Илиада. Одиссея - Гомер

Но берегов их достигнуть нам не дал враждующий ветер,

К горю самих мореходцев, меня обмануть не хотевших;

Сбившись с дороги, сюда мы приплыли ночною порою;

В пристань на веслах ввели мы корабль, и никто не помыслил,

280 Сколь ни стремило к тому нас желанье, об ужине; все мы,

Вместе сошед с корабля, улеглися на бреге песчаном;

В это мгновенье в глубокий я сон погрузился; они же,

Взявши пожитки мои с корабля, их сложили на землю

Там, где заснувший лежал на песке я; потом, возвратяся

285 Все на корабль, к берегам многолюдной Сидонии путь свой

Быстро направили. Я же остался один, сокрушенный».

Кончил. С улыбкой Афина ему светлоокая щеки

Нежной рукой потрепала, явившись прекрасною, с станом

Стройно-высоким, во всех рукодельях искусною девой.

290 Голос возвысив, богиня крылатое бросила слово:

«Должен быть скрытен и хитр несказанно, кто спорить с тобою

В вымыслах разных захочет; то было бы трудно и богу.

Ты, кознодей, на коварные выдумки дерзкий, не можешь,

Даже и в землю свою возвратясь, оторваться от темной

295 Лжи и от слов двоесмысленных, смолоду к ним приучившись;

Но об этом теперь говорить бесполезно; мы оба

Любим хитрить. На земле ты меж смертными разумом первый,

Также и сладкою речью; я первая между бессмертных

Мудрым умом и искусством на хитрые вымыслы. Как же

300 Мог не узнать ты Паллады Афины, тебя неизменно

В тяжких трудах подкреплявшей, хранившей в напастях и ныне

Всем феакиянам сердце к тебе на любовь преклонившей?

Знай же теперь: я пришла, чтоб, с тобой все разумно обдумав,

К месту прибрать здесь все то, что от щедрых людей феакийских

305 Ты получил при отъезде моим благосклонным внушеньем;

Также, чтоб знал ты, какие судьба в многославном жилище

Царском беды для тебя приготовила. Ты же мужайся;

Но берегись, чтоб никто там, ни муж, ни жена, не проникли

Тайны, что бедный скиталец – ты сам, возвратившийся; молча

310 Все оскорбленья сноси, наглецам уступая без гнева».

Светлой Афине ответствовал так Одиссей богоравный:

«Смертный, и самый разумный, с тобою случайно, богиня,

Встретясь, тебя не узнает: во всех ты являешься видах.

Помню, однако, я, сколь ты бывала ко мне благосклонна

315 В те времена, как в троянской земле мы сражались, ахейцы.

Но когда, ниспровергнувши город Приамов великий,

Мы к кораблям возвратились, разгневанный бог разлучил нас.

С тех пор с тобой не встречался я, Диева дочь; не приметил

Также, чтоб ты, на корабль мой вступивши, меня от какого

320 Зла защитила. С разорванным сердцем, без всякой защиты,

Странствовал я: наконец от напастей избавили боги.

Только в стране плодоносной мужей феакийских меня ты

Словом своим ободрила и в город мне путь указала.

Ныне ж, колена объемля твои, умоляю Зевесом

325 (Я сомневаюсь, чтоб был я в Итаке; я в землю иную

Прибыл; ты, так говоря, без сомненья, испытывать шуткой

Хочешь мне сердце; ты хочешь мой разум ввести в заблужденье),

Правду скажи мне, я подлинно ль милой отчизны достигнул?»

Дочь светлоокая Зевса Афина ему отвечала:

330 «В сердце моем благосклонность к тебе сохранилася та же;

Мне невозможно в несчастье покинуть тебя: ты приемлешь

Ласково каждый совет, ты понятлив, ты смел в исполненье;

Всякий, на чуже скитавшийся долго, достигнув отчизны,

Дом свой, жену и детей пламенеет желаньем увидеть;

335 Ты ж, Одиссей, не спеши узнавать, воздержись от расспросов;

Прежде ты должен жену испытать; неизменная сердцем,

Дома она ожидает тебя с нетерпением, тратя

Долгие дни и бессонные ночи в слезах и печали.

Я же сомнения в том никогда не имела – напротив,

340 Знала, что, спутников всех потеряв, ты домой возвратишься;

Но неприлично мне было вражду заводить с Посейдоном,

Братом родителя Зевса, тобой оскорбленным: ты сильно

Душу разгневал его умерщвлением милого сына.279

Но чтоб ты мог мне поверить, тебе я открою Итаку.

345 Здесь посвященная старцу морскому Форкинская пристань;

В самой вершине залива широкосенистую видишь

Маслину; близко ее полутемный с возвышенным сводом

Грот, посвященный прекрасным, слывущим наядами, нимфам

(Самый тот хладный, в утесе таящийся грот, где столь часто

350 Ты приносил гекатомбы богатые чистым наядам).

