Месть Ронана. Амулет - Джеймс Бибби

— Привет, Гларт! — пробормотал заплетающимся языком Безногий, к которому вернулось чувство реальности. — Рад тебя видеть. А кто эта малышка?

— Малышка? — повторила Макоби. — Малышка?!

— Простите его, — торопливо вмешался в разговор Угман. — Может, он и неряха, но добрый и надежный парень. Итак, чем можем помочь?

— Нам нужно где-то на время остановиться, — сказал Гларт. — Одна очень неприятная личность преследует… — Он запнулся.

— Лону, — подсказала Макоби.

— …Лону. Сегодня все кончится, но было бы здорово, если бы вы могли присмотреть за ней, пока я разузнаю, что вокруг творится.

Угман живо закивал.

— Пожалуйста, — согласился он. — Можете занять свободную комнату. Оставайтесь хоть на час, хоть на неделю. Мы к вашим услугам, верно, Безногий?

— С-с-с, — издал эльф нечленораздельный звук. Он снова клевал носом.

Угман проводил гостей из комнаты и открыл вторую дверь. Макоби с тоской во взоре заглянула внутрь.

Приготовившись увидеть нечто худшее, чем уже здесь видела, она была приятно удивлена, когда обнаружила, что отведенная ей комната чистая, опрятная и красиво убранная. Там имелась кровать с новым лоскутным одеялом и два стула. На окне висели занавески под стать одеялу, а стены украшали небольшие картины с сельскими пейзажами. Здесь даже стояла ваза с цветами.

— Она мне не совсем по вкусу, — сказал Угман, как бы оправдываясь, — но я знаю, что вы, люди, это любите.

— Отличная комната, — сказала Макоби с неподдельным удивлением и мысленно поморщилась по поводу того, что не смогла скрыть свои эмоции. — Правда-правда. Здесь очень мило, — добавила она искренне. — Спасибо.

— Пожалуйста, Лона. — Угман расплылся в улыбке. — Пойду пока разгоню всех этих дармоедов внизу. Дайте знать, если что-нибудь понадобится.

Тролль вышел, прикрыв за собой дверь.

Макоби присела на постель. Ее охватило безотчетное беспокойство. Прошлой ночью она решила во что бы то ни стало вернуться и встретиться с Миалом лицом к лицу. Но вот она — в чужой спальне и снова прячется… А Миал въезжает открыто в город, и его чествуют, как героя.

Обуреваемая желанием действовать принцесса не могла сидеть сложа руки.

Гларт, заметив, что девушка нахмурилась, опустился перед ней на колени.

— Послушайте, — сказал он, — будет разумно, если, прежде чем вы покажетесь на улице, я сначала выйду и осмотрюсь. Мы правда должны знать, что происходит. Дайте мне пару часов, потом вы сможете вернуться во дворец. Ладно?..

Макоби нехотя кивнула. Гларт в порыве чувств схватил ее ладонь и сжал. И снова прикосновение к девушке обожгло его огнем, и он отдернул руку.

— Можно мне взглянуть на амулет еще раз? — спросил он, заливаясь румянцем.

— Хм? О… да. — Макоби сняла перстень с пальца и протянула юноше.

Он принялся внимательно изучать вещицу, а Макоби встала. Погруженная в тягостные раздумья, она никак не могла избавиться от чувства тревоги.

Принцесса подошла к окну. Внизу Угман разгонял последних задержавшихся с вечера гостей. Он вытаскивал их за шкирку по двое одновременно, по одному в каждом кулачище, и швырял в лужу посреди дороги, где уже возвышалась гора из четырех полусонных тел.

Пока девушка смотрела, тролль приволок еще двоих.

Гларт что-то тихо пробормотал за ее спиной.

— Что ты сказал? — спросила она.

— Э-э-э… я? Ничего.

Он вернул девушке кольцо, и она надела его на палец.

— Послушайте, — сказал он, — это штука в самом деле обладает огромной силой. Пожалуйста, не пользуйтесь ею в мое отсутствие и будьте осторожны в своих пожеланиях, пока она с вами. Договорились?

Макоби нехотя кивнула. Ей не нравилось, когда ей говорили, что делать. Но за короткое время знакомства с монахом она поняла, что он, пожалуй, имеет на это право.

— Я скоро, — продолжал Гларт. — Угман за вами присмотрит. Безопаснее места не придумаешь. Увидимся позже.

С этими словами он оставил принцессу.

Девушка снова посмотрела в окно и увидела, как Гларт вышел из дома и торопливым шагом устремился вниз по улице, низко наклонив голову, отворачиваясь от хлеставшего в лицо дождя.

Как только Гларт исчез из поля зрения, Макоби почувствовала себя одинокой и беззащитной. Мысли ее перенеслись к Сараккану. Она очень по нему скучала и надеялась, что с молодым офицером все в порядке. Интересно, чем он сейчас занимается, подумала девушка. Было бы неплохо навестить его и рассказать обо всем, что они разузнали о Миале.

Перстень с золотой львиной головой как магнитом притянул ее взгляд. Она только что обещала Гларту, что не будет им пользоваться, но перемещаться с помощью амулета в пространстве представлялось ей вполне безобидным. Последние несколько дней она только и делала, что сновала туда-сюда, с места на место. До сих пор все проходило без сучка и задоринки. К тому же ей было просто необходимо увидеть Сараккана…

И она закрыла глаза и загадала желание.

— Кишкорез?.. — спросил бармен. — Да, я знаю его. Он регулярно наведывается сюда пропустить пинту-другую пивка. Но сегодня еще не приходил.

Кратаван кивнул.

Он, Раси, Свин и восемь здоровенных полицейских в гражданской одежде сидели за столиком в дальнем углу таверны с момента ее открытия и ждали визита тайных агентов Миала. Пока что единственными посетителями были пожилой священник и две дамы в годах. Раси предложил арестовать их, решив, что это переодетый Кишкорез с дружками, но Кратаван уговорил его воздержаться от столь опрометчивого поступка.

Он бросил нетерпеливый взгляд на часы, назойливо тикавшие на стене. Интересовавшие его лица должны были объявиться час назад. Может быть, они задерживались. Однако Кратаван так не считал. Инстинкт подсказывал ему, что засада была пустой тратой времени.

Неужели их пленник солгал? Но и эта мысль вызывала у Кратавана сомнение. Он, как и Трасса, был убежден, что Борон не скрыл от них ни единой детали. Из этого следовало, что либо Кишкорез изменил планы, либо Борону дали заведомо ложную информацию. Но существовала еще и третья версия. Констебль боялся, что инспектор знал об этом и намеренно повел их по ложному следу, чтобы в то утро никто не мешался у него под ногами.

Потягивая из бокала пиво, Кратаван мысленно перебирал всевозможные варианты, и вывод, к которому он волей-неволей склонялся, не вызывал у него радости. Если инспектор задумал убрать их с дороги, значит, планировал какую-то операцию, в которой его коллеги могли бы послужить помехой, если бы были в курсе его затеи. Что это могло быть? Ответ напрашивался сам собой — арест Миала…