отчетливо выраженными кольцами и наростами на нижней части, а из-под верхней губы поблескивали клыки цвета топленого молока.

— Иди ко мне! — мама счастливо рассмеялась, протягивая к нему руки. Папа, не без труда, опираясь на косяк, поднялся с крыльца и сделал осторожный неуверенный шаг к ней.

Маленькая Динка вновь вернулась к своему песочному домику. Строят же взрослые дома из земли. Почему у нее не получается построить дом для кукол? Взрослая Динка взвыла от бессилия, пытаясь хотя бы боковым зрением рассмотреть, как отец, обвив руками талию мамы, закружился вместе с ней.

Но тут от многочисленных попыток, не увенчавшихся успехом, маленькая Динка не выдержала скопившихся эмоций разочарования и обиды и заревела в голос, колотя кулачками по рассыпающемуся песку.

— Динка, доченька, что случилось? — родители мгновенно оказались рядом, окружив ее теплом своих рук и взглядов.

Взрослая Динка тоже плакала в голос, ощущая не только катящиеся по щекам слезы, но и сотрясающуюся в горьких рыданиях грудь.

— Динка! — она почувствовала, как Кайра потянула ее из ставшего слишком эмоциональным сна.

— Нет! Нет! Не трогай меня! — завопила взрослая Динка Кайре, что было сил отталкивая от себя сознание Кайры. — Оставь меня! Я хочу быть здесь! Это мои родители, это мое детство. Я имею на него право!

— Динка! — издалека к ее сознанию прорывались еще встревоженные голоса, но она и их отталкивала, выстраивая непреодолимую стену между собой в этом теплом солнечном осеннем дне и всем настоящим миром.

— Не получается, — прохныкала маленькая Динка. — Домик не получается.

— Домик? — улыбнулась мама. — Сейчас мы с тобой построим самый красивый на свете песочный домик. Смотри.

Мама приложила ладонь к песку и вдруг песок зашевелился, пришел в движение. Из-под маминой изящной ладони сами собой начали расти песчаные стены, превращаясь в огромный песочный замок с окнами и балкончиками, башенками и колоннами, дверями и узорчатыми ставнями. Но самое удивительное было то, что внутри замка кто-то двигался. Динка наклонилась и прильнула любопытным глазом к окошку. Внутри был бал: крошечные песчаные принцы и принцессы кружились в танце, не замечая ничего вокруг.

— Анютка, — послышался укоризненный голос отца. — Не делай так больше.

— Почему? — удивилась мама. — Смотри, как здорово получилось!

Она смеялась и радовалась, как ребенок. Они обе с Динкой хохотали, разглядывая чудесную постройку. И лишь папа выглядел встревоженным.

— Пойми, Анютка, — проговорил он мягко. — Ты обладаешь невероятными способностями, но для них тебе требуется сила. В тебе этой силы нет. И в твоем мире ее нет. Ты забираешь силу у нашей дочери для своих игр.

— Ну и что? — воскликнула мама, и в ее голосе вдруг зазвенели истеричные нотки. — Ей это тоже нравится! Посмотри на нее, ей это совсем не вредит. Она с радостью поделится с тобой своей силой, чтобы ты мог жить! Почему ты не хочешь попробовать?

— Нет, — отец отрицательно покачал головой, сурово поджав бледные губы, и поднялся с корточек. — Какая бы ни была необходимость, варрэн не может брать силу у Варрэн-Лин, тем более у такой малышки. Это противоестественно.

— А ты думал, что будет с нами после того, как тебя не станет? — мама вдруг сорвалась в крик, и на глазах ее выступили слезы. — Что будет с твоей драгоценной Варрэн-Лин? Смогу ли я защитить ее, если тебя не будет? Ты об этом подумал?

Полное имя

Динка с удивлением вскинула глаза, переводя взгляд с мамы на папу. Они никогда не ругались, и сегодняшняя вспышка была для нее неожиданностью. Они стояли друг напротив друга и молча сверлили друг друга напряженными взглядами. Не выдержав разлившейся в воздухе тревоги, Динка широко раскрыла рот и заревела.

Родители тут же забыли о разногласиях и с двух сторон подскочили к ней. Папа попытался подхватить ее на руки, но тяжело охнув, не смог оторвать от земли. И тут мамины руки обвили его предплечья с другой стороны и помогли. Забыв о слезах, Динка завизжала от восторга, подкинутая в воздух и пойманная сразу четырьмя ладонями. Прижавшись к обоим своим родителям, заключившим ее в двойные объятия, Динка чувствовала себя самой счастливой на свете.

Эти воспоминания Динка не позволяла пролистывать, она упивалась каждой прожитой с родителями минутой, ловила каждый любящий взгляд отца, каждое нежное прикосновение матери.

Динка играла во дворе, оборачивая палочку разноцветными лоскутками и представляя себе, что это маленькая сестренка, когда отец вошел в калитку. Он держался прямо, горделиво вскинув рогатую голову, но едва за ним закрылась калитка, мешком осел на землю. На его заострившемся лице не было ни кровинки.

— Папа! Папа вернулся! — Динка бросила свои лоскутки и раскинув руки помчалась ему навстречу.

— Малышка моя, — папа протянул навстречу руки и