Второе Правило Волшебника, или Камень Слёз - Терри Гудкайнд

Услышав вздох, он поднял голову. Кэлен в белом платье Матери-Исповедницы снова стояла в арочном проеме. Она печально покачала головой:

— И ты удивляешься, почему я отослала тебя прочь?

— Кэлен, ты не понимаешь. Ты не знаешь, чего она хотела…

Сзади раздался тихий смех. В арке напротив стоял в сияющих белых одеждах Даркен Рал.

Ричард почувствовал жжение в груди, там, где остался отпечаток руки его отца.

— Владетель приветствует тебя, Ричард! — Даркен Рал широко улыбнулся. — Я горжусь тобою, сын мой.

Воспламененный яростью Ричард с воплем бросился вперед. Крепко сжимая меч, он бежал прямо к Даркену Ралу.

Когда он достиг арки, образ отца замерцал и исчез. Смех эхом отразился от стен и затих.

А снаружи все так же бушевала гроза. Три молнии одна за одной ударили в землю прямо у его ног. Ричард машинально поднял над головой меч, прикрываясь им, как щитом. Еще одна молния, ударившись о клинок, вспыхнула и принялась извиваться, как пойманная змея. Прогремел гром, пыль взметнулась у Ричарда из-под ног. Стиснув зубы, он медленно опустил меч. За клинком тянулся огненный след. Достигнув земли, огненная змея с шипением исчезла.

— Ну, хватит с меня видений!

Ричард вложил меч в ножны и потянул за поводья лошадей, которые все так же мирно жевали несуществующую траву. Он сам не знал, куда идти. Он хотел одного — оказаться как можно дальше от этой башни. Как можно дальше от убитой сестры.

Ему хотелось бежать от того, что он натворил.

Глава 32

Молнии больше не сверкали. Черные тучи по-прежнему клубились вокруг Ричарда, но молнии исчезли. Он шел, сам не зная куда. Если он чувствовал опасность, он обходил ее. Наваждения пытались завлечь его, но он заставлял себя не обращать на них внимания.

В клубящейся темноте Ричард не сразу заметил вторую башню. Она была совсем как первая, только не из белого, а из черного мрамора. Он уже вознамерился обойти башню, но что-то неодолимо влекло его заглянуть в арочный проем.

Он увидел двор — такой же, как и в белой башне, только песок не белый, а черный. На стенах — слой черной сажи. Любопытство пересилило осторожность, и он провел пальцем по стене. Сажа оказалась сладкой.

Значит, волшебник, вдохнувший свою жизненную силу в магический огонь, принял смерть добровольно, чтобы спасти других.

Интересно. Если каждый волшебник наделен даром, значит, он, Ричард, тоже волшебник. Только какой? Такой, как тот, что погиб тут, или такой, как в белой башне? Конечно, ему хотелось отнести себя к самоотверженным героям, но ведь он только что убил человека, чтобы избежать мучений. С другой стороны, разве он не имеет права убить другого, защищая собственную жизнь? Много ли чести умереть ни за что? Нет, об этом лучше не думать.

Блестящий черный песок с его таинственным свечением завораживал Ричарда. Он вынул из мешка, притороченного к седлу Джеральдины, металлическую коробочку для пряностей, набрал в нее черного песка и свистнул, подзывая Бонни, которая все так же безмятежно щипала несуществующую траву. Лошадь послушно подошла к хозяину и уткнулась ему мордой в плечо, ожидая ласки. Ричард потрепал Бонни по холке и, ведя в поводу трех лошадей, вышел из черной башни.

Он шел вперед так быстро, как только мог, не замечая усталости. Сейчас ему хотелось одного: поскорее оставить позади эту выжженную солнцем равнину и избавиться от чар и колдовских наваждений.

Весь в холодном поту, он упорно шагал вперед, слыша знакомые голоса и с трудом сдерживаясь, чтобы не оглянуться.

Голоса звали его то ласково, то угрожающе, но Ричард упорно продолжал путь. Порой, чувствуя надвигающуюся опасность, он резко отскакивал в сторону.

Остановившись, чтобы перевести дыхание, он вытер пот, застилавший глаза, и увидел на земле следы. Его собственные следы. Значит, убегая от наваждений и голосов, пытаясь избежать опасности, он ходил кругами. А что, если эти следы — тоже наваждение?

Ричарду стало не по себе. Неужели ему уже не выбраться из этого заколдованного места? Никогда не выйти из Долины Заблудших? Может, и ему суждено заблудиться здесь? Усилием воли он заставил себя пойти вперед, но ощущение ужаса не оставляло его.

Внезапно сквозь тучи Ричард увидел то, от чего кровь застыла у него в жилах. Он замер. Впереди, молитвенно сложив руки, глядя в небо с блаженной улыбкой, шла сестра Верна.

— Сгинь! — закричал он. — Оставь меня!

Сестра Верна, похоже, не слышала его слов. Но ведь так не бывает: она же всего в нескольких шагах. Ричард попробовал подойти к ней ближе, и — странное дело — воздух словно уплотнился, не желая пропускать его.

— Ты слышишь меня? — прокричал Ричард. — Я сказал: сгинь!

Сестра Верна обернулась и вытянула вперед руку, словно желая от него избавиться.

— Оставь меня. Я достигла цели. Я обрела блаженство. Уходи!

Она отвернулась. Странно. Раньше призраки вели себя совсем по-другому: они пытались завлечь Ричарда. А тут — наоборот. Ему снова стало страшно.

— Сестра Верна!

Неужели это правда? Неужели она жива? Значит, на самом деле он не убивал ее, и все это ему только привиделось?

— Сестра Верна, если это действительно ты, ответь мне!

Верна изумленно посмотрела на него.

— Ричард?

— Ну да, это я.

— Уходи, — прошептала она, подняв глаза к небу. — Я хочу побыть с Ним.

— С кем это «с ним»?

— Прошу тебя, Ричард, оставь меня. Ты проклятый! Сгинь!

— Если ты — призрак, то сгинь сама!

Сестра Верна умоляюще посмотрела на него.

— Прошу тебя, Ричард, не мешай Ему, не разрушай моего счастья.

— О ком это ты? О Джедидии, что ли?

— О Создателе, — тихо ответила она.

Ричард посмотрел на небо.

— Никого не вижу.

Сестра Верна отвернулась и медленно пошла прочь.

Ричард никак не мог понять, кто же это — живая сестра Верна, колдовское наваждение или же тень убитой.

Настоящей сестре Верне он обещал, что поможет отсюда выбраться. Значит, придется идти за ней.

— А какой он из себя, этот Создатель? — спросил он. — Молодой или старый? А волосы у него длинные? А зубы? У него все зубы целы?

Сестра обернулась, одарив его гневным взглядом.

— Оставь меня в покое!

В голосе ее звучала угроза. Ричард остановился.

— Послушай, что я тебе скажу, сестра Верна. Ты пойдешь со мной. Я тебя тут не оставлю. Все, что ты видишь, — не правда, это чары!

Если это не сестра Верна, а колдовское наваждение, значит, она исчезнет, как только они отсюда выберутся. Если же это — настоящая сестра Верна, значит, он, Ричард, сдержит слово и спасет ее. Конечно, неплохо было бы от нее избавиться, но лучше уж пусть она останется жива. Лучше бы уж оказалось, что все, что случилось в белой башне, было только наваждением.