Второе Правило Волшебника, или Камень Слёз - Терри Гудкайнд

Эди пожала плечами:

— Видно, нам ничего другого не остается. Надо — значит надо. — Она снова попыталась подняться. — Ну, раз так, пора собираться.

Зедд замахал руками.

— Ты слишком слаба, тебе требуется отдых. Я займусь поисками экипажа.

Эди увидела, что он смотрит на себя в зеркало. На нем был красивый багряный камзол с черными рукавами, отделанный серебристой парчой, с золотым шитьем на воротнике и на груди. Пояс красный, атласный, с золотой пряжкой. Это одеяние казалось Зедду настолько нелепым, что он едва не застонал.

— Ну, как я выгляжу? — спросил он.

Эди взяла с подноса кусок черного хлеба.

— Вид на редкость дурацкий.

Зедд погрозил ей пальцем:

— Надеюсь, ты не забыла, что сама выбирала этот наряд?

Она пожала плечами:

— Это я тебе так отомстила. Ты ведь выбирать одежду для меня.

Зедд в ответ пробормотал, что ей-то грех жаловаться.

— Ладно, ты отдохни немного, а я пойду поищу экипаж, — сказал он наконец.

— Шляпу не забудь, — напомнила Эди, продолжая жевать.

Зедд остановился:

— Проклятие, я что, еще и шляпу должен носить?

Прожевав наконец хлеб, Эди пояснила:

— Тот человек, что продавать нам эти наряды, сказал, что вся знать умрет от зависти.

Волшебник тяжело вздохнул, взял со столика у двери мягкую красную шляпу и натянул на голову.

— Так лучше?

— Перо поправь, — посоветовала Эди.

Зедд сжал кулаки. Поправив павлинье перо на шляпе, он раздраженно посмотрел на нее:

— Теперь ты довольна?

Она улыбнулась, но тут же успокоила его:

— Я сказала, Зедд, что у тебя дурацкий вид, только потому, что ты так хорош собой, что любая одежда будет выглядеть не так хорошо, как ты сам.

— Весьма признателен, сударыня. — Он усмехнулся и отвесил поклон.

— И вот что, Зедд, будь осторожен. — Он вопросительно посмотрел на нее. — В этом наряде, — пояснила она, — многие захотят пощипать тебя, совсем как ту принцессу из песенки.

Зедд игриво подмигнул:

— Я не позволю всяким бабенкам посягать на мое достояние.

Сдвинув шляпу набекрень, напевая веселую песенку, Зедд вышел из комнаты. «Надо бы еще обзавестись тростью покрасивее», — подумал он. Знатному щеголю, кажется, полагается иметь трость.

Глава 34

Аппетитный аромат жареного мяса из столовой смешивался с запахом табака. Спускаясь по лестнице, Зедд пожалел, что не успел перекусить.

На площадке стоял высокий ящик, из него торчали три трости. Он выбрал самую красивую — черную с посеребренной ручкой. Немного тяжеловата, но вполне приличная.

Хозяин гостиницы Хилмэн, толстяк в белой рубашке с засученными рукавами и белоснежном переднике, сразу заметил Зедда и бросился ему навстречу с неизменной улыбкой. От этой улыбки его круглые щеки казались еще круглее.

— Господин Рыбник! Как я рад тебя видеть!

Зедд чуть было не спросил, к кому тот обращается, но вовремя спохватился — ведь он сам представился хозяину именно так. Себя он назвал Рубеном Рыбником, а Эди — своей женой, Эльдой.

Зедду всегда нравилось имя Рубен.

— Прошу тебя, хозяин, называй меня просто Рубен, — сказал волшебник.

— Конечно, конечно, господин Рыбник.

Зедд показал ему трость:

— Я решил, что мне нужна трость, ты не возражал бы, если я выберу эту?

— Для такого почетного гостя — все что угодно! — Хозяин расплылся в улыбке. — Эти трости делает мой племянник, и я разрешаю ему продавать их самым достойным из наших постояльцев. Но это — особенная, а потому особенно дорогая. — Заметив недоверчивый взгляд Зедда, хозяин наклонился к нему и доверительно зашептал на ухо: — Позволь кое-что показать тебе, почтенный гость. Этого я еще никому не показывал. Вот, погляди, что будет, если повернуть рукоятку.

