Камикадзе на прогулке - Олег Кукса

Шаттлы гроллов исчезли, но я все еще смотрел в небо. Выполнив свое Предназначение, я осознал, что прошел через Смерть к своей Любви, как и предсказал мне пять лет назад Сато. Никто не верил тогда в его слова. Но я — верил своему старому другу. И это было единственным, что утолило боль моего сердца. Если Сато предвидел правильно — Свет Очей Моих не погибнет сегодня. Вернется ко мне. И мы еще не один день будем лелеять зарождающиеся лепестки счастья и любви. Я не должен торопиться и торопить ее. Поэтому я буду, работая в форте, ждать ее возвращения — с Верой, Надеждой и Любовью в сердце.

(Конец 1 книги)

г. Днепропетровск, 2007 г., переработка октябрь-декабрь2008 г.

No Copyright — SteelMaster. (RealName: Кукса Олег Владимирович)

http://zhurnal.lib.ru/k/kuksa_o_w>

За пять минут до второй карты в раскладе

Жаль, что я так и не увижу успеха наших ребят. Я все сделал правильно — оказался в нужном месте и в нужное время. Сделал то, что от меня требовалось. Надеюсь, все у них сложится хорошо. Но…

Похоже, мне уже не выполнить своего обещания…

Я обещал Аманде и Ксении, что мы еще выпьем все вместе за успех нашего дела на нашей новой базе. Когда я говорил это — я был уверен в себе, своих силах, своей удаче.

Я верил, что так и будет…

Но сейчас…

Быть может, я все же что-то сделал не так. Костлявая уже стоит надо мной. Я чувствую, что осталось всего несколько минут. И никого рядом… Никого, кто мог бы прийти на помощь.

Я что-то сделал не так… Если и были шансы выжить — я их упустил. Похоже, не дотянул до предсказания Сато всего несколько минут. Жаль… Надежда лишь на то, что жители Планеты Хаоса прочтут мои инструкции, которые я положил в рюкзак и все же выполнят их. Выполнят мою работу вместо меня. Я в том самом месте, в то самое время, где находятся те, кто поможет мне. На чью помощь я могу рассчитывать.

Жаль, что я так и не узнаю, кто же это, и почему наши перестанут гибнуть. Молился лишь за то, чтобы я своими ошибками, своими выборами во время десанта не стер эту вероятность…

Я подвел всех наших. Подвел Лауру. Нам уже поздно что-то выяснять. Поздно…

Мы все еще немного сердились друг на друга, из-за глупой, в общем-то ссоры. В то время я провел несколько рейсов в систему Селесты, тоже находящуюся в зоне излучений Катастрофы. Пока не проникнул в самое сердце Селесты, проведя свой крейсер-базу почти к орбите второй планеты. Но перед этим…

За пять дней погибло восемь пилотов. Как правило, в первом же и последнем рейсе. Программа вывоза образцов с Селесты была сорвана. А парды на Селесте гибли один за другим…

Никто из руководства Дальней Разведки не верил, что программу исследований на Селесте, захваченной Катастрофой, удастся завершить успешно. У многих Внеземельщиков были сомнения на этот счет — пара удачных рейдов Ксении, а затем череда очень горьких провалов. Цена которым — смерть наших пилотов. Не раз в штабе Дальней Разведки из-за этого предлагалось вообще свернуть исследовательские работы в Селесте. Просто — в очередной раз признать свое поражение.

Но здесь было намного безопаснее, чем в системе Новой Женевы — были, как оказалось, целые зоны относительно безопасных мест. И у нас, наконец, появились самые первые детекторы неведомых порождений Катастрофы. Селеста по замыслу штаба Дальней Разведки могла стать полигоном, преддверием перед операцией на Новой Женеве. Там мы могли приобрести свой самый первый опыт работы в зоне, накрытой Катастрофой.

Но, после нескольких неудач, штаб решил рискнуть с кем-то из нашей слаженной команды, лидером которой была наша тройка — Сато, Аманда и я. Выбор из пилотов был в общем, не так уж и велик — я был лучшим пилотом из нас троих. Сато тоже был хорош, но рисковать нужно было кому-то из нас. И Сато обнадежил всех нас, придержав резвого Димку Воронова и еще несколько наших толковых пилотов из Странной Компании. Сато сказал коротко: «Cелеста — это Предназначение Дэниела и Ксении. У всех остальных — козырные тузы.» Понятно о каких тузах шла речь — о тузах Смерти. И Сато лишь бросил на вопросы друзей и штабистов, добавив: «Все мы побываем в cистеме Селесты. По пути, проложенному Дэниелом и Ксенией. Но — позже. Наше время еще не пришло. А пока — это партия Ксении и Дэниела».

