Танец с драконами - Джордж Мартин

Евнух скрестил руки на груди:

— Они не Безупречные, но вас не опозорят. Ваш слуга поклянется в этом копьем и мечом, Ваше Почтение.

— Хорошо. Это хорошо.

Дейенерис взглянула на лица окружавших её людей. Хмурящийся Бритоголовый. Сир Барристан с морщинистым лицом и грустными голубыми глазами. Резнак мо Резнак, бледный и потный. Бурый Бен, седой и жесткий, как старая кожа. Серый Червь, гладкощекий, бесстрастный, невыразительный.

Здесь должны быть Даарио и мои кровные всадники, подумала она. Если будет битва, кровь моей крови должна быть со мной. Ей также не хватала сира Джораха Мормонта. Он лгал мне, доносил обо мне, но он любил меня и всегда давал хорошие советы.

— Я уже побеждала Юнкай. И снова их одолею. Но где? И как?

— Вы думаете выйти в поле? — голос Бритоголового был полон недоверия. — Это будет глупостью. Наши стены выше и толще, чем у Астапора, и наши защитники отважней. Юнкай не возьмет этот город так просто.

Сир Барристан возразил:

— Не думаю, что мы должны допускать осаду. Их войска — как лоскутное одеяло. Их рабы — не солдаты. Если мы застанем их врасплох…

— На это мало шансов, — сказал Бритоголовый. — У юнкайцев много друзей в городе. Они узнают.

— Насколько большую армии мы можем собрать? — спросила Дени.

— Не самую большую, прошу вашего королевского прощения, — ответил Бурый Бен Пламм. — Что с Нахарисом? Если мы собираемся биться, нам нужны его Вороны-Буревестники.

— Даарио все еще в походе. — О боги, что я наделала? Не отправила ли я его на верную смерть? — Бен, мне понадобятся твои Младшие Сыновья, чтобы узнать всё о наших врагах. Где они, как быстро продвигаются, сколько их и что они намерены делать.

— Нам потребуется провиант. И свежие лошади.

— Разумеется. Сир Барристан позаботится об этом.

— Может, мы могли бы заполучить кого-то из них. Если Ваше Величество не пожалеет несколько мешков золота и драгоценных камней… просто чтобы дать их капитанам для лучшего понимания, так сказать… ну, кто знает?

— Купить их? Почему бы и нет, — согласилась Дени. Она знала, что такое бывает со всеми вольными отрядами на Спорных землях. — Да, очень хорошо. Резнак, проследите за этим. Как только Младшие Сыновья уедут, закройте ворота и удвойте стражу на стенах.

— Будет сделано, Ваше Великолепие, — отозвался Резнак мо Резнак. — А что с этими астапорцами?

Мои дети.

— Они пришли сюда за помощью. За утешением и защитой. Мы не можем отвернуться от них.

Сир Барристан нахмурился.

— Ваше Величество, я видел, как кровавый понос истребляет целые армии, если его распространению не препятствуют. Сенешаль прав. Мы не можем пустить астапорцев в Миэрин.

Дени беспомощно посмотрела на него. Хорошо, что драконы не плачут.

— Будь по-вашему. Мы будет держать их за стенами, пока… пока не закончится это проклятие. Устройте для них лагерь около реки, к западу от города. Мы пошлем им продовольствие, какое сможем. Возможно, сумеем отделить больных от здоровых.

Все смотрели на нее.

— Хотите, чтобы я повторила еще раз? Идите и исполняйте приказ.

Дени встала, прошла мимо Бурого Бена и поднялась по ступенькам навстречу сладкому уединению своей террасы.

Двести лиг разделяли Миэрин и Астапор, но ей всё равно казалось, что небо на юго-западе темное и дымное от пожарищ красного города. Астапор — кирпич и кровь, весь народ — кирпич и кровь. В голове вертелся старый стих. Астапор — зола и кость, весь народ — зола и кость. Она пыталась вспомнить лицо Ероих, но черты мертвой девочки расплывались как дым.

Когда Дейенерис, наконец, обернулась, сир Барристан стоял возле нее, кутаясь в белый плащ от вечерней прохлады.

— Мы можем дать бой? — спросила она.

— Мужчины всегда могут сражаться, Ваше Величество. Лучше спросите, сможем ли мы победить. Умирать легко, а победа достается тяжело. Ваши вольноотпущенники плохо обучены и необстреляны. Ваши наемники прежде служили вашим врагам, а перевертыш, не колеблясь, переметнется снова. У вас два неуправляемых дракона, а третий, возможно, для вас потерян. Вне этих стен ваши единственные друзья — лхазаряне, которые не пробовали вкуса войны.

— Однако мои стены крепки.

— Не крепче, чем если бы мы были снаружи. И с нами внутри этих стен Сыны Гарпии. И Великие Господа — которых вы не убили, и сыновья убитых.

— Я знаю, — вздохнула королева. — Что вы посоветуете, сир?

— Сражение, — сказал сир Барристан. — Миэрин полон голодных ртов, и у вас слишком много врагов в городе. Я боюсь, мы не выдержим долгую осаду. Дайте мне встретить неприятеля, когда он выступит на север; и там, где я сам выберу.

— Встретить неприятеля, — отозвалась она, — с вольноотпущенниками, которых вы назвали необученными и необстрелянными.

— Все мы когда-то были необстрелянными, Ваше Величество. Безупречные помогут остальным закалиться. Будь у меня пятьсот рыцарей…

— Или пять. Если я дам вам Безупречных, у меня останутся только Медные Бестии, чтобы удержать Миэрин.

Когда сир Барристан не возразил ей, Дени закрыла глаза. Боги, молилась она, вы забрали Кхала Дрого, мои солнце и звезды. Вы забрали нашего доблестного сына, прежде чем он сделал первый вдох. Вы взяли мою кровь. Помогите мне сейчас, умоляю вас. Дайте мне мудрость увидеть путь и силы сделать то, что я должна, чтобы сохранить моих детей в безопасности.

Боги не отвечали.

Вновь открыв глаза, Дейенерис сказала:

— Я не могу сражаться сразу с двумя врагами, внешним и внутренним. Если я хочу удержать Миэрин, я должна привлечь город на свою сторону. Весь город. Мне нужен… Мне нужен… — она не могла этого произнести.

— Ваше Величество? — мягко поинтересовался сир Барристан.

Королева принадлежит не себе, а своему народу.

— Мне нужен Хиздар зо Лорак.

32. МЕЛИСАНДРА

В покоях Мелисандры никогда не бывало по-настоящему темно.

На подоконнике горели три сальных свечи, удерживающие ужасы ночи снаружи. Еще четыре мерцали рядом с кроватью — по две с каждой стороны. В очаге днем и ночью горел огонь. Первый урок для тех, кто прислуживал ей, состоял в том, что пламя никогда не должно угасать.

Красная жрица закрыла глаза и произнесла молитву, затем снова открыла их, чтобы вглядеться в огонь очага. Еще раз. Она должна быть уверена. Множество жрецов и жриц до нее пали жертвами ложных образов — они видели то, что хотели видеть, а не то, что доносил до них Владыка Света. Станнис двигался на юг к погибели. Король, на плечи которого была возложена судьба мира, возрожденный Азор Ахай. Конечно, Рглор удостоил бы ее видением того, что ждет короля. Покажи мне Станниса, Владыка, взмолилась она. Покажи мне твоего короля, твое орудие.