Смерть Отморозка - Кирилл Шелестов

Кажется, это были первые слова, произнесенные им за весь вечер. Голос у него был низкий, хрипловатый, может быть, от страха.

* * *

–Как он узнал про вас с Жеромом? – спросил Норов.

Ляля уставилась на него сквозь темные очки.

–Ты о чем, Паш?! Я че-то не втыкаюсь…

–О ваших с Жеромом отношениях,– спокойно повторил Норов.

–О моих с Жеромом?! Паш, да ты че?!…

–Как мне осточертели эти содержательные российские диалоги! «Ты че?» – «Ниче. А сам че?». «Nothing will come of nothing».

–Че? – не поняла Ляля.

–Ниче,– ответил Норов.

–Из ничего не выйдет ничего,– перевела Анна.– Это ведь, кажется, Шекспир, да?

–Да не было у меня с Жеромом никаких отношений! – воскликнула Ляля.– При чем тут Шекспир? Это все Вовка придумал! Больной на всю голову! Ты за кого меня принимаешь?! Я ж с ним жила, с Вовкой! Он, хоть и чокнутый, но квартиру мне купил, «порш»! Если я с человеком серьезно завязываюсь, неужели я на сторону бегать стану?! Я че, совсем, что ли, подзаборная? Да я тебе…

–Отвечаю! – подхватил Норов.– Я понял, спасибо. Месье!– позвал он бармена.– Будьте добры, счет.

–Мы что, уже уходим? – забеспокоилась Ляля.

–Уходим мы с Анной, а ты остаешься.

–Почему, Паш?! Че я не так сделала?!

–Мы приехали из другого города не для того, чтобы слушать твое вранье.

–Да я не вру, отвечаю! Тьфу, блин! Клянусь! Или как нужно говорить? Я уж совсем запуталась.

–Лучше расскажи, как было на самом деле,– посоветовала Анна.

–Да я уже все рассказала!

–Тогда тебе нечего опасаться,– заверил Норов.– Брыкин в России быстро перестанет быть пидарасом, вернется в привычное гетеросексуальное русло, поймет, что его подозрения в отношении тебя совершенно неосновательны. Купит тебе еще «ламборгини»; вы будете жить долго и счастливо и умрете в один день.

Он достал банковскую карту и поднес к аппарату, который держал перед ним подошедший бармен. Добавив к счету чаевые, он обменялся с барменом любезностями, и тот вернулся за стойку.

–Ну, что ж, желаю удачи.

Он поднялся и Анна следом. Перепуганная Ляля тоже вскочила.

–Паш, кончай, что ли! – воскликнула она, не зная, как их удержать.– Ань, ну скажи ты ему! Если вы уйдете – мне же конец!

–Не думаю,– отозвался Норов. – Уверен, ты сумеешь выбраться из любой житейской ситуации.

–Как я выберусь? Ребята, ну куда вы?! – захныкала Ляля.– Что я тут одна буду делать? У меня даже денег нет!

–Ничто так не стимулирует фантазию, как отсутствие денег,– заметил Норов.– Продолжай врать все подряд, авось, кто-нибудь поверит.

–Да я не вру! Я…

–Ты была вчера в шале? – прервала ее Анна.

Ляля осеклась. Анна ждала, внимательно глядя на нее.

–В каком шале? – пробормотала Ляля, выигрывая время.

–Пойдем, – сказал Норов Анне.

–Да постойте же! Ну, была, была! И что теперь? Убить меня, да?

И Ляля расплакалась, искренне и горько.

* * *

Нести труп по крутой лестнице было несподручно; Саньку, шедшему впереди, приходилось пятиться, он оглядывался, чтоб не упасть, но все же раз споткнулся и, ухватившись за перила, выпустил ношу. Длинные ноги Ромы стукнулись о ступени, один ботинок слетел. Санек схватил его и принялся опять прилаживать на ногу.

