Илиада. Одиссея - Гомер

Целую ночь был туда я несом; а когда воссияло

430 Солнце – себя я узрел меж скалами Харибды и Скиллы.

В это мгновение влагу соленую хлябь поглощала;

Я, ухватясь за смоковницу, росшую там, прицепился

К ветвям ее, как летучая мышь, и повис, и нельзя мне

Было ногой ни во что упереться – висел на руках я.

435 Корни смоковницы были далеко в скале и, расширясь,

Ветви объемом великим Харибду кругом осеняли;

Так там, вися без движения, ждал я, чтоб вынесли волны

Мачту и киль из жерла, и в тоске несказанной я долго

Ждал – и уж около часа, в который судья, разрешивши

440 Юношей тяжбу, домой вечерять, утомленный, уходит

С площади, – выплыли вдруг из Харибды желанные бревна.

Бросился вниз я, раскинувши руки и ноги, и прямо

Тяжестью всею упал на обломки, несомые морем.

Их оседлавши, я начал руками, как веслами, править.

445 Скилле ж владыка бессмертных Кронион меня не дозволил

В море приметить: иначе была б неизбежна погибель.

Девять носился я дней по водам; на десятый с наставшей

Ночью на остров Огигию выброшен был, где Калипсо

Царствует, светлокудрявая, сладкоречивая нимфа.

450 Принят я был благосклонно богиней. Об этом, однако,

Мне говорить уж не нужно: вчера описал я подробно

Все и тебе и царице; весьма неразумно и скучно

Снова рассказывать то, что уж мы рассказали однажды».

ПЕСНЬ ТРИНАДЦАТАЯ

Так Одиссей говорил; и ему в потемневшем чертоге

Молча внимали другие, и все очарованы были.

Тут обратилась к нему Алкиноева сила святая:

«Если мой дом меднокованый ты посетил, благородный

5 Царь Одиссей, то могу уповать, что препятствий не встретишь

Ныне, в отчизну от нас возвращаясь, хотя и немало

Бед испытал ты. А я обращуся теперь, феакийцы,

К вам, ежедневно вино искрометное пьющим со мною

В царских палатах, внимая струнам золотым песнопевца.

10 Все уж в ковчеге лежит драгоценном; и данные гостю

Ризы, и чудной работы златые сосуды, и много

Разных подарков других от владык феакийских; пускай же

К ним по большому котлу и треножнику прочной работы

Каждый прибавит; себя ж наградим за убытки богатым

15 Сбором с народа:274 столь щедро дарить одному не по силам».

Так Алкиной говорил; и, одобрив его предложенье,

Все по домам разошлися, о ложе и сне помышляя.

Встала из мрака младая с перстами пурпурными Эос.

Каждый поспешно отнес на корабль меднолитную утварь;

20 Как же ту утварь под лавками судна укласть (чтоб работать

Веслами в море могли, не вредя ей, гребцы молодые),

Сам Алкиной, обошедший корабль, осторожно устроил.

Все они в царских палатах потом учредили обед свой.

Тут собирателю туч, громоносцу Крониону Зевсу,

25 В жертву быка принесла Алкиноева сила святая.

Бедра предавши огню, насладились роскошною пищей

Гости; и, громко звуча вдохновенною лирой, пред ними

Пел Демодок, многочтимый в народе. Но голову часто

Царь Одиссей обращал на всемирно-светящее солнце,

30 С неба его понуждая сойти, чтоб отъезд ускорить свой.

Так помышляет о сладостном вечере пахарь, день целый

Свежее поле с четою волов бороздивший могучим

Плугом, и весело день провожает он взором на запад —

Тащится тяжкой стопою домой он готовить свой ужин.

35 Так Одиссей веселился, увидя склоненье на запад

Дня. Обращаясь ко всем феакиянам вместе, такое

Слово сказал он, глаза устремив на царя Алкиноя:

«Царь Алкиной, благороднейший муж из мужей феакийских,

В путь снарядите меня, сотворив возлиянье бессмертным;

40 Сами же радуйтесь. Все уж готово, чего так желало

Милое сердце, корабль и дары; да пошлют благодать мне

Боги Ураниды ныне, чтоб я, возвратяся в отчизну,

Дома жену без порока нашел и возлюбленных ближних

Всех сохраненных; а вы благоденствуйте каждый с своею

45 Сердцем избранной супругой и с чадами; все да пошлют вам

Доброе боги; и зло никакое чтоб вас не коснулось».

Кончил; и все, изъявив одобренье, решили немедля

Гостя, пленившего их столь разумною речью, отправить

В путь. Обратяся тогда к Понтоною, сказал феакиян

50 Царь благородный: «Наполни кратеры вином и подай с ним

Чаши, дабы, помолившись владыке Крониону Зевсу,

Странника в милую землю отцов отпустили мы с миром».

