Стажировка богини. Дилогия (СИ) - Милисса Романец

не знает заклинательские техники, обманутые мужчины не спешат с ним поквитаться. Чжицзян замечает, что если женщина осталась им довольна, то ни за что не сдаст мужу. Подставит кого угодно, а его вновь позовёт развлечься.

Он привыкает к дорогим подаркам от своих благодетельниц и совсем не жалуется на судьбу.

Однажды его зовёт к себе на вид молодая девушка. Чжицзян удивляется её красоте, смелости в постельных утехах, сумме, которой та одаривает его, но разгадать её не в силах. Он лишь радуется, когда красавица зовёт его и на второе свидание.

— Хочешь стать настоящим заклинателем? Могу помочь тебе с тренировками… — её пальчик скользит по груди, останавливается на соске и мучительно долго играет с ним.

Если в клане Ван кого и интересуют заклинатели и их жизнь, то только Сюин и бабулю. Чжицзян к этому равнодушен, он отлично понимает, что для него поздно мечтать о несбыточном, но продолжить отношения с изобретательной и щедрой любовницей очень хочется.

— Конечно, госпожа. Я буду послушен, — наигранно скромно опускает он взгляд. Отчего-то опытным женщинам нравится такое робкое поведение.

— Тогда отныне зови меня «старшая сестра», я принимаю тебя в свои ученики.

О том, что лучше не перечить женщине, когда она просит звать её «сестрицей», а не как положено «тётушкой» или «наставницей», не знает только тот, кто ищет смерти.

Так Чжицзян узнаёт, что спит с заклинательницей, которая одержима тренировками, техниками совершенствования и конкретно техниками парного совершенствования. Этой «старшей сестрице», оказывается, уже перевалило за девяносто лет, и она почти ровесница его бабули. Впрочем, техники парного совершенствования у заклинательницы Джан такие горячие, что пальцы на ногах поджимаются от одних воспоминаний, и Чжицзян готов умолять о милости — разделить ложе. Да и на личико та куда симпатичнее большинства его ровесниц.

Он бросает дом и семью ради возможности оставаться с заклинательницей Джан и учиться по её методике, в которой очень много внимания уделяется техникам парного совершенствования.

Его не отпугивает даже то, что приходится делить заклинательницу Джан с другими мужчинами. Она несколько раз устраивает самую настоящую оргию, на которой Чжицзян думает лишь о том, как бы продержаться подольше и не опозориться перед соперниками.

В конечном итоге заполучить заклинательницу оказалось самым лучшим его решением. Чжицзян живёт припеваючи, расплачиваясь своим телом, но это как раз привычно.

Его пробуют подловить или подвинуть другие мужчины старшей сестрички, но их сдают соученики или обиженная прислуга. У Чжицзяна всё время как-то получается отбиваться от соперников. Особенно когда сам он благодаря заклинательским тренировкам становится сильнее.

Чжицзян теряет свои позиции любимчика заклинательницы Джан, когда становится главой клана Ван. Это происходит внезапно. Он не следил за новостями из дома, да и возвращаться в общем-то не планировал, но и отказываться от наследства глупо.

На долгое время возня с наследством поглощает его. Расходы целого клана пугают до нервной дрожи. Тогда как доходы исчезающе малы. Чжицзян ничего не понимает в финансах и поднять клан Ван с колен, конечно, не может. К тому же в семье полно голодных ртов, совершенно бесполезных с точки зрения зарабатывания денег.

Первыми Чжицзян избавляется от сестёр. Их пристраиванием в другие семьи занимается бывшая жена отца, потому что как женщина лучше понимает, как такие дела делаются, и у неё уже есть список выгодных кандидатов, которые готовы хорошо заплатить за родовитых красавиц. Чжицзян убеждён, что любовь штука недолговечная, а с богатым мужчиной, по крайней мере, голодать его сестричкам не придётся.

Пока Чжицзян мучительно ищет способ сохранить поместье Ван, домочадцы всевозможными способами сживают друг друга со света: кто-то мстит за убитых сыновей, кто-то из зависти, ревности, ненависти. Так или иначе от родственников удаётся избавиться, не запачкав руки, достаточно правильно настроить гарем отца. Чжицзян лишь даёт каждой из наложниц надежду стать женой. А бывшей жене отца доносит на убийцу её сына. Дальнейшее происходит без его вмешательства.

От поместья, в конце концов, приходится избавиться, Чжицзян всё равно не знает, как правильно им распорядиться, а вот что делать с деньгами ему известно — конечно же, тратить!

Вернуться после двух лет разлуки к заклинательнице Джан непросто.

Чжицзян подключает все связи, использует своё обаяние в полной мере. Не гнушается шантажом и подкупом. Он вновь добивается расположения своей благодетельницы, но любимчик у неё теперь совсем другой.

Отчаяние придаёт сил, Чжицзян ввязывается в любые расклады, которые в постели предлагает заклинательница Джан. Оказывается, что раньше она щадила его чувства, и он мало знал о том, какими на самом деле затейливыми могут быть групповые постельные игры с участием заклинателей.

«Парные» практики теперь проходят не только с заклинательницей Джан, но ещё с двумя и более заклинателями-мужчинами. Чжицзян невольно узнаёт своих соперников в лица.

В одну такую практику, когда Чжицзян вместе с ещё двумя заклинателями трудится, чтобы доставить своей «старшей сестре» удовольствие, тело заклинательницы Джан обжигает своим жаром, а концентрация энергии становится видимой, охватывая сиянием волнующие изгибы. Чжицзян отстраняется при первых признаках дискомфорта, двое его соперников медлят и, получив ожоги, шипят рассерженными котами.

Он чувствует, что заклинательница Джан поглощает всё больше и больше энергии из окружающей среды. Свет, исходящий от её тела, становится невыносимо ярким, пока не слепит совсем. Ощущение опасности от сильной заклинательницы резко возрастает и ещё более стремительно исчезает совсем.

Глаза застилает влага, и Чжицзян её смаргивает. Когда взгляд проясняется, то заклинательницы Джан уже нет в их мире. Чжицзян и все её мужчины оказываются не у дел.

Чжицзян пробует жить «как раньше», но очень быстро понимает, что чем выше уровень совершенствования, тем труднее найти партнёршу, с которой было бы действительно хорошо. Возможно, если бы в постели его всё устраивало, он и не подумал бы о вознесении на Небеса, но он вспоминает заклинательницу Джан и тоскует по моментам их близости. Ему всего лишь хочется опробовать «парное совершенствование» с недавно вознёсшейся богиней Джан… И он даже отыскивает в столице одного бога — мужчину, который и слушать его не стал.

Даже среди заклинателей женщин единицы, так что Чжицзян предполагает, что и богинями становятся очень не многие. А значит, богиня-женщина — огромная редкость, которой могло совсем не оказаться в их мире.

Так Чжицзяну приходит в голову мысль использовать женщину для получения нужной информации у богов. Он обходит всех своих сестёр и бывших женщин, но у тех давно свои семьи, они утратили девичью стать и живость, к тому же счастливы с мужьями и детьми. Так у него остаётся одна Сюин, которая вместе с