Вот и гора Нерион, покровенная лесом широким».

Кончив, богиня туман разделила; окрестность явилась;

В грудь Одиссея при виде таком пролилося веселье;

Бросился он целовать плододарную землю отчизны;

355 Руки подняв, обратился потом он с молитвой к наядам:

«Нимфы наяды, Зевесовы дочери, я уж не думал

Здесь вас увидеть; теперь веселитесь моею веселой,

Нимфы, молитвой; и будут дары вам обычные, если

Дочь броненосная Зевса Афина и мне благосклонно

360 Жизнь сохранит, и милого сына спасет от напасти».

Дочь светлоокая Зевса Афина ему отвечала:

«Будь беззаботен; не этим теперь ты тревожиться должен;

Должен, напротив, сокровища в недре пространного грота

Спрятать свои, чтоб из них ничего у тебя не пропало.

365 После, все дело обдумав, мы выберем то, что полезней».

Кончив, богиня во внутренность грота вошла и рукою

Темные стен закоулки ощупала; сын же Лаэртов

Все, и нетленную медь, и богатые платья, и злато,

Им от людей феакийской земли полученные, собрал;

370 В гроте их склав, перед входом его положила огромный

Камень дочь Зевса эгидодержавца Паллада Афина.

Оба тогда, под широкосенистою маслиной севши,

Стали обдумывать, как погубить женихов многобуйных.

Дочь светлоокая Зевса богиня Афина сказала:

375 «О Лаэртид, многохитростный муж, Одиссей благородный,

Выдумай, как бы тебе женихов наказать беззаконных,

Боле трех лет самовластно твоим обладающих домом,

Муча докучным своим сватовством Пенелопу; она же

Сердцем в разлуке с тобою крушась, подает им надежду

380 Всем, и каждому порознь себя обещает, и вести

Добрые шлет к ним, недоброе в сердце для них замышляя».

Светлой Афине ответствовал так Одиссей многоумный:

«Горе! И мне б, как царю Агамемнону, сыну Атрея,

Жалостной гибели в царском жилище моем не избегнуть,

385 Если бы вовремя мне ты всего не открыла, богиня!

Дай мне теперь наставление, как отомстить им; сама же

Мне помоги и такую ж даруй мне отважность, как в Трое,

Где мы разрушили светлые стены Приамова града.

Стой за меня и теперь, как тогда, светлоокая; смело

390 Выйти готов и на триста мужей я, хранимый твоею

Силой божественной, если ко мне ты еще благосклонна».

Дочь светлоокая Зевса Афина ему отвечала:

«Буду стоять за тебя и теперь я, не будешь оставлен

Мной и тогда, как приступим мы к делу; и, думаю, скоро

395 Лоно земли беспредельной обрызжется кровью и мозгом

Многих из них, беззаконных, твое достоянье губящих.

Прежде, однако, тебя превращу я, чтоб не был никем ты

Узнан: наморщу блестящую кожу твою на могучих

Членах, сниму с головы злато-темные кудри, покрою

400 Рубищем бедным плеча, чтоб глядел на тебя с отвращеньем

Каждый, и струпом глаза, столь прекрасные ныне, подерну;

В виде таком женихам ты, супруге и сыну (который

Дома тобой был оставлен), неузнанный, будешь противен.

Прежде, однако, отсюда ты должен пойти к свинопасу,

405 Главному здесь над стадами свиными смотрителю; верен

Он и тебе, и разумной твоей Пенелопе, и сыну;

Встретишь его ты у стада свиней; близ утеса Коракса,

Подле ключа Аретусы лазоревой стадо пасется,

Жадно питаяся там желудьми и водой запивая

410 Пищу, которая тушу свиную густым наливает

Жиром; с ним сидя, его обо всем ты подробно расспросишь.

Тою порою я в женопрекрасный пойду Лакедемон

Вызвать к тебе, Одиссей, твоего Телемаха оттуда:

Он же в широкоравнинную Спарту пошел, чтоб услышать

415 Весть о тебе от Атрида и, жив ли еще ты, проведать».

Светлой Афине ответствовал так Одиссей многоумный:

«Ведая все, для чего же ему не сказала ты правды?

Странствуя, многим и он сокрушеньям подвергнуться может

На море бурном, во власти грабителей дом свой оставив».

420 Дочь светлоокая Зевса Афина ему отвечала:

«Много о том, Одиссей, ты тревожиться сердцем не должен.

Я проводила его, чтоб людей посмотрел и меж ними

Нажил великую славу; легко все окончив, теперь он

В доме Атреева сына сидит и роскошно пирует.

425 Правда, его женихи стерегут в корабле темногрудом,