Авторитет Сато был непререкаем. Я тоже перед первым рейдом предложил штабу прислушаться к мнению Сато и прекратить вылеты всех наших остальных пилотов, кроме Ксении Богатыревой. Штаб принял к сведению рекомендацию, ответив: «Посмотрим — тебе еще нужно вернуться живым». В итоге я добился от них, на нашем совещании, что, пока я и Ксения справляемся, никого в рейсы не пускать, потому что предупреждение Сато означает верную смерть для наших товарищей.

Пилоты более старшего поколения, не входящие в нашу команду, повозмущались, но не так чтобы уж сильно — облажались они в тот момент по полной. Но я успешно выполнил для начала пару несложных рейдов, и это прикрыло им рот, а в штабе снова воспрянули духом. Затем я сменил Ксению на ее крейсере-базе и продолжил программу исследований и сбора образцов в планетарной системе.

Приближаться к Селесте мне было запрещено. Основная задача — поиск безопасных зон по всей планетарной системе. И я, в общем, нащупал несколько относительно безопасных стоянок и пару оптимальных курсов до окрестностей пятой планеты системы Селесты. Но также подтвердил выводы Ксении — в окрестностях планет наиболее опасно. И наименее опасно — в зоне ледяных астероидов и прячась в хвостах ледяных комет. Это и дало нам идею о том, что замороженные глыбы льда имеют в какой-то мере экранирующие свойства. Так что я вмонтировал новый гиперспутник в глубине ледяного астероида, да и свой крейсер-базу пристроил в двадцатикилометровом ледяном астероиде…

Сбор данных проходил успешно. Парды на Селесте, за пределами наших гибнущих планетарных баз, здорово нам помогли — я передал на Землю уйму полезной информации и видеоматериалов, пока неведомые твари не сожрали таки гиперспутник прямо во время передачи данных. Очевидно, сигнал Дальней Связи гиперспутника привлекал нашего противника. Так что я остался без связи.

Ну, к этому мне не привыкать…

Постепенно шаттлы-автоматы окончились, пойдя на корм нашим противникам. И я, догадавшись, что транспорт с новой поставкой запаздывает, придержал три последние Молнии. Затем вышел в рейд по Селесте и подготовил еще две промежуточные, безопасные лежанки для крейсера-базы в крупных ледяных астероидах. И, дожидаясь транспорта, продолжил собирать образцы роботами-автоматами, выпущенными с Молний, прямо с поверхности астероидов…

Как я узнал чуть позже, у Ксении был тот еще отходняк и потребовалось три дня на восстановление. Все же сказывалось нервное напряжение. И штаб с какого-то бодуна вместо Ксении послал насмерть сначала одного пилота, затем другого, несмотря на предупреждение Сато. Некомпетентные уроды, что еще сказать. Но ничего — вот и будет повод почистить штаб от нескольких амбициозных крыс. Они сами засунули свои шеи в петлю.

Никто ко мне так и не добрался…

Живой из подобных заданий удавалось возвращаться разве что нашему нынешнему командиру — Ксении Богатыревой. Единственный пилот старшего поколения, который брался за любое, самое сложное задание штаба, и всегда выполнял его. Невероятное везение Ксении никто объяснить не брался. Нет, она была умницей — ловкой, хитрой, находчивой и опытной до жути за свою долгую карьеру. Но были, в общем, навигаторы и пилоты не хуже ее. И где они сейчас?

В общем, Лауре было из-за чего психовать. Когда Ксения сменила меня, я вернулся своим ходом на нашу центральную Фурию, расположенную в ближайшей от Селесты планетарной системе, вне зоны Катастрофы. Капитальный осмотр моего крейсера класса Феникс показал, что он свое уже отлетал, и мне пригнали с Земли замену — такой же, но новенький модернизированный под стандарты Внеземелья крейсер класса Ямато. Не сказал бы, что я был рад такой замене — У Ямато шаттлов на борту вдвое меньше. Но смертельные излучения зоны Катастрофы медленно, но верно гробили наши корабли, и ничего тут не поделаешь.

Лаура встретила меня с темными кругами под глазами и твердым намерением отговорить меня от следующего рейса. Но, в первый раз все обошлось хорошо — не прийдя к общему мнению, мы просто отправились в наш клуб, где собрались почти все Внеземельщики Фурии и ближайшей к нам планетарной базы — чтобы отпраздновать мое возвращение.

Очередной неприятный разговор состоялся перед моим следующим, третьим вылетом. Лаура предложила подать обоим в отставку. В общем, подобных мелких ссор хватало, и в наших отношениях наступил определенный кризис. Но, увидев, что я возвращаюсь из каждого рейса целым и невредимым, да еще и с бесценной добычей на борту, она, как мне казалось, немного успокоилась. Но на каждый рейс она провожала меня, как в последний раз — у Лауры началась жуткая депрессия, чего не могли не заметить наши психологи.