Так он сказал и, кратеры наполнив вином благовонным,

Подал с ним чаши гостям Понтоной; и они возлиянье

55 Им совершили богам, беспредельного неба владыкам,

Каждый на месте своем. Одиссей хитромысленный, вставши,

Подал царице Арете двуярусный кубок; потом он,

Голос возвысив, ей бросил крылатое слово: «Царица,

Радуйся ныне и жизнь проводи беспечально, доколе

60 Старость и смерть не придут в обреченное каждому время.

Я возвращаюсь в отеческий дом свой; а ты благоденствуй

Дома с детьми, с домочадцами, с добрым царем Алкиноем».

Слово такое сказав, через медный порог перешел он.

С ним повелел Понтоною идти Алкиной, чтоб ему он

65 Путь указал к кораблю и к песчаному брегу морскому.

Также царица Арета послала за ним трех домашних служанок,

С вымытой чисто одеждой одну и с хитоном, другую

С отданным ей в сохраненье блестящим ковчегом, а третью

С светло-пурпурным вином и с запасом еды на дорогу.

70 К брегу морскому они подошли и, принявши из рук их

Платье, ковчег, и вино, и дорожную пищу, немедля

Все на корабль отнесли быстроходный гребцы и на гладкой

Палубе мягко-широкий ковер с простыней полотняной

Подле кормы разостлали, чтоб мог Одиссей бестревожно

75 Спать. И вступил Одиссей на корабль быстроходный; и молча

Лег он на мягко-широкий ковер. И на лавки порядком

Сели гребцы и, канат отвязав от причального камня,

Разом ударили в весла и взбрызнули темную влагу.

Тою порой миротворно слетал Одиссею на вежды

80 Сон непробудный, усладный, с безмолвною смертию сходный.

Быстро (как полем широким коней четверня,275 беспрестанно

Сильным гонимых бичом, поражающим всех совокупно,

Чуть до земли прикасаясь ногами, легко совершает

Путь свой) корабль, воздвигая корму, побежал, и, пурпурной

85 Сзади волной напирая, его многошумное море

Мчало вперед; беспрепятственно плыл он; и сокол, быстрейший

Между пернатыми неба, его не догнал бы в полете, —

Так он стремительно, зыбь рассекая, летел через море,

Мужа неся богоравного, полного мыслей высоких,

90 Много встречавшего бед, сокрушающих сердце, средь бурной

Странствуя зыби, и много великих видавшего браней —

Ныне же спал он, забыв претерпенное, сном беззаботным.

Но поднялася звезда лучезарная, вестница светлой,

В сумраке раннем родившейся Эос; и, путь свой окончив,

95 К брегу Итаки достигнул корабль, обегающий море.

Пристань находится там, посвященная старцу морскому

Форку; ее образуют две длинные ветви крутого

Брега, скалами зубчатыми в море входящего; ветрам

Он возбраняет извне нагонять на спокойную пристань

100 Волны тревожные; могут внутри корабли на притонном

Месте без привязи вольно стоять, не страшась непогоды;

В самой вершине залива широкосенистая зрится

Маслина; близко ее полутемный с возвышенным сводом

Грот, посвященный прекрасным, слывущим наядами нимфам;

105 Много в том гроте кратер и больших двоеручных кувшинов

Каменных: пчелы, гнездяся в их недре, свой мед составляют;

Также там много и каменных длинных станов; за станами

Сидя, чудесно одежды пурпурные ткут там наяды;

Вечно шумит там вода ключевая; и в гроте два входа:

110 Людям один лишь из них, обращенный к Борею, доступен;

К Ноту ж на юг обращенный богам посвящен – не дерзает

Смертный к нему приближаться, одним лишь бессмертным открыт он.

Зная то место, к нему подошли мореходцы; корабль их

Целой почти половиною на берег вспрянул – так быстро

115 Мчался он, веслами сильных гребцов понуждаемый к бегу.

Стал неподвижно у брега могучий корабль. Мореходцы,

С палубы гладкой царя Одиссея рукой осторожной

Сняв с простынею и с мягким ковром, на которых лежал он,

Спящий глубоко, его положили на бреге песчаном;

120 После, богатства собрав, от разумных людей феакийских

Им полученные в дар по внушенью великой Афины,

Бережно склали у корня оливы широкосенистой

Все, от дороги поодаль, дабы никакой проходящий,

Пользуясь сном Одиссея глубоким, чего не похитил.

125 Кончив, пустилися в море они. Но земли колебатель,