Джамп (Сборник) - Сергей Лукьяненко

И я буду последним, кто тебя осудит.

— Жду распоряжений, — сказал я.

— Страхуй.

Его «дельта» рванулась к синей черте. Легко перемахнула несуществующий рубеж — и огненная полоса прочертила небо. Снег пока стрелял не по вражеским машинам, по их курсу, отгоняя от границы. Я ждал, и моя «дельта» ждала, вся напружинившаяся перед прыжком…

Четыре вражеские машины совершили маневр с лихостью, никак не ожидаемой при их габаритах. Спустя миг они уже шли на Снега — пока не стреляя, но в самом движении угадывалась неприкрытая угроза. Еще бы. Снег сам нарушил границу. А то, что перед этим зеленые выждали нужное направление ветра — было не в счет…

— Я под атакой, — очень спокойно сказал Снег.

И я начал действовать.

Что сейчас было машиной, что мной — не знаю. Я потянулся — руками, продолженными «дельтой»…

И то, что было сейчас моими пальцам, сомкнулось на летящей «стреле» зеленых.

Боль. Она вовсе не беззащитная добыча, эта тварь из плоти и металла, несущая в себе пилота с зеленой кожей. Словно взял ежа… да нет, разве безобидный ежик может так уколоть… словно схватил пригоршню углей. Я взвыл, сминая огненный барьер, окутавший чужую машину. Ощущение было страшным — наверное, такое можно испытать, задушив человека.

И все же я знал, что прав.

— Спасибо, Петр…

«Дельта» Снега была уже где-то в вышине. Скользила, взмывая в стратосферу, легко, играючи опережая три оставшиеся машины. На меня, как ни странно, они внимания не обращали.

Может быть, потому, что я еще не пересек незримую черту?

Смятые обломки летательного аппарата зеленых сыпались вниз. Я видел, как кувыркается, раздуваясь в падении, шар кабины. Похоже, пилот-то как раз уцелеет. Из лопнувшего брюха хлестала темная жидкость. Но уже не распыленная на радость ветру — просто несколько тонн отравы.

Я поднялся вверх. Высота стремительно нарастала — Снег ушел куда-то за двадцатикилометровую отметку, три киборгизированные твари не отставали. И мало того, что преследовали — били. Расходящиеся конусом разряды хлестали вслед «дельте». Один раз светящийся конус накрыл «дельту» — Снег вскрикнул.

— Что? — завопил я. В скорости мы все же были равны, я никак не мог вступить в бой.

— Потом…

На миг его «дельта» зависла, потом рванулась вниз. Стреловидные аппараты остановились — и я дотянулся.

Огонь. Шквал, вихрь, испепеляющий дождь, бьющий в небеса. Я чувствовал, что выжимаю все возможное из неведомых кладовых своей машины.

Пусть!

— Снег! Петр! Немедленно вернуться на свою территорию!

Это Галис. Соизволил вмешаться, или только что обратил на нас внимание?

Одна из вражеских машин вспыхнула. Дергаясь, полетела в сторону, уползая к своим берегам. Пускай уходит… Две другие маневрировали, огрызаясь, выставляя навстречу целые сети молний. Мою «дельту» тряхнуло — я почувствовал боль и вскрикнул, как недавно Снег.

— Держись…

Огненный шар в небе, разлетающийся прах, бывший недавно чужой машиной. Еще один удар в меня — «дельта» задрожала, начала оседать.

— Получай…

Разнообразие вооружения в «дельте» было потрясающим. Я ощутил, как вырываются из крыльев ракеты — и почувствовал их частью себя, стремительной, хищной, зубастой частью… Взрыв — с первой я поспешил, машину зеленых лишь тряхнуло, вторая плотно села врагу на хвост. Кажется, тот запаниковал. Из брюха хлынула жижа — пилот избавлялся от груза. Машина взмыла — и попала под выстрел Снега, под кинжал чистого белого пламени. Жирное черное облачко — и все.

— Есть. Сделали их, Петр… и одна твоя… как ты?

— Держусь.

Держаться было тяжело. «Дельта» вела себя как тяжелораненое животное. Я чувствовал ее боль, натужное усилие, с которым она держалась в воздухе.

— Снег, Петр. Вы закончили?

Голос Галиса был ледяным.

— Все в порядке, капитан, — быстро сказал Снег. — Машины зеленых пересекли границу. Нарушители уничтожены.

— У меня через спутник несколько иная картина.

— Вам давно стоит посмотреть на бой из «дельты», капитан, — дерзко ответил Снег.

Пауза.

— Умник. А ты из своей «дельты» видишь, что под вами?

Я тоже посмотрел вниз. Это оказалось непросто — поле зрения сузилось и уменьшилось.

От чужих машин рябило в глазах. Они что, из-под воды вынырнули? Два десятка взмывающих стрел — и не отягощенных грузом отравы, стремительных и вертких.

— Ждали, — выдохнул Снег.

— Конечно, — подтвердил Галис. — Уж слишком частыми стали навигационные сбои у некоторых пилотов. Уходите, живо!

— Капитан, нам требуется помощь.

— Никакой помощи! Вы ушли на сто километров вглубь чужой территории! Возвращайтесь. Поддержку дам лишь у города.

— Галис, — Снег был неожиданно сдержан. Он не требовал, просил. — Петр не успеет. У него разбита машина, я не понимаю, как он еще летит.

— Это война. Вы нарушаете сложившиеся правила…

— У войны нет правил, — вмешался я.

— Хочешь, чтобы наши дети сгорели заживо? — спросил Галис. — Уходите. Отбивайтесь и уходите.

— Капитан…

— Нет. Никакого тяжелого оружия.

Я изо всех сил пытался поднять «дельту» выше. Или хотя бы ускорить. Но у машины уже не было сил. А снизу, густой сетью, поднимались враги.

— Снег, уходи, — попросил я. — Сам видишь… я прикрою.

Как глупо! Как безумно глупо! Отправиться за помощью к могучей сверхцивилизации, которая одна способна остановить другую сверхцивилизацию. Ввязаться в маленький местный конфликт. И сдохнуть при первом же вылете, защищая одних безумцев от других.

— Снег, уходи…

— Как все надоело… — выдохнул он. Тихо, даже скучно. — Галис, иди ты в задницу! Я давно тебе хотел это сказать! Жрите друг друга, сколько вам угодно! Ничем вы ни лучше этих засранцев!

— Закончил?

— Сейчас закончу, — с бесшабашным весельем отозвался Снег. — Эй, Петр, прощай! Ты славный парень… в другом мире свидимся…

— Я запрещаю! — крикнул Галис. — Снег, ты знаешь правила…

— Пошел ты…

Пожелание было кратким, но очень емким. Через миг «дельта» Снега поднырнула под мою искалеченную машину, качнула крыльями, застыла…

Мир вздрогнул.

Тихий ангел снизошел…

Звуки умерли. Краски померкли.

Из-под «дельты» Снега струилось, накрывая зловонное болото и поднимающихся зеленых, призрачное сияние. Хищные силуэты чужих машин тускнели, сминались, превращались в неясные тени.

— Как вам плоскота? — очень четко спросил Снег.