–Не нада,– сурово прервал его Дауд.– Так неси.

Бандиты по-прежнему стояли на коленях вдоль стены с поднятыми руками, по их осевшим толстым тяжелым телам было заметно, что находиться в такой позе им трудно. Салман неслышной походкой прогуливался за их спинами с пистолетом.

–Все нормально! – доложил он.

–Куда теперь нести? – спросил Петро, державший руки Ромы.

–Ложьте пока,– велел Дауд.

Петро и Санек опустили Рому на пол.

–Слушайте меня! – громко произнес Дауд, обращаясь к бандитам.

Братва повернула мрачные лица. Вид убитого Ромы Упокойника, Кости со связанными за спиной руками и его зареванной женщины, тоже связанной, оглушил бандитов. На тупых толстых физиономиях отразилось недоумение и страх. Кто-то прочистил горло.

–Бригадира вашего и эту женщину мы забираем с собой,– заговорил Дауд.– Что мы с ними сделаем, зависит от вас. Если кто-то из вас начнет тут, допустим, воду мутить, или что-то такое, или к мусорам побежит, мы им глотку перережем. Понятно?

По залу прокатился не то сдавленный вздох, не то какое-то движение. Костя стоял неподвижно, низко опустив голову, ни на кого не глядя, ему было стыдно. Норов ожидал, что Костя выкинет что-то дерзкое, велит, например, своим не слушаться Дауда, но тот ничего не сказал.

–Потом мы вернемся с нашими людьми, ваших жен изнасилуем на ваших глазах, детей убьем, чтоб вы видели, а после и вас убьем! – жестко заключил Дауд.– Все меня поняли?

Бандиты подавленно молчали. Лишившись главаря, они утратили способность к сопротивлению. Вид их был уныл и безнадежен.

–Может, я кому-нибудь коленка прострелю? – предложил Салман.– Или два коленка?

Бандиты замерли. Кто-то вдруг зашелся в надсадном кашле,– видимо, не выдержали нервы.

–Не надо! – сказал Норов.

–На какой машине ездишь? – спросил Дауд у Кости.

Тот не ответил.

–На чем его возишь? – повторил Дауд свой вопрос Саньку.

–На «мерсе». На черном. Три шестерки – номер.

–Ключи у тебя?

–Ну.

–Поднимайте этого и пошли.

Петро и Санек вытащили Рому из ресторана на темную притихшую ночную улицу. За ними вышли Костя и Оксана под конвоем Дауда, а следом Норов. Дул ветер и начал накрапывать дождь; его тонкие косые, прерывистые линии поблескивали в неверном синем свете фонарей. Окна в домах вокруг уже погасли, и лишь разноцветная неоновая вывеска ресторана бросала отсвет на мокрый тротуар и крыши автомобилей перед ним. Черный «мерседес» был припаркован у самого крыльца.

–Открой багажник,– велел Дауд.

Вновь выпустив ноги Ромы, Санек полез в карман, достал ключи и щелкнул кнопкой; крышка багажника плавно поднялась. Санек неловко, одной рукой передвинул что-то внутри, выложил на землю пустую канистру, после чего они с Петро не без труда запихали длинного Упокойника. Туда же уложили лопату, которую Дауд прислонил к стене у входа.

Оксана, в одном платье, дрожа от ночного осеннего холода, переступала с ноги на ногу и поскуливала, видимо, сама того не замечая.

–Кто за руль сядет? – спросил Санек.– Я?

Дауд оценивающе посмотрел на него. Санек не произвел на него впечатления.

–Дорогу до Харькова знаешь? – обратился Дауд к Петро.

–Я?! – перепугался Петро.– Нет! Откуда?!

–Поведешь машину.

–Почему я?! Санек-то краще мене тут все знае…

–Делай! – прервал Дауд, и Петро послушно взял у Санька ключи от машины.

Дауд повернулся к Косте.

–Туда садись, – он показал на заднее