Повернув ручку, Хилмэн отделил ее от трости и продемонстрировал Зедду блестящий клинок, скрытый внутри.

— Кельтонская сталь. Около двух футов длиной. Оружие, достойное знатного человека. Хотя вряд ли, если тебе просто нужна трость, ты согласишься потратить столько…

Зедд снова соединил ручку с тростью, и обе ее части, щелкнув, слились воедино.

— Мне эта штука понравилась, — заявил он. — И в глаза не бросается. Запиши на мой счет.

Волшебник знал, что богачи обычно не спрашивают о цене.

Хозяин поклонился несколько раз.

— Прекрасный выбор, господин Рыбник. Такой выбор делает вам честь, у вас прекрасный вкус. — Он вытер руки о передник и гостеприимным жестом указал на столовую. — Не желает ли почтенный господин отобедать? Я могу освободить лучший стол. Позволь мне…

— Нет-нет, не стоит, — перебил его Зедд. — Вон тот пустой столик рядом со входом на кухню меня вполне устроит.

— Как, вон тот? — удивился хозяин, проследив за его взглядом. — О нет, позволь мне предложить тебе что-нибудь получше. Не угодно ли будет сесть рядом с бардом? Я думаю, тебе будет приятно послушать его пение. Нет такой песни, которой бы он не знал. Скажи мне, какая песня тебе особенно по душе, и я велю ему спеть для тебя.

— Я предпочитаю запахи твоих блюд любым песням.

Хозяин просиял, услышав эти слова, и сам решил проводить гостя к пустому столику.

— Это такая честь для меня, господин Рыбник! — взволнованно повторял он. — Еще ни от кого я не слышал прежде подобных похвал моей кухне.

— Называй меня просто Рубен, — напомнил волшебник. — Не принесешь ли ты мне немного жаркого?

— Конечно, господин Рыбник! А как самочувствие госпожи Рыбник? Надеюсь, ей лучше? Я каждый день молюсь о ее здоровье.

Зедд вздохнул:

— Боюсь, что изменений к лучшему не произошло.

— Ох, какая жалость! — воскликнул хозяин. — Я по-прежнему буду молиться за нее. — Он заглянул на кухню. — А сейчас позволь мне принести жареной баранины.

Когда он ушел, Зедд поставил трость у стены, снял шляпу и положил ее на стол. Лысеющий бард, сгорбившись, сидел на стуле, установленном на небольшом помосте, и, играя на лютне, пел песенку о приключениях возчика, который путешествовал по плохим дорогам из одного скверного городишки в другой, ел скверную пищу и встречался с еще более скверными женщинами и при этом больше всего любил ездить по горным дорогам, под дождем или снегом.

Зедд обратил внимание на одинокого посетителя, сидевшего за столом в отдельной кабинке у стены напротив. Этот посетитель только качал головой, слушая песни обо всех этих несуразных приключениях. На столе перед ним лежал кнут. Остальные гости, видимо, были вполне довольны песенкой барда и стучали кружками, отбивая ритм песенки. Кое-кто из пьяниц пытался ущипнуть служанок, но те ловко увертывались. За другими столами сидели хорошо одетые люди, очевидно, купцы и их жены. Они вели неторопливую беседу, не обращая внимания на пение. Еще тут были роскошно одетые знатные господа, носившие мечи. Между возвышением, где сидел бард, и кабинкой, внутри которой расположился одинокий гость, было что-то вроде площадки для танцев. Здесь танцевали несколько пар, в том числе гости со служанками, которых они наняли для танцев. Зедд с раздражением заметил, что многие мужчины в шляпах, но ни у кого, кроме него, на шляпе нет пера. Он полез в карман — проверить, сколько осталось золотых монет. Оказалось, что две. Для того, чтобы играть роль богача, требовалось много денег. Но все-таки надо нанять экипаж до Никобариса. Эди слишком слаба, чтобы ехать верхом.