Исправленному верить (сборник) - Татьяна Минина

Гриша с сомнением уставился на дверной проем, опасаясь, что, кроме говорящих птиц, там таятся еще какие-нибудь ужасные чудовища, способные довести беззащитного домушника до инфаркта или в лучшем случае сделать его заикой, но сообщать о своем страхе товарищу не стал. Митя тем временем уже скрылся за кухонной дверью и теперь неслышно крался к высокому старомодному шкафу для посуды. Подойдя к нему и протянув руку к одному из ящичков, он на мгновение замер, а потом решительно, словно дрессировщик, входящий в клетку к хищнику, потянул его на себя.

Кажется, я погорячилась. Не такой уж этот новый воришка и бестолковый. И перчатки не забыл натянуть, и все ненужные вещи кладет на место, никакого беспорядка после себя не оставляет. Чтоб, значит, хозяин не сразу заметил, что его ограбили. Правда, так он и времени больше потратит, а время в таких делах ой как ценно…

Был у меня один такой аккуратный похититель. Всего четыре года назад. Как ему хотелось отомстить моей тогдашней обладательнице! С детства был на нее обижен за то, что ее всегда ставили ему в пример, но не знал, как побольнее ее уколоть. А потом увидел меня… Она, по всей видимости, долго не замечала моего отсутствия, а если и заметила, то не подумала на своего приятеля, потому что продолжала бывать у него в гостях. Рассказывала ему, что к ней, наконец, перестали придираться профессора в университете, и очень этому удивлялась. Как и тому, что его, почти отличника, вдруг взяли и отчислили из-за какой-то ерунды. Хм, интересно, а эти сегодняшние визитеры, когда учились, были отличниками?

Дрожь в руках страшно мешала Мите открывать и закрывать ящики и дверцы кухонных шкафов, но он все-таки наловчился делать это осторожно и более-менее бесшумно. Хотя все равно продолжал вздрагивать при каждом стуке или скрипе – своем или донесшемся из комнаты, где хозяйничал его приятель. Каждый шаг, каждый шорох казались ему ужасным грохотом, каждое дребезжание посуды в шкафчиках – трезвоном, слышным всему дому. Но и прекратить этот «обыск» он уже не мог – убегать из взломанной квартиры было поздно, «точка невозврата» была пройдена. Оставалось только перебирать вещи в ящиках как можно быстрее и аккуратнее.

Обшарив всю кухню и даже заглянув зачем-то в доверху наполненную грязной посудой раковину, Митя тихо прокрался в комнату, где орудовал Григорий. Он все так же осторожно приоткрыл ведущую в нее дверь – ее едва слышный скрип вновь заставил грабителя вздрогнуть – и с удивлением замер на пороге. Гриша тоже работал тихо и на удивление профессионально: за то время, что Митя хозяйничал на кухне, он успел найти и вытащить из шкафов маленькую шкатулку с деньгами и две большие с драгоценностями, приплюсовать к ним мобильный телефон с зарядным устройством, плеер, цифровой фотоаппарат и две меховые шапки и разложить это все на столе в центре комнаты. Рядом со столом, на полу, уже лежала большая раскрытая сумка, а сам Григорий стоял перед раскрытым книжным шкафом и быстро пролистывал пыльный том какого-то классика. Яркий попугай в клетке внимательно следил за этими манипуляциями, нервно постреливая глазками, но от комментариев воздерживался.

– И это называется «первый раз иду на дело»! – громким шепотом передразнил Митя своего товарища и подошел к столу, чтобы как следует разглядеть отобранные им дорогие вещи.

– Шкатулки тоже надо будет взять, – пропустив его «шпильку» мимо ушей, азартным шепотом заявил Гриша. – Они явно старинные и стоят кучу бабок! Я вообще смотрю, этот мужик любит антиквариат, вон и мебель у него древняя! – он кивнул на красивые старинные стулья с мягкими сиденьями и маленький круглый резной столик в углу комнаты. – Жаль, их с собой не утащишь…

– М-да… – Митя как-то странно посмотрел на Григория, вздохнул и подошел к такому же старинному серванту, за стеклянными дверцами которого красовалась хрупкая фарфоровая посуда.

– Там я тоже смотрел, – шагнул вслед за ним Гриша. – Чашечки хорошие, но если их в сумку положить, мы по дороге половину перебьем. А заворачивать долго. Ты на кухне взял что-нибудь? Нет? Тогда давай это барахло соберем – и уходим!

Вместо ответа Митя открыл сервант и принялся заглядывать в расписные чашки. Григорий тем временем погрузил в сумку одну шкатулку, накрыл ее перевернутой шапкой, в шапку спрятал фотоаппарат и потянулся за другими шкатулками.

– Давай помогай, уходить пора, вдруг хозяин вернется! – снова зашипел он на Митю. Тот обернулся и, издав еще один вздох, тяжело взглянул на своего подельника, который всего за четверть часа умудрился из перепуганного трясущегося парня превратиться в осторожного расчетливого домушника.

– Мы сейчас уйдем, – сказал он тихо. – Но брать ничего из этого, – он показал на заваленный вещами стол и на сумку, – не будем. Оставь это все.

– Э? – уточнил Гриша с изумленным видом.

– Ага, – сочувственно кивнул ему его товарищ.

– А зачем тогда?.. – удивление и непонимание на лице Григория начало сменяться обидой. Теперь он был похож на маленького ребенка, которому сначала дали вкусную конфету, а потом решили ее отобрать. И если бы у Мити был хотя бы небольшой опыт общения с детьми, он бы понял, что делать так не стоит, поскольку за этим обычно следует невероятно много шума и крика. Но, как видно, ни детей, ни младших братьев или сестер у начинающего домушника не было. – Ты че, идиот?! – вспыхнул Григорий, и его шепот стал похож на шипение огромной рассерженной змеи. – Ты че, надо мной издеваешься? Ты зачем меня сюда притащил? Зачем вообще это все?!

Митя нервно покосился сначала на дверь, а потом на беспокойно захлопавшего крыльями попугая, и произнес еще одну фразу, которую крайне нежелательно говорить во время ссор, потому что она вместо взаимопонимания приводит как раз к противоположному результату:

– Спокойно, я тебе все сейчас объясню!

Вопреки его ожиданиям, Григорий, вместо того чтобы замолчать и выслушать напарника, зашипел еще громче и подскочил к Мите, замахиваясь на него шкатулкой, внутри которой что-то громко звякнуло.

– Я не знаю, что ты задумал! – шикнул Гриша уже не шепотом, а почти в полный голос. – Но мне плевать! Я все забираю и ухожу, и попробуй только мне помешать! Сядем тогда вместе.

– Гришка, очнись, что с тобой? – растерянно забормотал Митя, перехватывая его руку и пытаясь отобрать у него шкатулку, которая, как оказалось, вполне могла сыграть роль опасного оружия. – Ты ж нормальным парнем был, ты же не хотел ничего воровать! И я тебя предупреждал, что мне здесь надо взять только одну вещь! Ты что, увидел все эти безделушки и забыл наш уговор? В чем дело?!