Месть Ронана. Амулет - Джеймс Бибби

Девушка была спокойна и безмятежна. Наконец-то будет положен конец ее мытарствам, этому бесконечному кошмару! Больше ее не будут преследовать, как испуганного кролика, гоняя с места на место. Конечно, замужество — это радикальный шаг, но за последние месяцы они с Саракканом очень сблизились. Макоби удивлялась, почему такая простая мысль не посетила ее голову раньше.

Дойдя до Часовни Регистрации, принцесса замедлила шаг. Часовня стояла в стороне от дороги в окружении густых деревьев, обнесенных высокой каменной стеной. В сторожевой будке у входа никого не было. По-видимому, сторож присоединился к зевакам, вышедшим поглазеть на въезд Миала в Кумас.

Девушка миновала ворота и направилась к зданию часовни. Дождь омыл сад и освежил воздух. Листья деревьев и кустарника лоснились влагой. По обе стороны от тропинки, ведущей к зданию, торчали из травы кособокие, источенные временем надгробия и памятники. Изображения ангелов и воинов на могилах вблизи часовни были увиты плюшом. Вокруг не было ни души. Интересно, Сараккан уже здесь, или придется его ждать, подумала Макоби.

У входа в часовню принцесса остановилась. Ей вдруг показалось, что за ней следят.

Действительно, Макоби увидела призрак Дариана, который с виноватым видом реял у сторожевой будки. Судя по всему, он чувствовал себя неловко и не хотел попадаться девушке на глаза.

Она улыбнулась и, толкнув массивную дубовую дверь, вошла под своды часовни.

Когда дверь за Макоби закрылась, Кишкорез выпрямился во весь рост и вышел из-за густого кустарника, за которым прятался.

— Все в порядке, парни, — сказал он, обращаясь к своим людям, выбиравшимся из разных укрытий, где они поджидали принцессу. — Ее клаттово высочество прибыло. Приказ Сараккана сегодня утром вы слышали. Никого сюда не впускать. И помните, что мы снова гвардейцы Миала, так что наденьте шлемы.

Он и сам нахлобучил шлем с недавно прикрепленной красной кокардой, тщательно вытер лезвие меча об одежду убитого сторожа и во главе отряда двинулся к часовне. Западня захлопнулась за Макоби, а она ничего не подозревала.

Из темноты часовни Сарракан наблюдал, как девушка неуверенно идет по проходу между рядами.

Наконец-то!.. После стольких лет вынашивания своих планов он был близок к цели. Однако на груди принцессы не было амулета!..

Сараккан нахмурился. Если Макоби его где-то оставила, придется искать способ выведать у нее, где именно.

Пора начинать брачную церемонию — тем более что все было подготовлено заранее. Регистратор, связанный по рукам и ногам, как каплун, сидел в подсобном помещении и трясся от страха. Сомневаться не приходилось, что он сделает все, что ему прикажут.

Нежно улыбаясь девушке, Сараккан вышел из-за каменной колонны.

— Макоби! — воскликнул он. — Я думал, ты не придешь.

Принцесса бросилась к офицеру и повисла у него на шее.

Они обнялись.

Потом девушка отстранилась и обвела настороженным взглядом часовню.

— Здесь что, больше никого нет? — спросила она.

— Регистратор у себя, готовит бумаги. — Сараккан широко улыбнулся, желая приободрить невесту. — Пойду предупрежу его, что мы уже здесь…

— А разве нам не нужны свидетели и все такое?

— Очевидно, нет. И я не решился посвятить в наш план кого-нибудь еще. Не знаю никого, кому можно было бы довериться. Кроме тебя, конечно…

Это признание вызвало у Макоби прилив нежности к любимому и радостную улыбку. Сараккан ей так предан…

Тем временем молодой офицер обдумывал, как задать следующий вопрос, не вызвав у девушки подозрений. На ум пришло наиболее простое решение — начать издалека.

— Милая, помнишь, я говорил тебе, что Марден взял у грабителя гробницы кинжал? — спросил он обыденным тоном.

— Да. Ты потом обнаружил его в покоях Миала.

— Верно. Тогда он взял у того несчастного еще одну вещицу, какой-то кулон и…

— Амулет! — подсказала Макоби.

Сараккан смерил ее внимательным взглядом, стараясь придать лицу выражение вежливого любопытства и удивления.

— Амулет? — повторил он рассеянно.

Макоби живо кивнула.

— Да, он обладает большой силой. Марден передал его мне на хранение.

— Он все еще у тебя?

— Да. Он способен менять форму, и мы… я подумала, что так будет безопаснее.

Она подняла руку, и Сараккан заметил на ее пальце перстень в форме головы льва. При виде драгоценности его сердце бешено заколотилось, но он не выдал своих чувств ни единым движением.

— Потрясающе, — сказал он. — Можно взглянуть поближе?

С этими словами он протянул Макоби руку.

Девушка инстинктивно попятилась, вспомнив совет Гларта не позволять никому прикасаться к амулету. Но нежная, бесхитростная улыбка Сараккана обезоружила принцессу. Она знала, что ему можно доверять — тем более что они собираются обвенчаться. Если сомневаешься в собственном женихе, то у тебя в жизни большие проблемы.

— Конечно, — сказала она, более не раздумывая, и, сняв кольцо с пальца, протянула Сараккану.

Ощутив драгоценность у себя на ладони, Сараккан едва не пустился в пляс, столь велико было охватившее его ликование. Он чувствовал магическую силу амулета. Офицер знал, что обладание им вкупе с его врожденным талантом к чародейству сделают его величайшим магом из ныне живущих. Наконец-то он получил вожделенное!..

Макоби не спускала с Сараккана встревоженного взгляда. Она видела, что происходит что-то неладное. Глаза молодого человека озарились странным блеском. Чем дольше рассматривал он волшебное кольцо, тем ярче разгорался в его глазах алчный огонь. Девушка непроизвольно охнула, когда заметила, что кольцо в ладони возлюбленного снова трансформировалось в подвеску. На этот раз амулет обратился в ухмыляющуюся страшную рожу. Злобный, пугающий образ заставил Макоби похолодеть.

— Не могла бы я получить свою вещь назад? — попросила девушка, мысленно проклиная себя за то, что ее голос дрогнул, как у испуганной школьницы.

Но Сараккан отступил назад, надел амулет на шею и расхохотался. Это был жуткий смех безжалостного негодяя, торжествующего победу. У Макоби по спине пробежал ледяной холод.

— Сараккан, не сходи с ума! — воскликнула она. — Ты меня пугаешь!

Слова повисли в воздухе. Принцесса с ужасом осознала, что совершила страшную, неисправимую ошибку. Не амулет оказывал воздействие на Сараккана, а наоборот. Новая отталкивающая форма амулета отражала сущность личности Сараккана…

— Дорогая, милая, доверчивая крошка Макоби, — в устах Сараккана ласковые прилагательные звучали как оскорбление, — ты все еще ничего не поняла?