Смерть Отморозка - Кирилл Шелестов

это он, Вовка! Нарочно с чужого номера, звонит, чтобы я его на диктофон не записала. И так злорадно мне: «Ну че, сука, допрыгалась?!». У меня, конечно, все кипит, но я ему, так, по-нормальному, отвечаю: «Вова, блин, прекрати эту херню. Ты че, маленький, что ли? Хва дрочиться-то! Разблокируй мне карту, я вернусь в Россию и мы с тобой все обсудим, как нормальные люди.» А он: «Да я с тобой, сукой конченой, не то что что-то обсуждать, я с тобой с…ь на один гектар не сяду!» Прикинь, да?! Любимой женщине – такое ляпнуть!… Которая с ним три года мучилась!… «Я тя, бл..ь размажу!». И все в таком роде! Ну, я вижу, он невменяемый, взяла да отключила телефон. Че с ним разговаривать, только нервы себе мотать! Этот придурок давай мне по-новой названивать! И все ту же пургу гонит! Тебе в России не жить! Я тебя посажу! Чуркам отдам, они тебя хором отымеют во все отверстия! Короче, мне это надоело, я ему: «Да тебя в твоей Думе и так все имеют во все отверстия! И чурки, и нечурки!». Он аж завизжал! «Сука, бл..ь!». А че, нет, что ли? Депутат, блин! Еще раз десять с тех пор звонил! Вот, глядите! – она показала дисплей. – Я на его звонки уже даже не отвечаю.

–А ты говоришь «Расин»! – с невольной улыбкой заметил Норов Анне.

–Да какой он в жопу русин! – возмущенно фыркнула Ляля.– Нашел русина! Пидарас он е-учий, и больше нет никто!

* * *

Когда Норов медленно вел Костю под дулом пистолета назад в банкетку, бандиты в зале уже стояли вдоль стены на коленях, положив на нее руки, – должно быть, так им велел Дауд. Проходя мимо своей униженной братвы, Костя стиснул зубы и отвернулся, наверное, зрелище было для него непереносимо. Дауд вопросительно глянул на Норова, и тот ответил ему кивком.

В банкетке бледная Оксана, съежившись в кресле, старалась не смотреть на труп на полу. Однако время от времени она все-таки не выдерживала, скашивала на него глаза, и они тут же расширялись от ужаса, а узкие худые плечи вздрагивали. Курносый Санек часто прерывисто вздыхал, будто ему не хватало воздуха; обычно веселый взгляд Петро выражал тоску. Салман со свирепым видом караулил их в кресле с пистолетом. Норову показалось, что происходящее наполняло юного чеченца ощущением гордости, чуть ли не радости.

Когда Норов ввел Костю, Салман поднялся, а рыжий Петро со страхом уставился на вошедших. Костя, избегая смотреть на остальных, вернулся на свое место. При виде его Оксана чуть ободрилась. Норов налил себе в чашку остатки холодного чая из чайника, выпил залпом, но жажды не утолил.

–Вода есть? – спросил он Оксану.

–Там… внизу на кухне, в холодильнике…– пролепетала она.

–Я принесу,– тут же отозвался Салман.

–Найдешь? – спросил Норов.

–Конешна.

Он исчез и через несколько минут вернулся с двумя бутылками холодной минеральной воды. Норов открыл одну и принялся жадно пить, потом, спохватившись, протянул бутылку Салману. Тот чуть улыбнулся и покачал головой.

–Можно мне? – попросила Оксана.

Норов протянул бутылку ей. По глазам Санька и Петро было заметно, что они тоже хотят, но просить не решаются.

–Дауд сказал, уезжать отсюда нада, – негромко проговорил Норову Салман.

–Пока поезд не выпустят, будем ждать, – ответил Норов.

Костя искоса взглянул на него, недобро усмехнулся и покачал головой, будто удивляясь его наглости.

Норов понимал всю опасность их дальнейшего пребывания здесь. Кто-то из братвы внизу мог выкинуть непредвиденный фортель; Костя в телефонном разговоре мог проронить какой-то намек; в ресторан в любую секунду могли нагрянуть менты или вооруженная братва, и тогда шансов на спасение у Норова и чеченцев не оставалось. Ждать пощады от бандитов им не приходилось, в случае с ментами все обстояло не намного лучше. Риск возрастал с каждой минутой, но уезжать, не получив известий о составе, было нельзя.

Мгновения тянулись невыносимо медленно. Не сводя глаз с часов, Норов с трудом заставлял себе оставаться на месте. Пару раз он все же забывался, вскакивал и принимался вышагивать по банкетке из угла в угол, но спохватившись, вновь садился на место и застывал в ожидании. Костя сидел с угрюмым и отсутствующим видом, будто происходящее его не касалось. Задрав короткий рукав черной футболки, он начал ковырять прыщик на мощном плече. Петро беспокойно переводил глаза с него на Норова.

–Мени вийти треба!– вдруг жалобно проговорила Оксана.

–Сиди! – велел Салман.

–Мени в туалет треба! Пожалуйста!

–Нет!

Костя поднял голову и исподлобья враждебно покосился на Салмана.

–Костя, скажи им!.. – взмолилась к нему Оксана.

–Заткнись! – бросил ей Костя.

Оксана тихонько заскулила.

–Тиха! – прикрикнул Салман, и она осеклась.

В этой гнетущей атмосфере прошло с полчаса, затем еще какое-то время. Норов, уже не в силах ждать, отстучал полковнику еще одно сообщение с вопросом, что у них там происходит. На этот раз ответ пришел почти сразу. Он был краток: «Трогаемся».

Норов посмотрел на Салмана.

–Вроде, выезжают…

Салман кивнул, словно и не ожидал другого. Про себя Норов не мог не удивляться его беззаботности. То ли он не сознавал до конца нависшей над ними угрозы, то ли верил, что Дауд и Норов как старшие непременно найдут выход из любого положения.

–Еще принести что-нибудь, дядя Паш? Покушать? Там всего многа!

–Спасибо, не нужно.

Норов, не удержавшись, потрепал парнишку по затылку с черными жесткими волосами. Он был благодарен ему за смелость и веру в него. В эту минуту Салман был ему как младший брат.

Через четверть часа пейджер Норова вновь запищал. Записка от Рындина была столь же лаконичной, как и предыдущая:

–«Едем».

Норов встал, чувствуя, что гора свалилась с плеч.

–Позови сюда Дауда, – сказал он Салману. – Надо посоветоваться. Сможешь подменить его внизу?

–Конешна!– Салман легкой походкой быстро направился к двери.

* * *

–Что произошло в субботу?– спросил Норов.

Ляля воровато оглянулась по сторонам.

–Только я не видела, как он Жерома убивал! – понижая голос до шепота, предупредила она.– Он же меня дома оставил, не взял в Альби! Когда ты ему позвонил и сказал, что Жером цену на шато завысил, он тебе сначала не поверил. Спрашивает меня, как думаешь, мог Жером нас поиметь? Я: «Да нет, вроде, он же человек известный, богатый, маркиз, не шпана из подворотни. Не станет репутацией рисковать»… Нет, ну а че я буду вмешиваться? Его ж не угадаешь, Вовку-то! Он сегодня – так, завтра – по-другому. Сейчас брякнешь что-нибудь, чтоб ему поддакнуть, а