Жизнь и судьба инженера-строителя - Анатолий Модылевский

снятыми непосредственно на стройках; поразила механовооружённость, универсальный транспорт и автобетономешалки, монтажная оснастка, инвентарные металлические леса, новые эффективные стройматериалы, которых ещё в нашей стране не было; закрытость нашего общества оставляла советских инженеров отчуждёнными от многих технологических достижений в строительстве. Один небольшой эпизод мне особенно врезался в память – был показан процесс установки опор (столбов) ЛЭП на стройке в подготовительный период, т.е. до начала основных работ, как раз именно тем, чем я занимался ранее на стройке в Берёзовке. Автомашина, оборудованная буровой установкой и краном-манипулятором со сменным оборудованием, пробуривала скважину нужного диаметра, кран захватывал опору, лежащую на земле, поворачивал её в вертикальное положение и устанавливал в скважину; всё выполнялось в течение нескольких минут двумя рабочими, включая водителя-моториста. Поразительно! На Берёзовке мои рабочие-зэки вне зоны под конвоем, в составе пяти человек (землекопы и монтажники с верёвками) долбили ломами мёрзлый грунт и копали полутораметровую яму, затем к ней вручную подтаскивали конец опоры, подзывали ещё рабочих, чтобы приподнять опору (длинное бревно) и завести её конец в яму; далее, при помощи дополнительной временной стойки, перекинув через неё верёвку, устанавливали опору в вертикальное положение; я бы с удовольствием «пригласил» американцев в Берёзовку помочь нам. Фильм немного приоткрыл всем глаза, показав нашу действительность и к чему надо стремиться; до 1969 года было ещё далеко, когда все мы узнали из книги Н. Смелякова «Деловая Америка» о ценном для нас американском опыте, в т.ч. в сфере строительства.

Дома мы обсуждали фильм, делились впечатлением; по вечерам иногда смотрели телевизор, когда показывали что-либо интересное; например, получили большое удовольствие от просмотра замечательного фильма «Простая история» (Ульянов, Мордюкова); помню ещё, как по вечерам и, особенно, в выходные дни по Красноярскому ТВ в прямом эфире шли передачи об открытом судебном процессе над большой бандой убийц-грабителей, орудовавшей в посёлках на окраине города (Первомайка и др.); хотя и урывками, но удалось посмотреть эту жуть, что они вытворяли и сколько лишили жизни невинных городских жителей; как-то в середине февраля мы прочли в городе афишу о концертах московского скрипача, лауреата многих конкурсов Соболевского; я с Геной Ковалёвым поехал в ДК «Строитель», где был вечерний концерт; в полупустом зале музыкант, стоя на краю сцены, виртуозно играл классику и слушатели получали огромное удовольствие, благодарили аплодисментами, играл он и на бис; после концерта мы вышли из ДК, было морозно, градусов 25, и ветрено, увидели пустой автобус-газик (тот, в котором водитель со своего места с помощью длинной никелированной ручки закрывает дверь), и выходящего из здания скрипача; он разрешил мне и ещё нескольким зрителям войти в автобус, который ехал в город; автобус без печки, промёрзший, температура та же, что и на улице; водитель и все мы были тепло одеты, а на москвиче лёгкое осеннее пальто, руки в тонких перчатках, и сидел он сгорбившись, всё время отогревая руки своим дыханием; я подумал, как же умудрилась филармония не дать артисту тёплую легковушку, хамство! Ехали молча, я смотрел на Соболевского и представлял себе, о чём он думает: «Какого чёрта поехал я по разнарядке Росконцерта в эту холодную Сибирь, господи, скорей бы добраться до гостиницы «Енисей», выпить горячего чаю и закутаться в постели»; мы смотрели на талантливого артиста и сочувствовали ему.

V

В марте на объекте начали обратную засыпку грунтом фундаментов, но теперь мы учли негативный опыт на стройке М8, когда пришлось доставлять дополнительный грунт в подвал, и я распорядился завозить грунт во время обратной засыпки во внутренние помещения с большим запасом и разравнивать его малым бульдозером; уплотнять грунт нечем, электротрамбовок нет (с ними я познакомился только в Братске) и мы в апреле, когда морозов уже не было, применили самый экономичный способ – гидроуплотнение; доплатили сторожу, и он во вторую и третью смену растаскивал по помещениям шланг, заливая грунт водой; за две недели непрерывной работы грунт хорошо уплотнился.

Однажды на стройке для какого-то срочного, а может и аварийного дела, не помню, потребовался экскаватор «Беларусь» (редкость в те времена), которого в СУ1 не было, а на заводе он был, и я решил обратиться к директору; пошёл в заводоуправление на второй этаж, где раньше никогда не был; перед входом в здание тщательно очистил и вымыл сапоги, и не зря – когда зашёл в кабинет к Рожкову Павлу Ивановичу, первое, что бросилось в глаза, это блестящий паркет и ярко-красная ковровая дорожка; П.И. встал из-за стола, вышел навстречу и мы поздоровались за руку. Он был красивым 60-летним мужчиной, немного грузным, спокойным, всегда благожелательным и готовым помочь строителям; я объяснил свою просьбу, он тут же позвонил главному механику, чтобы прислали экскаватор на строительство водородной станции; поблагодарив, я хотел уйти, но П.И. попросил задержаться, и пригласил присесть; я осмотрел кабинет, который часто посещали высокие руководители государства, приезжающие из Москвы; кабинет был просторным, но не слишком большим, отделан со вкусом, мебель и панели стен полированные; директор сел в своё кресло, расспросил о делах на стройке, затем протянул мне листок бумаги – это была правительственная телеграмма с красным шрифтом, какую ранее я никогда в руках не держал; сразу заметил внизу подпись Хрущёва и внимательно прочёл большой текст с поздравлением коллектива завода за досрочное освоение нового производства и получение важнейшей высококачественной продукции; в конце было указано о поощрении лиц, связанных с освоением нового производства, пятью месячными окладами; я вернул телеграмму директору и он спросил: «А как вас отметили?»; пришлось сказать правду о том, что 31 декабря в день подписания акта нам выдали в бухгалтерии по пять рублей; П.И. выслушал и, опустив глаза, помолчал; я попрощался и вышел, но вечером перед сном вспомнил об этой телеграмме: конечно, достичь в трёхмесячный срок освоения такой сложной продукции – это подвиг и в телеграмме было также отмечено, что в капиталистических странах США и ФРГ осваивали продукцию более года; значит, у нас был какой-то секрет, но оказалось всё просто; и одним из «секретов» была система оплаты труда работников, стимулирующая (но довольно жёстко) качественную работу; я вспомнил, как несколько дней назад встретился с Иваном Гойда, который на М8 был плиточником в бригаде Соляника, затем поступил на заочный факультет института цветных металлов и теперь работал на М8 сменным оператором; спросил, как он живёт, работает, всё ли у него нормально; рассказал он об одном эпизоде, который меня заинтересовал: как-то ночью он был на смене, скучно сидеть за столом, механизмы и приборы работали хорошо, и он достал книгу, стал читать, увлёкся; зашёл сменный мастер и застукал