Рассказы - Роберт Хайнлайн

- Соедините меня с Вайнштейном, Нью-Йорк-Верх.

- Он вне прямой слышимости.

- Знаю. Говорит пилот Пембертон. Мне это нужно интересах безопасности корабля. Обеспечьте связь направленным лучом и держите ее.

- Хорошо, сэр. Я попытаюсь.

Узнав, в чем дело, Вайнштейн растерялся.

- Что ты говоришь, Джейк? Я не смогу вести тебя.

- Не дрейфь, черт подери. Тебе не придется меня вести, ты будешь всего лишь решать задачки!

- А какой смысл в точности до седьмого знака, если исходные данные взяты с потолка?

- Сам знаю. Но ты ведь помнишь, какие у меня приборы и как я управляюсь с ними. А ты дай мне самый лучший ответ.

- Я попробую.

Через четыре часа Вайнштейн вышел на связь.

- Джейк! Принимай информацию. Ты хотел погасить скорость до расчетной, а затем сделать боковую коррекцию. Решение правильное, но неэкономное. Я заставил "Мэйбл" рассчитать все снова.

- Отлично!

- Не торопись. Так мы сэкономим мало топлива. Скорее всего, ты не сможешь вернуться на траекторию, не сбрасывая груза.

Пембертон молча проглотил новость, затем ответил:

- Я сообщу Келли.

- Подожди. Лучше попробуй решать с самого начала.

- Что-о-о?

- Выкинь за борт программу автопилота и забудь о том, что было раньше. Рассматривай маневр как совершенно самостоятельную задачу. У тебя есть скорость и координаты, вот исходя из них и ищи способ добраться до Терминала. Наплюй на старую траекторию и иди новым маршрутом.

Пембертон почувствовал себя дураком.

- Я как-то не подумал об этом.

- Разумеется. С твоей тарахтелкой понадобилось бы недели три, чтобы рассчитать новую траекторию. Ты готов записывать?

- Конечно!

- Вот твои данные, - и Вайнштейн начал диктовать. Когда они кончили сверку, Джейк спросил:

- Ты уверен, что выведешь меня куда надо?

- Я надеюсь на это. Если координаты, которые ты мне дал, абсолютно точны, если ты сможешь действовать верней, чем автомат, если ты стартуешь и совершишь стыковку безо всякой коррекции, то тогда ты, может быть, сумеешь просочиться домой. Повторяю: может быть. Но в любом случае желаю удачи... - помехи заглушили последние слова. Джейк вызвал Келли.

- Отставить сброс, капитан. Пассажирам пристегнуться. Старт через четырнадцать минут.

- Хорошо, пилот.

После того, как корабль вышел на новую орбиту, у Джейка опять появилось свободное время. Он вытащил неоконченное письмо, перечитал и порвал его.

["Дорогая моя Филлис, - снова начал он - В этом полете я многое передумал и понял, что был упрямым дураком. Я думаю, с этим пора кончать. Я люблю свой дом, люблю видеть свою жену. Так зачем ради перевозки какого-то хлама рисковать собственной шеей и твоим спокойствием? Я не хочу больше сидеть у телефона и ждать вызова, чтобы везти на Луну всяких твердолобых болванов. Из-за денег я мучил тебя и мучился сам. Я боялся рискнуть попробовать изменить свою жизнь. Вряд ли я найду другую работу, где мне станут платить хотя бы половину того, что здесь, но если ты согласна, я приземлюсь, и мы начнем все сначала. Я люблю тебя. Джейк".]

Он отложил письмо и отправился спать. Ему приснилось, будто банда юных ракетчиков взяла штурмом рубку управления.

Вид Луны с близкого расстояния чрезвычайно привлекателен для туристов, но Пембертон настоял, чтобы во время маневра пассажиры пристегнулись. Практически не имея запаса топлива, Джейк не хотел растягивать маневр ради удобства зевак.

Вскоре Терминал показался из-за края Луны и попал в поле зрения радара. Оптической видимости не было, поскольку "Летучий голландец" приближался к цели задом наперед. После каждого небольшого торможения Пембертон считывал показания радара, сравнивая реальное движение с кривой, вычерченной Вайнпггейном. Одновременно с этим он следил за часами, за окуляром перископа, за схемой полета и индикатором топлива - и все это разом.

- Ну как, Джейк? - беспокоился Келли. - Получается?

- Откуда я могу знать? Будь готов к сбросу. Еще прежде они договорились освободиться от жидкого кислорода, поскольку вылить его через внешние клапаны можно было автоматически.

- Не говори этого, Джейк.

- Да сгинь ты! Я ничего не буду сбрасывать ради собственного удовольствия...

Он нажал клавиши, рев двигателей обрубил конец фразы. Когда грохот смолк, раздался вызов из радиорубки.

- Говорит пилот "Летучего голландца"! - закричал Джейк.

- Управление Терминала. Нам сообщили, что у вас на исходе топливо.

- Абсолютно верно.

- Не приближайтесь. Мы согласуем скорости на орбите и вышлем заправщика и катер, чтобы забрать пассажиров.

- Не надо. Я смогу сесть и так.

- Не пытайтесь. Ждите заправщика.

- Не учите меня управлять кораблем! - Пембертон вырубил связь и склонился над пультом, насвистывая веселый мотивчик. Келли вспомнил слова песенки:

Закричал Кейси Джонс кочегару: Сигай!

Эти два паровоза отправляются в рай.

- Ты хочешь все-таки состыковаться?

- Э, нет. Только приблизиться. Я не могу рисковать, у меня на борту пассажиры. Но согласовать скорости на расстоянии пятьдесят миль, а потом ждать заправщика я не собираюсь.

Стараясь подойти к станции как можно ближе, он направлял корабль с небольшим упреждением, действуя чисто интуитивно, поскольку теперь цифры Вайнштейна ничего не значили. Прицелился он точно, тратить горючее на боковую коррекцию ему не пришлось. Теперь главное - не врезаться ненароком в Терминал. Когда Джейк уверился, что пройдет мимо станции, если двигатели вдруг не включатся, он последний раз тормознул. И как раз в тот самый момент, когда они кашлянули, зашипели и стихли.

"Летучий голландец" парил в космосе в пятидесяти ярдах от Терминала, скорости были согласованы.

Джейк вышел на связь.

- Терминал, примите швартовы. Я начинаю стыковку.

Джейк сдал рапорт, принял душ и направился к почтовому отделению, чтобы радировать на Землю письмо, когда по селекторной связи его вызвали в контору.

"О-хо-хо, - сказал он себе, - чует мое сердце, что Шахт наябедничал, Интересно было бы узнать, сколько акций у этого враля? А на мне еще висит история с самовольной швартовкой".

Явившись, он сухо доложил:

- Старший пилот Пембертон. сэр.

Коммодор Соме взглянул на него.

- Пембертон? Прекрасно. Насколько мне известно, у вас права двух категорий: "космос-космос" и "безвоздушная посадка".

"Что-то не так", - подумал Пембертон и произнес:

- Я не собираюсь оправдываться за то, что случилось в последнем рейсе. Если коммодор не одобряет моих действий, я готов немедленно подать в отставку.